Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Классно! — глаза Драко горели восхищением. — Ты прямо как основатель нашего факультета Салазар Слизерин. Он тоже был змееустом и разговаривал на серпентарго. Может быть, ты его наследник?
— С чего бы это? Драко, ты же должен знать, что это хоть и редкая способность, но вовсе не уникальная, — попытался остудить пыл Драко Гарри.
— Гарри, ты по-настоящему понимаешь, что говорит змея? Вот так же, как понимаешь нас? — Гермионе такая способность была в новинку. Она читала о ней в книжках, даже слышала от других студентов, но волшебника, который мог бы говорить со змеями, видела впервые. И это было вдвойне интересно, потому что таким магом оказался ее друг.
— Да, Герми. Я понимаю, что говорит змея, и она понимает то, что я ей говорю, — Гарри решил воспользоваться предлогом для того, чтобы заговорить на серпентарго, будто показывает, как звучит змеиный язык. Дело в том, что Наг не уставал сновать вверх-вниз по руке Гарри, проявив свою активность сразу, как только Поттер заговорил с магически созданной змеей. Это было слегка щекотно и немного отвлекало от разговора. — Усс-спокойся, Наг, не полс-зай, — обратился к нему Поттер. — Вот так звучит язык змей, — прокомментировал он свои слова для друзей.
— Это все же, наверное, не очень хорошо, — заметил сомневающийся Рон.
— Почему? Это очень полезно и хорошо — знать иностранный язык, — вступилась за Гарри Гермиона, — даже если это змеиный язык. Ээмм... Конечно, это не совсем иностранный язык, но вы поняли, что я хотела сказать.
— Это не просто хорошо, это превосходно! — Драко придерживался мнения, что знание серпентарго — это просто удивительная и полезная способность. Поттер был полностью с ним солидарен в этом вопросе, но все же старался немного сгладить его восторги:
— Но не стоит об этом всем рассказывать, Драко. Не все с тобой согласятся, поверь мне.
— А ты можешь меня научить этому языку? — вопрос Гермионы поставил Поттера в тупик. С одной стороны, он знал из книг, что научиться этому языку было невозможно. Да вот хотя бы и Снейп был ярким тому примером. Будучи очень одаренным магом, он так и не осилил серпентарго, как рассказывал Поттеру Том. Но технически казалось, что в этом нет ничего сложного. Как и при изучении любого языка, необходимо было просто выучить новое звучание слов. Своими сомнениями Гарри поделился с друзьями, конечно же, умолчав о Снейпе.
— Нет. Герми, этому языку ты не сможешь научиться, — категорично заявил Драко. — Какой бы умной ты не была, ты не сможешь запомнить много слов на серпентарго. Ты же слышала, как сложно они звучат. Эта способность дается с рождения. Какое-то количество слов ты, конечно же, осилишь. И они даже будут получаться у тебя правильно, но полноценно разговаривать со змеями ты не сможешь. А это грозит тем, что тебя просто укусит первая же змея, с которой ты решишь пообщаться.
— Жаль. Но мне хотелось бы хотя бы несколько слов выучить. Просто так, для себя, а не для общения со змеями, — со вздохом заметила Гермиона.
— Я могу попробовать тебя научить им, — пообещал Гарри, получив в ответ довольную улыбку подруги.
— Все же ты должен был нам раньше признаться, — заявил после раздумья Рон. — Такие новости о друге лучше узнавать не на публике.
— Ты прав. Простите. Я не думал, что все так получится, — повинился Поттер.
— Ты спас нас от змеи! Тебе не нужно извиняться! — Гермиона, все еще стоявшая в проходе между столами кабинета, даже притопнула, добавляя весомости своим словам.
— Ты можешь реабилитировать себя в наших глазах, признавшись еще в каком-либо своем умении, о котором мы не знаем, или раскрыть нам еще какую-нибудь тайну, — пошутил Драко, пафосно произнося свой спич.
Поттер на несколько секунд задумался. Шутка Драко давала ему возможность рассказать им о Мантии-невидимке. Во-первых, нужно было убедиться в некоторых ее свойствах, что можно с легкостью сделать с помощью друзей. И, во-вторых, Том говорил, что близким людям Гарри следует о ней знать хотя бы для того, чтобы они послужили некоторой гарантией, что ее не украдут незаметно.
