Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Козлом отпущения у злящегося Дамблдора сегодня стал птичий насест. И все, опять-таки, из-за своевольного феникса. Стоило взбешенному директору влететь в свой кабинет, как птенец, на голове которого уже хорошо просматривался хохолок из красного пуха, а на крыльях появились первые перышки, пронзительно вскрикнул, неприятно резанув слух, и исчез. Эта дурная привычка Фоукса столь внезапно и бесследно исчезать стала последней каплей для Дамблдора. Он, мастер трансфигурации, даже не задумывался, когда заклинания одно за другим полетели в позолоченную птичью жердочку. Сухая ветка, пивная бочка, огромный слизняк, навозная куча, фиолетовая тыква, виселица, дырявый котел, цепи с кандалами, вертел с зеленым цыпленком на нем - насест менял свой вид и облик с одного на другое, пока не превратился в клубок змей. Последнее превращение вызвало у Альбуса непроизвольное чувство страха и брезгливости, что заставило его вернуть насесту настоящий вид.
Согнав немного злость на ни в чем не повинном предмете, директор сел за стол. Он все никак не мог успокоиться. Такого неудачного дня у него не было лет десять, не меньше. Сначала Минерва привела к нему Поттера, то ли как жертву нападок Филча, то ли как подозреваемого в покушении на привидение. Затем Фоукс неожиданно решил сгореть и подарить свое перо Поттеру. Потом это выступление недовольных студентов в Большом зале, над мнением которых кто-то здорово поработал. Не похоже, что это спонтанное проявление игнорирования правил, запрещающих, прежде всего, громкие разговоры в Большом зале, не говоря уже о такой дружной и откровенной травле одного из учеников. Эту истерию кто-то основательно подогрел. Но как бы там ни было, опять-таки причиной всего этого был Поттер и его способность говорить со змеями. Дамблдор передернулся, поняв, откуда появился клубок змей при подсознательной трансфигурации.
Поттер, Поттер, Поттер… Все вертится вокруг Поттера, словно он центр вселенной. Из-за всех этих событий на зимние праздники нельзя никого оставлять в школе. Не хватало, чтобы меня обвинили в халатности и безответственности, если кто-то из оставшихся студентов пострадает. Там уже не оправдаешься учебным процессом, необходимостью получения качественного образования и тому подобным. Придется Поттера на все каникулы к Аластору отправить. Я думал оставить его на Рождество в школе, но… - продолжая негромко разговаривать сам с собою, Дамблдор взял перо и начал его крутить в руках. - Нет, нужно его убирать из школы. Не верю я, что во всех этих событиях не замешан Поттер. Не верю… А кто еще может открыть Тайную комнату? Только змееуст. Такой у меня в школе только один - Поттер. И не важно, что сигнальные чары не сработали. Поттер! - Дамблдор отбросил измочаленное перо и стукнул кулаком по столу. - Опять Поттер! Куда ни глянь - везде этот засранец. Если бы не обстоятельства, то точно послушался бы Грюма с его жаждой всех предателей стереть с лица земли. Интересно, он до сих пор считает, что поступил правильно, встав на мою сторону? Слишком уж Аластор стал жадным в последнее время, - появившиеся сомнения Альбуса в преданности соратника не сулили тому ничего хорошего. - Вот и отработает мои подачки. С работы его, правда, никто не отпустит, но в доме есть домовик. Так что за Поттером будет кому приглядеть. Вот мальчишку и обрадую. Посмотрим, понравится ли ему моя идея.
Предчувствие, что хлопоты с Поттером никогда не закончатся, прочно засело в сознании Дамблдора. Мальчишка из забитого сироты превращался в достаточно умного и умелого подростка-волшебника, и это не могло не настораживать. Не таким Альбус представлял Поттера, которому в его планах было отведено место скромного дарителя Воскрешающего камня.
========== Глава 71 ==========
Ужин уже подходил к концу, когда Гарри вошел в Большой зал. Выглядел он измученным, лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли тени.
— Опять ужин пропускаешь из-за отработки? — не выдержал кто-то из гриффиндорцев.
Поттер понял, что не только друзья заметили его отсутствие на ужине. Он ожидал, что после всех событий внимание к нему со стороны студентов станет пристальнее, но надеялся, что после внушения Дамблдора, они станут держать свое мнение при себе. Не удостоив ответом любопытных, он прошел к своему месту за факультетским столом.
