Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Гарри не жалел, что завтра будет невыспавшимся на занятиях, ведь сейчас было уже довольно поздно. Он предвкушал, как будет рассказывать Северусу и Тому о странном существе, которое видит его, спрятавшегося под Мантией-невидимкой, и больше того, само существо тоже можно увидеть только через ткань Мантии. Будет ли он рассказывать о том, что снова слышал голос змеи за стеной, Поттер пока не решил. С одной стороны, сведения могут оказаться важными для понимания ситуации, а с другой — ему не хотелось лишний раз заставлять Северуса и Тома тревожиться о себе.
На следующий день Снейп еще раз наведался в больничное крыло. В присутствии мадам Помфри он взял свежие частицы кожи у кошки Филча и поместил их в стоящую на столе склянку, туда же долил на треть посудины слегка зеленоватого, с каким-то почти призрачным внутренним свечением зелья из принесенного с собой флакона. Реакция в склянке была отменная — зелье, подхватив предложенную ему «пищу», создавало что-то похожее на водоворот. Оно самостоятельно, без участия со стороны, кружилось, растекаясь по стенкам. Где-то в глубине вращающегося зелья начали появляться пузырьки то ли просто воздуха, то ли какого-то газа. Они выскакивали из жидкости на поверхность и с легким треском лопались. Все больше появлялось пузырьков, все громче было их шипение и треск. Вот появился новый звук, вплетаясь в общий фон — словно кто-то искусно отбивал ритм, используя кастаньеты. Сердце Снейпа, наблюдающего за реакцией зелья, невольно начало подстраиваться под такт, задаваемый уже, скорее, бурлящим зельем. Северус бросил взгляд на мадам Помфри — та завороженно смотрела на склянку с шумным зельем, ее щеки порозовели, а на виске заметно билась жилка. Она явно была под впечатлением происходящего с тестирующим зельем. Звук стал истончаться, переходя в хрустальный звон, а затем и вовсе в подобие комариного писка. И враз все смолкло. Зелье перестало бурлить так резко, что казалось, оно мгновенно замерзло, даже капли над поверхностью зависли, касаясь поверхности, но не падая.
Снейп читал описание действия зелья, но и он не остался равнодушен к увиденному. Подняв склянку, он перевернул ее вверх дном, показывая мадам Помфри, что жидкость и впрямь застыла, потеряв свою текучесть и намертво пристав к стенам посудины.
— И что это значит, Северус? — Поппи все еще тяжеловато дышала, успокаивая колотящееся сердце.
— Это значит, что все очень плохо, — сказал Снейп, хмуро разглядывая результат проверки — склянку с застывшей слегка-зеленоватой стекловидной субстанцией. — Для Хогвартса плохо, — уточнил он. — Вызывай Альбуса. Сейчас повторим проверку с мальчиком, — он кивнул на кровать с неподвижным телом.
Дамблдор с интересом смотрел на необычную реакцию зелья. Оно, как видели Снейп и мадам Помфри, вело себя с пробами частиц тканей мистера Криви так же, как перед этим при проверке кожи пострадавшей кошки. Затем директор поинтересовался у Снейпа, какое зелье тот использовал, и что должна означать такая его реакция. Северус, зная, что Дамблдор весьма неплохой зельевар, хоть и не имеет мастерства в этой отрасли, монографию с рецептом принес с собой. Это было исследование свойств ингредиентов, полученных из василиска, и тканей жертв его взгляда, проведенное весьма известным в прошлом ученым магом. Уж где он брал образцы для исследований — это его тайна. Однако изучение данного вопроса было проведено им весьма многостороннее. Дамблдор полистал довольно толстую книжицу не очень большого формата, обращая внимание на заголовки разделов. Пробежав глазами по описанию зелья, которое Снейп сегодня использовал для диагностики, директор недоверчиво произнес:
