Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Я хотел бы взглянуть на комнату твоего сына. У тебя ведь сын, Петунья? Я не ошибся?
— Зачем? — голос миссис Дурсль сорвался и дал петуха, а вся она затряслась от страха, представив Дадлика в руках этого злого колдуна. Еще будучи ребенком, Снейп вызывал у нее немалые опасения. Так что Петунья ни на миг не сомневалась, что сейчас он практиковал жертвоприношения и самое злое колдовство.
— Хочу убедиться, что ты выделила любимому племяннику самое хорошее постельное белье. Да и одеяло мне показалось…
— Я еще не успела все сменить в его комнате. Это просто старое одеяло, — Петунья начала медленно складывать покрывало, словно собиралась его унести. Слова Снейпа вызвали у нее желание оправдаться. — Меня только вчера предупредили, что он, — миссис Дурсль ткнула пальцем в Гарри, — будет летом жить с нами. Никак уж не ожидали увидеть его снова. Старик сказал, чтобы мы приготовили ему комнату. А когда я ее должна была подготовить? Одеяло, видите ли, не такое. И еще кормить его придется. Работать не заставлять, не ругать, не наказывать, — бубнила себе под нос Петунья, остервенело срывая простынь с кровати. — Может его еще и на руках носить нужно? И перед сном целовать? — совсем осмелев, ехидно предположила она, тем самым показывая свое истинное отношение к нелюбимому племяннику.
— А теперь, слушай меня очень внимательно, Петунья, — резко прервал ее нытье Снейп. — Ты сама, как и положено доброй тетушке, приведешь здесь все в порядок. Завтра я проверю.
— Ты и завтра сюда припрешься? — оглянувшись на Снейпа и увидев его реакцию на ее грубость, Петунья испуганно прикрыла рот рукой и застыла, ожидая, что ее испепелят на месте. Это студенты Хогвартса были привычны к таким убийственным взглядам декана Слизерина. А вот в глазах миссис Дурсль Снейп был настоящим воплощением дьявола, явившегося к ней из самой преисподней: бледное лицо, обрамленное длинными смоляными волосами, взгляд, казалось, проникающий в душу, пронизывающий насквозь, черные, словно траурные одежды.
— И завтра, и в любой другой день, когда посчитаю нужным, — спокойным вкрадчивым голосом ответил Снейп, проигнорировав грубость. — Ты нормально кормишь Поттера и не требуешь от него больше помощи, чем он сам будет готов оказать тебе, если посчитает необходимым. Ты не ограничиваешь его свободу и ведешь себя, как нормальная любящая тетка. И да, целовать его перед сном вовсе не обязательно, разве что для тебя лично это очень важно, — Снейп заметил, как брезгливо передернулся Гарри, явно, представляя сие действо в исполнении своей тетки, — и ходить Поттер умеет самостоятельно, так что на руках можешь носить только своего отпрыска. Надеюсь, вопросов больше нет? — закончив нещадную тираду, Снейп презрительно ухмыльнулся. Он был доволен собой. — Поттер, завтра будьте готовы отправиться со мной в лес. Поможете заготовить шапошник для нужд школы. Вы же не против? — Снейп обратился к Гарри, найдя прекрасный предлог, чтобы забрать его от Дурслей.
— Шапошник, сэр? — переспросил Поттер, пытаясь вспомнить, что это за растение. Ясно было, что у него имелось и другое название.
— Кольчужник или… — мягко подсказал Снейп.
— Манжетка, — вспомнил Гарри, улыбаясь. — Я с удовольствием помогу вам, сэр, сделать запасы для школы, — Поттер знал, что манжетка в большом количестве растет в восточной части парка Певерелл-мэнора, так что по лесу им бродить не придется, даже если Снейп не шутит о том, что нужно будет заготовить для школы это растение.
— Вот и отлично. Петунья, — снова обратился Северус к миссис Дурсль, внимательно прислушивающейся к их разговору, — я избавлю тебя от необходимости завтра кормить Поттера. Зайду за ним в шесть утра. Травы лучше собирать сразу после того, как спадет роса, — пояснил он свой ранний приход, глядя на Гарри. — Так что завтра Поттер будет на моем попечении.
— Мне все равно, — несмотря на собственные слова, Петунья облегченно вздохнула. — Можешь хоть до конца лета его забрать, нам-то что? Какая с него польза в доме?
