Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Мистер Поттер, вы справитесь дальше один? — произнес Северус подчеркнуто холодным тоном для любопытствующих.
— Конечно, профессор Снейп. Спасибо за помощь, — поддержал его игру Гарри.
— Всего хорошего, в таком случае, — Северус окинул угрюмым взглядом платформу, определяя, кто из волшебников видел его рядом с Поттером. Он заметил Малфоев, от внимания которых не ушло их с Гарри появление на вокзале. Можно было спокойно уходить, здесь было кому проконтролировать ситуацию. Люциус не допустит, чтобы Поттеру кто-либо навредил — это Снейп понял давно. Малфой был колдуном умным и прозорливым. Свою выгоду от дружбы собственного сына Драко с малолетним героем Британии Поттером он никогда не упустил бы.
Толпа на платформе росла быстро, все время пополняясь за счет двух, казалось бы, неиссякаемых ручейков — один со стороны магического барьера в маггловскую часть вокзала Кинг-Кросс и второй из района специальной площадки для аппарации. Поприветствовав мистера и миссис Малфой, Гарри толком не успел и поболтать с Драко, как к ним подошли Грейнджеры, а следом и, как всегда суетливые и немного шумные, Уизли. Если кого и удивляло столь разношерстое окружение Малфоев, считающихся в среде аристократов высокомерными снобами, то они свое мнение оставляли при себе, не желая стать предметом насмешек, а то и остракизма за идейные предубеждения. Политика, проводимая Министерством Магии в последние годы, была нацелена на то, чтобы стереть грани между разными слоями магического общества, что мало кем из древних родов поддерживалось, но вслух об этом не принято было говорить, чтобы не пополнить список опальных семейств. Альбус Дамблдор, хоть и был директором школы, расположенной далеко от Лондона, все же успевал повсюду сунуть свой крючковатый нос и навязать свои идеи, несущие конфликт в самой своей сути. Ведь магическое общество делится не только по принципу богатства или социального положения, а в большей мере из-за физических особенностей носителей магии. Как бы ни были магически сильны некоторые магглорожденные — им никогда не будет доступна родовая магия и некоторые особые разделы магических наук. Их внуки и правнуки, при условии разумного подхода к браку, смогут подняться по лестнице успеха гораздо выше, что обязательно будет оценено обществом и откроет им дверь, как равным, в окружение знати из древних родов магического мира.
Прощание на перроне было не долгим, и вот уже за окнами вагона промелькнул пригород Лондона, открывая взгляду вид на поля и холмы, поросшие деревьями и кустарниками, потихоньку готовящимися к смене зеленого наряда на золотой и багряный.
— Вот приставучая! — в сердцах воскликнул Рон, глядя на друзей, занявших отдельное купе в Хогвартс экспрессе, извиняющимся взглядом. Он только что с большим трудом еле уговорил Джинни отправиться в соседнее купе с первокурсниками.
— Она просто смущается и боится, — предположила, защищая ее, Гермиона. Она, тем не менее, была рада, что сестра Рона наконец-то ушла. Восторженный взгляд Джинни, буквально приклеенный к Поттеру, вызывал неловкость и раздражение, а еще так и подмывало сделать замечание, попросив прикрыть рот. Но воспитание не позволяло Гермионе быть такой нетактичной с девочкой, которую она едва знала по единственному дню, проведенному вместе с друзьями в Торп-Парке.
— А пялиться на Гарри она не смущается, — Рон был гораздо прямолинейнее в отношении сестры.
— Все, проехали, — успокоил всех Поттер, который тоже облегченно вздохнул, когда дверь за Джинни закрылась. — А я поссорился с Дурслями, — он решил отвлечь внимание друзей от темы благоговейных взглядов Джинни. Поведав о происшествии в доме тетки, Гарри рассказал, что последние дни он провел в гостях у своего декана.
— Было неосмотрительно так вести себя с родными, — сделала замечание Гермиона, но тут же добавила: — но у тебя не было выбора. И ты не применял никаких плохих заклинаний. Хоть мне и очень жаль, что тебе приходится жить с такими нетерпимыми родственниками.
В прошлом году кое что из своей жизни до учебы в Хогвартсе Поттер рассказал друзьям, и они были, кто больше, кто меньше, в курсе его отношений с Дурслями.