 
— Хорошо. Я раскрою вам еще одну мою тайну, — вполне серьезно сказал Поттер.
— Гарри, я пошутил. Ты не обязан...
— Нет, Драко. Я хочу об этом рассказать. Давно хочу. У меня есть Мантия-невидимка. Она принадлежала моему отцу, а прошлой зимой Дамблдор мне ее отдал. Она у меня в спальне лежит. Завтра я возьму ее с собой, и мы пойдем в нашу комнату возле вестибюля, где я продемонстрирую, как она действует, — пообещал Гарри.
— А мне покажешь ее сегодня, — сразу же без обиняков заявил Драко, глаза которого загорелись в предвкушении. — Не обижайтесь, — обратился он к Рону и Гермионе. — Я не выдержу до завтра, зная, что в нашей спальне есть Мантия-невидимка. Вы тоже не выдержали бы.
После секундного раздумья Рону и Гермионе пришлось согласиться с его словами.
— А почему завтра? Можно сегодня после обеда, — любопытство Рона было разбужено и требовало новых впечатлений.
— Сегодня с Гарри глаз не будут спускать все студенты Хогвартса, — рассудительно пояснила ситуацию Гермиона. — А к завтрашнему дню все немного смирятся с тем, что он змееуст, и мы сможем без излишнего внимания с их стороны попасть в свою комнату.
— Ты, наверное, права, — расстроенно протянул Рон и тут же огорошил Гарри вопросом: — А почему тебе Мантию-невидимку отдал Дамблдор, если она принадлежала твоему отцу?
— Директор сказал, что отец дал ее ему перед своей гибелью для каких-то исследований. Дамблдор не очень был красноречив, — пояснил Поттер, скептически улыбаясь.
— Отдал? Если бы у твоего отца была Мантия-невидимка, то, возможно, он мог бы спастись тогда. Или твоя мама... — Рон печально покачал головой.
— Возможно, — ответил Гарри. Не мог же он сказать сейчас друзьям правду о том, что именно Дамблдор был причиной гибели его родителей, поэтому вряд ли Мантия-невидимка смогла бы помочь.
На том и прекратили разговор, отправившись разузнать, чем же закончилась дуэль близнецов Уизли.
Оказалось, что сразу после того, как Снейп в сопровождении Поттера и его друзей покинули Большой зал, Фред и Джордж без объяснений сошли с помоста, отказавшись продолжать дуэль. Больше желающих посоревноваться в своей ловкости не нашлось, все были под впечатлением случившегося и предпочли обсуждать новые сведения о способностях Поттера. Предположения посыпались, как из рога изобилия. Здесь были и наивные, такие, как высказанные сестрами Патил о том, что у Гарри в роду были маги из касты калбелия индийского Раджастхана. Они даже предположили, что это могла быть его мама, которую считали магглорожденной, но на самом деле, она могла оказаться чистокровной калбелией-волшебницей. Но чаще звучали недоброжелательные выпады и обвинения в том, что Поттер — злой колдун и станет следующим Темным Лордом. Все это с удовольствием рассказала Гарри и его друзьям Лаванда Браун, их одноклассница, девочка болтливая, но добрая. Она была в прекрасных отношениях с Гермионой, с которой проживала в одной комнате в гриффиндорской башне. Лаванда подробно рассказала о том, что произошло после того, как ребята ушли из зала. Профессор Локхарт после выступления близнецов весьма неудачно пытался найти желающих продолжить соревнования в ловкости и умении пользоваться заклинаниями. Несмотря на весь свой запас остроумия и энтузиазма, ему так никого и не удалось соблазнить подняться на помост для дуэли. В конце концов, немного сбиваясь в словах, он пригласил всех в следующую субботу в полдень на очередное занятие «Клуба дуэлянтов», после чего студенты потихоньку разошлись, покидая Большой зал.
Фреда и Джорджа нигде не было видно. Зато поблизости не замедлила объявиться Джинни в сопровождении своего дружка Колина. Гарри и компания, пожалуй, впервые были не против их присутствия поблизости.
— Джин, где близнецы? — Рон встал перед сестрой, закрывая ей обзор, чем прервал разглядывание ею Гарри, и тем самым привлекая внимание к себе и своему вопросу.