— О пользе всех вместе взятых и каждого в отдельности мы поговорим в следующий раз, — насмешливо пообещал Снейп, плотоядно ухмыльнувшись, тем самым заставив Петунью отступить на пару шагов. — А сейчас, будь добра, приложи свои усилия. Ты ведь хорошая хозяйка? Убери здесь весь мусор, — Северус указал на кучу вещей в углу. — И поменяй тряпки на постели. Поттер, до завтра. Постарайтесь не проспать, чтобы не задерживать меня.
 
Гарри чинно и благовоспитанно провел Снейпа до двери и благодарно улыбнулся на прощание, с нетерпением ожидая наступления следующего дня.
Полчаса спустя, относя к гаражу очередной мешок с хламом, который он выгреб в выделенной ему комнате, Поттер подумал, что Снейпу ничего не стоило одним взмахом волшебной палочки уничтожить все эти сломанные игрушки. Гарри сам вызвался помочь тетке, перестилающей ему постель, чтобы побыстрее избавиться от ее присутствия в комнате. Мысль о вероятном колдовстве Снейпа привела его к закономерному вопросу — а может ли он, Гарри, пользоваться магией в доме своих родственников-магглов?
На последнем перед отъездом из Хогвартса завтраке всех студентов предупредили о недопустимости применения колдовства дома на каникулах. Чуть позже Драко объяснил Поттеру, что он и Рон дома могут свободно колдовать, и Министерство, которым их постоянно стращают, ничего им не сделает. Во-первых, дома волшебников пропитаны магией, и колдовство просто невозможно отследить, если оно не сверхсильное, которое, к примеру, может разрушить дом. А, во-вторых, рядом находятся взрослые волшебники, постоянно применяющие магию, что делает невозможным определить, имело ли место колдовство несовершеннолетнего. Так что все эти предупреждения касаются, практически, только магглорожденных, не имеющих волшебников среди родственников, и отправляющихся на каникулы в маггловский мир.
Потому Поттер и задумался. В прошлом году на доме Дурслей совершенно точно стояла какая-то защита Дамблдора, не позволяющая Министерству засечь в нем магические выбросы. Осталась ли она и сейчас, после всех тех манипуляций, которые сегодня проводил директор, давая беспрепятственный проход Северусу в этот дом? Вопрос наверняка стоило задать Тому. А еще лучше попросить его проверить, что именно директор исправил в чарах, окружающих дом после подстроенного Снейпом инцидента. Не хотелось бы привлекать к себе излишнее внимание пресловутого Министерства Магии, но и отказываться от возможности понемногу колдовать, чтобы не терять формы, пусть даже за закрытыми дверями, Гарри не хотел.
========== Глава 50 ==========
На следующее утро, стоило Поттеру вместе со Снейпом аппарировать на территорию Певерелл-мэнора, как в тот же миг он почувствовал, что просто переполнен счастьем и готов от радости пуститься в пляс. Такого не было с ним зимой, когда он на рождественских каникулах бывал здесь. Он и тогда был очень доволен возможностью увидеть Риддла, но такого наплыва столь сильных эмоций за собой не наблюдал. Гарри решил разобраться с этим феноменом позже, чтобы не портить отличное настроение, вызванное возвращением.
Встреча с Томом вышла точь-в-точь такой, как ее и представлял себе Гарри. Риддл встретил его на пороге особняка, и они обнялись. Том ласково чмокнул его в макушку, отчего у Гарри от удовольствия защипало в носу и пришлось срочно сморгнуть, прогоняя излишнюю влагу с глаз. Почти так же, как бывало, когда миссис Уизли выказывала ему свою особую заботу.
Все утро Том и Гарри не отходили друг от друга ни на шаг, обсуждая и анализируя все, что произошло с Поттером за последние полгода. Снейп время от времени вклинивался в их разговор, высказывая свое мнение по тому или иному вопросу, не скрывая порой насмешки или легкой язвительности. Гарри узнал, что Северус принес с собой флакон с Подчиняющей иглой, и попросил Тома спрятать артефакт в надежном месте.
— Было бы здорово вернуть все, что Дамблдор взял из сейфа Поттеров, — заметил он. — Интересно, директор собирается возвращать артефакты или же попытается убедить меня оставить их ему? — вопрос был чисто риторическим и ответа ни от кого не требовал. — Том, а я принес Мантию-невидимку. Не думаю, что она будет в безопасности в доме Дурслей. А в Гринготтс мне тоже относить ее не хочется.