— Выходит, что Миссис Норрис и мистер Криви подверглись неполному влиянию взгляда василиска? Раз они не окаменели. Странно. Как это может быть? Хотя о василисках не так уж много монографий... — Дамблдор задумчиво постукивал пальцами по обложке книжки, обдумывая кажущуюся нелепость произнесенных им слов, и не видел, каким ужасом наполнился взгляд мадам Помфри. Он уже догадывался, что случилось, только вот не понимал, как это могло произойти. Пятьдесят лет назад это он, Альбус, оставил проход открытым на некоторое время, и василиск смог выбраться из своего логова, мимоходом превратив в камень девчонку. Но тогда он вернулся в свою нору и больше не появлялся. Было логично предположить, что василиск не мог изнутри открыть проход в помещения Хогвартса. Что же сейчас изменилось? Или это другой монстр? Возможно, этим тогда можно объяснить и то, что жертвы его взгляда не окаменели окончательно? Или... Поттер... Он змееуст, и он мог запросто открыть проход в Тайную комнату. Разобраться, откуда он знает о ее существовании, можно позже, а сейчас необходимо срочно поставить на входе в туалет Плаксы Миртл сигнальные чары, настроенные на Поттера. Если это он выпустил василиска, то дело осложнится... Тогда все осложнится... Все эти мысли, одна за другой, промчались в голове Дамблдора, предчувствующего очередные хлопоты. Закрывать Хогвартс по причине его небезопасности директору очень не хотелось. Как-никак, это именно он обязан создавать студентам условия для спокойного проживания и учебы. Расписываться в своей некомпетентности директора не прельщало. — Северус, откуда в Хогвартсе василиск?
 
— Альбус, это вопрос не ко мне. Ты здесь директор, а не я. Меня попросили установить причину странного состояния оцепенения кошки. Я ее установил. Правда, к этому времени пострадавших уже двое. В этой книге, — он указал на монографию в руках Дамблдора, — есть еще один очень полезный рецепт. С помощью зелья, сваренного по нему, мы, предположительно, сможем вернуть к нормальной жизни наших потерпевших, — Снейп придерживался исключительно делового тона. Когда две недели назад он прочел монографию, присланную ему Томом, он понял, что предположение о воздействии взгляда василиска на кошку завхоза имеет под собой очень прочный фундамент. Но даже двухнедельная фора, которая была у Северуса до этого момента истины, оказалась недостаточной, чтобы привыкнуть к мысли, что по школе ползает редчайшая и смертельно опасная рептилия.
— Почему предположительно? — поинтересовалась мадам Помфри, все еще неосознанно комкая в руках передник медиковедьмы, снимая стресс от полученной новости.
— Потому что в монографии приведен рецепт, скорее всего, теоретического зелья, Поппи. Там нет упоминаний, что оно когда-либо успешно использовалось, — терпеливо пояснил Северус, поглядывая на Дамблдора, который, казалось, пока не собирался бить тревогу и выводить из замка студентов. — Альбус, что ты скажешь?
— А что я должен сказать? Твой эксперимент, — директор повернулся к столу и поглядел на склянку с застывшим зельем, — это единственное, что говорит о том, что студент пострадал от взгляда пресловутого василиска. Да и то, можно это лишь предположить, если верить этим исследованиям, — он раздраженно потряс книгой, которую не выпускал из рук, что не очень понравилось Снейпу, который не собирался расставаться со столь редким изданием. Максимум, на что мог рассчитывать Дамблдор — это на копию монографии.
— Я проверял зелье на шести разных образцах до этого. Это были ингредиенты из моих запасов: растертый опал, коготь аллигатора, крылья пикси, кора дуба, листья луноцвета и язык висельника, — Снейп с удовлетворением отметил брезгливо поджатые губы директора при упоминании ингредиента для темномагических зелий, который использовался в некоторых видах лекарственных снадобий.
— Обязательно было брать язык... — казалось, Дамблдора передернуло от одной только мысли, что Северус использует подобные ингредиенты.
— Мне необходимо было проверить зелье на человеческой плоти, что первое попалось на глаза — то и использовал, — фыркнул презрительно Снейп.
— Ты сам человек, — напомнил директор.
— Вот уж не хватало, чтобы я всякий раз кусок себя бросал в котел, чтобы проверить какое-то зелье, — отмахнулся Северус. — Если хочешь, можем проверить на тебе. Зелье у меня еще есть, — он достал из кармана флакон с диагностирующим зельем и поболтал им в воздухе перед глазами директора. — Так что? Проверим?