 
— Где ты был? — Драко не стал выжидать положенную по этикету паузу и делать вид, что его абсолютно не интересует состояние Поттера.
— Страдал в одиночестве, — буркнул Гарри, наполняя тарелку едой. — Давай после ужина. Хорошо? — он указал глазами на соседей по столу, навостривших уши в надежде что-либо узнать.
— Ты здоров? — Малфой обеспокоенно глядел на друга.
— Наверное, — Поттер не рискнул открыто врать, но и утверждать, что он полностью здоров после того, как он немного поработал над своим выражением лица, создавая образ недавно вставшего с больничной койки, ему было не с руки. Всю дорогу до Большого зала он добросовестно пытался придумать, что скажет ребятам, как оправдает свой внезапный побег и отсутствие на уроке. Но его мысли все время съезжали на разговор с василиском, а в ушах, казалось, продолжала звучать его серьезная просьба о том, чтобы Поттер не допустил пробуждения Дракона снова. Если бы Гарри увидел себя в зеркале, то понял, почему так взволновано звучал вопрос Малфоя. Несчастный, измученный взгляд, который он старался изобразить, гармонично смотрелся на побледневшем и осунувшемся лице. Только исключительно черствый человек не понял бы, что ему нездоровится. — Поговорим позже.
— Но ты пропустил урок...
— Я это знаю, Драко. Все потом, — немного раздраженно отмахнулся Поттер, продолжая сосредоточенно вспоминать разговор с василиском, словно боялся забыть что-либо из сказанного Драконом. В памяти все время всплывали его последние слова: «Помни мою прос-сьбу и поговори с нас-следником С-салазара».
— Ты представляешь, что будет... — не унимался Драко, поглядывая на преподавательский стол.
— Узнаю, когда придет время. Я могу спокойно поесть? — раздражение в голосе Гарри нарастало.
— Хорошо, — сдерживаясь от дальнейших замечаний, выдавил из себя Малфой.
Гарри, пока доедал пирог, наконец-то смог сконцентрировать свое внимание на чем-то другом, кроме разговора с василиском. Он активно обдумывал свою линию поведения с друзьями. Говорить о Драконе было нельзя, но и просто отмахнуться от их вопросов не выйдет, он это осознавал в полной мере. Только то, что Гарри впервые за все время учебы прогулял урок, вызывает их явное и неприкрытое любопытство. Вряд ли друзья поверили в то, что ему нездоровится. Слишком импульсивным было принятое решение — не идти на гербологию. Хотя, как заметил Гарри, он и в самом деле сейчас чувствовал себя, как выжатый лимон. У него ничего особо не болело, но одолевала странная усталость, и по телу растекалась слабость. Откладывая вилку в сторону, закончив ужинать, он так и не решил, что скажет в оправдание своему поведению.
— Поттер, вы уже поели? Идите за мной! — резкий, но негромкий окрик Снейпа заставил Гарри испуганно вскинуть взгляд. Он за своими размышлениями и не заметил, когда Северус подошел к нему.
— Да, сэр, — только и ответил он, поднимаясь из-за стола.
— Держись, — пожелание Драко показалось Гарри каким-то странным, словно его друг знал, чем недоволен декан, тогда как сам Поттер не имел об этом ни малейшего понятия. Ну, разве что, прогул гербологии?
За всю дорогу до кабинета в подземелье Снейп не проронил ни слова. И только запечатав дверь за Поттером, он позволил себе высказаться:
— Если тебе плохо, то нужно идти в больничное крыло, а не шляться неизвестно где!
Гарри непонимающе смотрел на Северуса и пытался уяснить, откуда тот знает о его мнимом недомогании. Мысли в голове путались, и вместо поиска ответа снова всплывали слова василиска о необходимости разговора с Наследником Слизерина. Отчаявшись что-то понять, Поттер спросил:
— А откуда ты знаешь?
— Что значит — откуда? Тебя не было на моем уроке. Драко сказал, что ты в больничном крыле, но Поппи во время ужина заявила, что ты к ней не приходил, — Снейп сложил руки на груди и пристально наблюдал за Гарри, словно уже догадывался о странности ситуации.