Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Мистер Поттер, вы необычный покупатель, — сделал вывод Олливандер, унося очередную охапку не подошедших волшебных палочек.
— Это было ясно, когда я только вошел в магазин. Раз я такая известность, то это уже говорит о моей особенности, — устало прошептал Гарри и поймал на себе теплый озорной взгляд Тома, что его неплохо подбодрило.
— Вот. Попробуйте эту, — Олливандер вынес из задней комнаты магазина только одну коробочку с волшебной палочкой. — Возможно, если я верно догадался, эта вам подойдет, — и он оказался прав.
Стоило Поттеру взять ее в руки, как палочка ожила, стала теплой и даже какой-то родной, как показалось Гарри. Он взмахнул ею, и из кончика палочки потянулся шлейф из красных и золотых искр.
— Она, — выдохнул Гарри.
— Она, — согласился Олливандер. — Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, — озвучил он характеристики палочки, укладывая ее в коробку. — А вы знаете, мистер Поттер, что сестра этой палочки, в которой сердцевина из пера именно того же феникса, что и в этой, оставила вам столь знаменитый шрам? — Олливандер потянулся рукой ко лбу отшатнувшегося в сторону Гарри.
— И что в этом такого? Это что-то должно означать?
— Тот феникс дал только два пера. Так что это обязательно что-то должно значить. Хозяин той палочки был великим колдуном. Темным и злым, но великим. Думаю, нам следует и от вас ожидать чего-то необычного.
— Вы так уверены, что тот феникс больше не терял перьев? Вы с ним знакомы? С фениксом? — Поттер решил прервать странные речи хозяина лавки. Они были ему неприятны.
— Знаком. И ты скоро с ним познакомишься, я так думаю. Правда, профессор Снейп? — Олливандер зачем-то решил втянуть в разговор Северуса.
Гарри видел, как напряглись и Снейп, и Риддл, когда узнали, из чего сделана его палочка. Так что ему еще предстоит их хорошенько расспросить, что же в ней такого замечательного.
— Не знаю, Гаррик. Директор Дамблдор не имеет привычки ходить со своим фениксом на плече. Но, возможно, мистеру Поттеру и повезет познакомиться с его фамильяром, — Северус задумчиво смотрел на Гарри.
— Спасибо, мистер Олливандер, за рассказ. Сколько я вам должен за волшебную палочку?
— Семь галлеонов, мистер Поттер. Всего хорошего вам. Учитесь хорошо, — попрощался с Гарри мистер Олливандер.
После недолгого молчания по пути к «Дырявому Котлу» Гарри не выдержал:
— Что он хотел этим сказать? Мистер Олливандер? Что я тоже стану злым колдуном?
— Нет. Нет, Гарри! Он так не думал. Мистер Олливандер предположил, что ты станешь сильным и умелым колдуном. Ты же не можешь стать плохим. Ты же герой! А герои всегда добрые, — успокаивал его Хагрид.
— Добрые? Но герои тоже убивают. Разве добрые люди могут быть убийцами? — Поттер решил поднять себе немного настроение, втягивая Хагрида в бесполезную дискуссию.
— Ну, дык, они же плохих убивают.
— Да какая разница? Нас в школе учили, что убивать — это плохо, что это преступление, — Гарри мысленно ухмылялся. — Вот ты говоришь, что я в детстве победил вашего злого колдуна. Я убил его. Так как я могу быть хорошим и добрым, если мне на каждом шагу напоминают о моем преступлении? Еще и пальцами в лоб тычут. И все вокруг знают больше моего обо мне. А ведь у того колдуна, которого я убил, были, наверное, родственники. Уж они-то меня героем не считают. Я в этом уверен, — продолжал развивать свою мысль Поттер.
— Ты это… Гарри, директор Дамблдор тебе все объяснит. А я знаю, что ты герой. Ты спас всех от Сам-знаешь-кого. Вот он был злой, потому что убивал всех вокруг. А ты же только его убил, так что ты… — Хагрид чувствовал, что скоро окончательно запутается. Он пошел на попятный: — А, может, директор прав, и не убивал ты его.
— Ага. Значит, одного убить — это хорошо? Ты сам-то себя слышишь? Ладно, — Гарри обреченно махнул рукой. — Может, и не убивал. Я же не помню. Маленький был. Все равно ничего уже нельзя изменить.