 
— А я бы не сдерживался и врезал им по полной, — категорично заявил Рон. — Зато сразу поняли бы, что с волшебником, пусть и двенадцатилетним, им связываться не стоит.
— Не думаю, что это было бы прозорливо, — заметил Драко, не вдаваясь в объяснения своего мнения на этот счет. — Кстати, я попросил отца отправить в школу наши метлы, на которых мы летали в Малфой-мэноре. Мы уже на втором курсе, так что можем участвовать в отборе в факультетские квиддичные команды.
— У нас на факультете вряд ли будет отбор. Я думаю, что они будут играть в прежнем составе, пока кто-то из команды не закончит школу. Кевин, которого в прошлом году выбрали на место ловца, хорошо справляется со своей задачей на поле, — Рон улыбнулся, намекая на то, что команда Гриффиндора в прошлом квиддичном сезоне, благодаря ловкому Кевину Перксу, выиграла кубок, оставив остальные команды факультетов далеко позади.
— А я и не буду участвовать в отборе, даже если мне предложат, — отмахнулся Гарри. — Я люблю летать на метле, да и в квиддич поиграть весело, но уделять тренировкам по три-четыре дня в неделю… Нет, это не для меня. Я найду, чем заняться в это время.
— А я попробую. В нашей команде освобождаются места охотника и ловца. Это если капитан команды не решит еще кого-нибудь заменить, — высказал свое намерение Драко. — Вы же поддержите меня?
— Не проблема. Я даже могу составлять тебе списки литературы для подготовки домашних заданий в те дни, когда у тебя будут тренировки, чтобы ты мог не тратить на это время, — Гермиона сразу подошла к вопросу с практической стороны. Она даже не сомневалась, что Драко попадет в квиддичную команду Слизерина.
— Конечно же, мы тебя поддержим! Что за вопрос? — Рон наклонился к Драко, устроившемуся на сидении напротив, и похлопал его по плечу.
— Мы даже можем устраивать тебе дополнительные тренировки по выходным, когда все вместе будем летать, — ухмыльнулся Гарри, — на метлах, которые подарил нам твой отец.
— А вы знаете, что известный победитель опасных тварей Гилдерой Локхарт будет в этом году преподавать в Хогвартсе ЗОТИ? — сменила не очень ей интересную тему Гермиона. Ей плохо давались полеты на метле, и никакие занятия с друзьями не могли заставить ее перестать бояться падения с высоты.
— Знаем. Мы просто не успели тебе тогда в «Дырявом котле» об этом сказать. Гарри, мама не устает тебя благодарно вспоминать за собрание его книг с автографами, — Рон слегка скривился. Видимо, восторги матери Локхартом ему уже приелись.
— Вот и отлично, что хоть кому-то эти книги пригодились, — усмехнулся Поттер.
— А я так и не смогла взять у него автограф. В магазине случился какой-то скандал, и Гилдерой Локхарт досрочно прекратил свою встречу с читателями, — немного расстроенно сказала Гермиона. — Я даже увидела его только мельком, — при воспоминании о красавчике герое она мечтательно улыбнулась.
— Герми, не порть наше мнение о себе, — насмешливо высказал общий взгляд ребят на дутые заслуги Локхарта и глупость ведьм, верящих в его неотразимость, Драко.
— Чем же это? — Грейнджер вынырнула из своих грез и удивленно уставилась на друзей.
— Неужели твой разумный подход ко всему на свете не распространяется и на мысли о слащавых, недалеких и хвастливых пижонах? — увидев непонимание, недоумение и желание прямо сейчас начать спорить в глазах Гермионы, Драко махнул рукой. — Поживем — увидим. Сейчас все равно ничего тебе объяснить не получится.
— Значит, это выходка Фреда и Джорджа заставила Локхарта прекратить раздавать автографы? Вот уж не думал, что у меня возникнет желание их за что-либо поблагодарить, — ухмыльнулся Гарри. — Драко, нам так и не удалось тогда поговорить… Почему близнецы отказались помочь нам с толпой зевак? Я так понял, что петарды они взяли?
— Взяли, — подтвердил Драко, — и поблагодарили меня за них, как ни странно это звучит. Но сразу же заявили, что они привыкли работать только вдвоем. Не знаю, что они имели в виду, но их шутки оказались более жесткими, чем наша, — он хмыкнул, вспомнив ведьму, облитую чернилами, и дым, валивший из дверей магазина.