Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Я согласен, что ты в данной ситуации полезнее Поппи, но пока состояние Гарри не стабилизируется, ему нужен присмотр. Ему нельзя отправляться в общую спальню. Северус, я понимаю, что прошу многого, но ты ведь тоже заинтересован в том, чтобы о подлинном состоянии Гарри никто не знал. Оставь мальчика у себя. Хотя бы на ночь, а там сам посмотришь по его самочувствию, — Дамблдор заискивающе заглядывал в глаза Снейпу, который старался никак не показать, насколько его обрадовали эти слова. — Ты же найдешь в своей спальне место для кровати ребенку?
— Я не силен в стойких чарах трансфигурации, — Северусу нужно было, чтобы Дамблдор позже не смог отказаться от своего распоряжения и обвинить его в самоуправстве. Знал он такой грешок за директором — отрекаться от своих слов, если это было ему выгодно. А вот трансфигурированная самим Альбусом кровать будет надежным звеном, связывающим их в этом не совсем законном деле. Магическая подпись с предмета никуда не денется до тех пор, пока трансфигурированному предмету не вернут его первоначальный вид, или он не будет уничтожен. А он не будет уничтожен столько, сколько понадобится — Снейп об этом побеспокоится.
— Идем, мальчик мой, я помогу тебе с этим, — Альбус прекрасно понял ход Северуса и с удовольствием отметил, как тот изменился в лице после обращения, которое никогда не любил. Даже будучи совсем молодым. Перспектива тащиться в подземелья не очень воодушевляла Дамблдора, но делать было нечего — камин Снейп всегда блокировал, а аппарировать внутри замка мог только директор. — Как-никак, а я мастер трансфигурации.
Меньше чем через полчаса Дамблдор убедился, что Поттер, все еще слишком бледный, спит на диване в кабинете декана Слизерина. Даже во сне Гарри не выглядел счастливым, он супился, губы были плотно сжаты, а дыхание казалось тяжелым, словно мальчик дышал через силу. С превращением старенького кресла, стоящего в спальне Северуса, в неширокую кровать, достаточную для того, чтобы на ней удобно разместился двенадцатилетний ребенок, пусть и рослый, каким был Гарри, Дамблдор справился за несколько минут. Вернувшись в кабинет декана, он снова присмотрелся к Поттеру и только хотел послать в его сторону диагностирующее заклинание, как Снейп схватил его за руку и окриком остановил:
— Ты что?! Хочешь добить его? Альбус, он под действием зелий после магического истощения! Только не говори, будто ты не в курсе, что к нему сейчас нежелательно применять магию. Проснется, я дам ему укрепляющее — тогда диагностируй, если тебе так хочется, — зло бросил Снейп, по спине которого пробежали мурашки страха от одной мысли, что могло только что произойти. Он говорил чистую правду. Воздействие направленного потока магии могло сказаться на стабильности работы магического ядра, находящегося под влиянием специфических зелий. Чем это грозило Поттеру и всем окружающим, вряд ли кто-то смог бы спрогнозировать. Все же Гарри был не обычным ребенком, и Северус об этом знал.
— Но... Я действительно не... — растерянность на лице Дамблдора была похожа на искреннюю, так же, как и сожаление. Только было не известно, о чем сожалел директор — о том, что его попытка могла навредить Гарри или, напротив, о том, что Снейп не дал ему довести дело до конца. — Северус, постарайся помочь мальчику. Главное, чтобы он поправился.
После этого Дамблдор не стал задерживаться и, бросив последний взгляд на спящего Поттера, отправился в свой кабинет. Северус пару минут смотрел на дверь, в которую только что вышел директор, пытаясь понять, насколько правдивы были его слова сожаления. Так ничего и не решив наверняка, он отправился в лабораторию, где его дожидалась основа для именного восстанавливающего зелья для Гарри. Его следовало сварить до того, как Поттер проснется.