В пабе «Дырявый Котел» им пришлось задержаться на несколько минут, пока Хагрид опорожнит очередной стакан с дурнопахнущим напитком. Гарри слышал, как бармен назвал это пойло «лучшим в мире огневиски». По поводу запаха Поттер с ним поспорил бы, да и не только он.
 
На вокзале Паддингтон, куда через некоторое время они добрались, Гарри обратил внимание, что Хагрид взял только один билет до Литтл Уингинга.
— Ты, эта… Сам же доберешься домой? А то мне еще к Дамблдору надобно пойти отчитаться, что с тобой все хорошо, — Хагрид смотрел в сторону, пряча глаза.
— Доберусь, не маленький, — спокойно ответил Поттер. Он слышал, как бармен «Дырявого Котла» приглашал Хагрида сегодня вечером посидеть за стаканчиком того самого лучшего в мире огневиски — вспомнить молодость и замечательные времена. Тогда Поттеру показалось это странным, потому что днем по некоторым оговоркам Хагрида он понял, что времена его молодости были не такими уж безоблачными.
— Вот и хорошо. Держи, это билет домой, а это, — Хагрид протянул небольшой конверт, — билет на Хогвартс-экспресс. На первое сентября. Он отправляется с вокзала Кингс-Кросс. До встречи в школе, Гарри.
Поттер натянуто улыбнулся в ответ, садясь в вагон. Он помахал Хагриду рукой, выглядывая в окно, а через пару минут поезд повез его из Лондона.
========== Глава 8 ==========
Тем временем в Певерелл-мэноре Северус слегка раздраженно ходил взад-вперед по гостиной. Тогда как Том, уютно устроившись в кресле со стаканом виски, пытался догадаться, что именно из событий сегодняшнего дня вызвало такую реакцию его партнера. Наконец Снейп остановился и уставился на Риддла обвиняющим взглядом.
— Ты давал Гарри свою волшебную палочку для колдовства, — безапелляционно заявил он. — Я же просил заниматься с ним только беспалочковой магией.
— С чего ты сделал такие выводы? И — нет. Я не давал ему свою волшебную палочку, — Том с удовольствием смотрел на удивленное лицо Снейпа. — Уточню, что и сам Гарри мою палочку не брал.
— Не давал? Я предполагал, что его магия каким-то образом настроилась на твою палочку, поэтому выбрала себе инструмент с такой же сердцевиной. Мы-то знаем, что не волшебная палочка выбирает себе хозяина, чтобы там ни говорил Олливандер, а магия волшебника выбирает себе артефакт. Тогда я не понимаю, почему у него волшебная палочка...
— С пером того же феникса? — продолжил его слова Том. — Я тоже в замешательстве. Может, это просто случайность?
— Случайность? С фениксом Дамблдора? Олливандер не врал — только два пера своего феникса ему в разное время дал Дамблдор. Гаррику нет нужды обманывать ни Поттера, ни меня. Сегодня в нашем дальнейшем разговоре он опять упоминал эту странность. Только вот что интересно. В первый раз Олливандер получил перо очень давно, когда Дамблдор еще не был директором, как ты понимаешь. Иначе ты не смог бы в одиннадцать лет купить эту волшебную палочку, — Снейп кивнул на тисовую палочку в руках Риддла, рассматривающего ее так, словно видел впервые.
— Да я, по правде говоря, только сегодня узнал, что сердцевина моей волшебной палочки изготовлена из пера именно директорского феникса Фоукса. Я темный маг, а у моей палочки сердце из частицы одного из самых светлых волшебных существ. Было бы это перо черного феникса, я бы еще понял. Меня всегда занимало это, казалось бы, нелепое несоответствие, — Том все еще задумчиво крутил в руках свою палочку. — Может, преувеличено такое уж светлое начало у огненных фениксов?
— Том, ты уже давно взрослый мальчик и должен понимать, что нет абсолютной тьмы, так же, как нет и абсолютного света. И при чем здесь материал, из которого изготовлена волшебная палочка, к тому, кто ею владеет? Я нигде не видел списка неприемлемых для темных колдунов материалов для создания их магического инструмента, — Снейп достал свою волшебную палочку и помахал ею в воздухе.
— Черное дерево, сердечная жила дракона, — прокомментировал Риддл. — А у меня — тис и перо огненного или красного, если угодно, феникса.
— И что с этого?