Дамблдор, выйдя из апартаментов Снейпа, стоило двери закрыться за ним, сразу же аппарировал в свой кабинет. Он никогда не пользовался подпространственным перемещением в Хогвартсе при свидетелях. Конечно, самые любопытные волшебники, скорее всего, знали о такой возможности для директора школы, если внимательно читали историю Хогвартса. Правда, об этом написано было только в старом издании. Новейшая история Хогвартса, которую используют для обучения студентов школы, редактировалась под присмотром Альбуса, и он побеспокоился, чтобы в ней было поменьше описано тайн и специфических особенностей замка. Он считал, что знания не должны даваться легко. Их необходимо собирать по крупице. Вот пусть волшебники и собирают... А он уже обладает этими знаниями, что позволяет Альбусу чувствовать себя на голову умнее всех остальных магов. Он, конечно, знал, что в мире достаточно сильных колдунов, которые стали бы ему достойными соперниками, сойдись они в честном поединке. Но кто же станет вспоминать о честности, когда на кону власть или твоя собственная жизнь? Все это почему-то всплыло в сознании Дамблдора, когда он, вернувшись в свой кабинет, усаживался за рабочий стол.
 
«Как же я забыл, что зелье восстановления магического потенциала резонирует с направленным потоком силы, влияя на магическое ядро волшебника, — досада чувствовалась даже в мыслях, оседая оскоминой упущенного случая. — Несформированное ядро редко выдерживает такое испытание, зачастую сразу же разрушаясь. Если бы Северус был дальше, он не успел бы остановить меня, и Поттер, возможно, никогда не смог бы восстановить свой магический потенциал, или его ядро постепенно деградировало бы. И все можно было бы списать на Снейпа. А как же? Не оправдал доверия... Не смог помочь Поттеру... Навредил ему вместо лечения... Да можно было сколько угодно обвинений придумать. Потеря даже такого преданного и полезного помощника, как Снейп, стоит того, чтобы Гарри стал чувствовать себя обязанным мне за то, что я не отправил бы его в маггловский мир, несмотря на потерю магических сил. Вот тут и появилась бы у Поттера причина быть мне безмерно благодарным. Жаль. Ничего, время еще есть. Главное, если снова подвернется такой случай, не забыть им воспользоваться».
Чувствуя усталость после такого насыщенного дня, Дамблдор только посмотрел на стопку пергаментов с указаниями из Министерства и отчетами Бадьядуха, которые следовало рассмотреть, и решил оставить их изучение на завтра. Прихватив с собой книгу о василисках, точно такую, какой пользовался Снейп при изготовлении диагностирующего зелья для потерпевших от взгляда василиска, Альбус направился в спальню. Он разыскал необходимое издание в библиотеке Блэков, пока Грюм был в Аврорате, благо камин для него всегда открыт в этот дом. А как же? Это лишь благодаря его желанию и воле Аластор смог отхватить себе такого выгодного мужа. Мысли, зацепившись за «Блэков», приняли новое направление, заставляя Дамблдора еще раз обдумать свою идею отправить Поттера на каникулы в Блэк-хаус. Надевая вместо мантии свободный домашний халат и переобуваясь в удобные мягкие меховые тапки, он все еще прокручивал в уме все за и против.
Сразу после гонга, оповестившего про отбой по школе, Снейп, отставив охлаждаться готовое зелье для Гарри, отправился в слизеринскую гостиную, чтобы убедиться, что старосты справятся с патрулированием коридоров без него. Он был очень доволен сдержанностью Драко Малфоя, который лишь взглядом поинтересовался самочувствием Поттера, на что получил ободряющий кивок Снейпа, вызвавший ответный вздох облегчения.
Вернувшись в свой кабинет, Северус разбудил Гарри и сразу же напоил его свежеприготовленным зельем.
— Как самочувствие? — спросил он, когда Поттер перестал кривиться после принятия снадобья.
— Бывало и лучше, — не стал притворяться Гарри. — Мы сможем сходить в Певерелл-мэнор? — он понимал, что школа не проходной двор и здесь не так легко выйти за границы охранных чар таким образом, чтобы никто, а в первую очередь директор школы, этого не обнаружил.
— Минут через десять отправимся, — пообещал Северус. — Пусть зелье подействует в полной мере. Тебе нужно будет перенести аппарацию, а это большая нагрузка для магического ядра.