Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Гарри, дорогой, я поговорю с Альбусом, и он отпустит тебя летом к нам еще на несколько дней. Да вот и Люциус приглашал Рона. Я думаю, он не будет против, если и ты присоединишься к компании мальчиков.
— Спасибо, миссис Уизли. Я с удовольствием погощу и у вас, и в Малфой-мэноре, если опекун позволит, — на слово «опекун» непроизвольно выпало ударение.
— Альбуса мы уговорим. Как-никак, а Люциус в попечительском совете Хогвартса. Так что кушай мороженое и не печалься, дорогой, — Молли пригладила растрепавшиеся волосы Гарри, отчего тому стало впервые в жизни жалко, что у него нет такой заботливой мамы. Поттер с детства привык не думать и не мечтать о недостижимом. И вот эта полноватая, не очень симпатичная, еще совсем мало знакомая женщина одним единственным жестом заставила его нарушить чуть ли не главный жизненный принцип — не желать невозможного. Гарри постарался быстренько вернуть себе самообладание.
— Спасибо, — еще раз сказал он и уткнулся в вазочку с мороженым.
Замешательство и немного заблестевшие, словно готовые пролиться слезами глаза Поттера не ушли от внимания близнецов, которые снова, как уже не единожды ранее, молча переглянулись, будто желали убедиться, что оба видели одно и то же.
========== Глава 47 ==========
На следующий день Гарри был удостоен усиленного внимания Джинни — младшей сестры Рона. Она не приставала с вопросами и просьбами, но ее молчаливое преследование уже к полудню стало для Поттера в тягость. Сначала он, желая быть вежливым, пытался заговаривать с ней, но Джинни всякий раз, смущенно краснея, убегала, чтобы через некоторое время снова потихоньку подобраться поближе. Так продолжалось, пока у Рона не лопнуло терпение. Он, чтобы не обижать сестру замечанием, предложил Гарри сыграть в шахматы в его комнате, просто-напросто скрывшись от ее преследования.
Близнецы тоже большую часть времени проводили в своей комнате. Чем уж они там занимались, никто не знал, но время от времени из-за двери доносились их неразборчивые слова и смех.
День не запомнился бы ничем примечательным, если бы после обеда, ближе к вечеру, сидя в тени яблони в саду возле «Норы», Джинни не попросила Рона показать ей ремень из драконьей кожи, подаренный Чарли. Пока она вертела ремень в руках, ничего особенного не происходило, но стоило ей попытаться обернуть его вокруг своей талии, как пряжка ожила и начала сопротивляться, мешая Джинни застегнуть его. Испугавшись «ожившей» вещи, Джинни расплакалась, назвав Рона злым, а его шутки не смешными. Близнецы, расположившиеся неподалеку с какой-то книжкой, увидев действие активированного амулета, непроизвольно дотронулись до пряжек своих ремней и дружно ухмыльнулись. Рон попытался объяснить сестре, что он ничего не делал, чтобы навредить специально ей, но Джинни не успокаивалась. Шум привлек внимание миссис Уизли, которая возилась поблизости в маленьком огородике.
Молли всегда очень много внимания уделяла Джинни. Кроме обучения маленьким хитростям в ведении домашнего хозяйства, что непременно когда-нибудь понадобится девочке, она всячески ее баловала и поощряла некоторые капризы. Как-никак единственная дочь, к тому же самая младшая из всех ее детей. Услышав плач Джинни, Молли бросила тяпку прямо посреди грядки и бегом помчалась защищать дочь, предположив, что братья ее обижают.
— Фред, Джордж, вы снова принялись за старое? — не разобравшись в ситуации, накинулась на близнецов Молли.
— Ничего мы не делали! — в два голоса возмутились те. Гарри даже показалось, что в их слова звучали нотки обиды.
— Джинни, деточка, что стряслось? — Молли уже кудахтала над дочерью.
Все объяснение случившегося заняло пару минут. Миссис Уизли облегченно вздохнула — ведь ее девочку никто не обижал, она просто испугалась действия амулета. Вот и расплакалась от неожиданности.
— Джинни, золотко, Рон не хотел тебя пугать. Это у него ремень так зачарован для того, чтобы оберегать твоего братика от всяких мелких неприятностей, — Молли гладила по голове успокоившуюся Джинни рукой, перепачканной зеленым травяным соком. Хоть тяпка и обрабатывала грядку с помощью магии, следить за ней все равно приходилось. Да и сорняки, выросшие возле самой морковной ботвы, доводилось вырывать все же вручную, чтобы тяпка не сполола все подряд. — А вы тоже активировали свои ремни? — вопрос предназначался близнецам. Молли заметила, что сыновья медлят с ответом, обиженно поджимая губы. — Не дуйтесь. Я вам не раз говорила — что посеешь, то и пожнешь. Если бы вы раньше постоянно не обижали Джинни и Рона, то я и не подумала бы на вас.
 
— Разве мы дали повод так о нас думать в последние дни? — почти прошептал Джордж, а затем громко ответил на вопрос: — Да, мам, мы тоже напоили наши амулеты.
— Вот и молодцы, что сами догадались, а то я совсем забыла вам подсказать. Или это Перси побеспокоился?
— Чарли. Это он нам в письме написал, — вклинился в разговор Рон. Взглянув на Гарри, он улыбнулся, вспоминая свои страхи во время активации амулетов. Уточнять, что активировал ремень еще до получения письма Чарли, Рон не стал. Оказалось, и мама знает о том, что для этого используется кровь.
— Вот и хорошо, что он не забыл вам объяснить, не то, что я. Не так уж много у нас в доме амулетов и артефактов, чтобы… — Молли махнула рукой. — Ничего, дорогие. Когда-нибудь все наладится.
Проведя в последний раз рукой по волосам Джинни, Молли грустно улыбнулась мальчикам и отправилась на огородик продолжать борьбу с сорняками.
Поттер задумчиво посмотрел ей вслед. Что-то явно было не так в этой большой семье. Здесь по-настоящему любили детей. И Артур, и Молли души не чаяли в своих сыновьях и дочери. Артур дни напролет работал в Министерстве и, как теперь знал Гарри, погостив всего пару дней у Уизли, брался за любое дополнительное задание, которое могло принести несколько лишних монет в их семейный бюджет. Молли не только вела все домашнее хозяйство, но и подрабатывала вязанием большую часть года. Билл и Чарли уже давно были самостоятельными, но и они не забывали помогать семье, присылая по мере возможности родителям немного денег. Но, казалось, что достаток не хотел задерживаться в этом доме. А ведь и Артур, и Молли вышли из довольно обеспеченных семей, они не были нищими изначально. Раздумья Поттера прервал Рон, предложивший полетать на метлах. Он объяснил, что над их садом наведены специальные чары, и магглы, если даже окажутся где-то поблизости, то все равно не увидят их.
Третий день каникул в «Норе» был самым насыщенным как для ребят, так и для Молли, чувствующей ответственность уже за двух гостей сына — Гарри и Драко.
Утром, сразу после завтрака, шум камина привлек внимание Рона и Гарри, не пожелавших отправляться гулять во двор и ожидающих прихода Малфоев. «Лучше бы Рон этого не видел», — подумал Поттер, заметив непроизвольную гримасу брезгливости на лице Драко, стоило тому только переступить каминную решетку, входя в дом. У Люциуса было гораздо больше опыта, и он сдержал свое отвращение и удивление откровенной нищетой Уизли. Скорее в его взгляде можно было прочесть возмущение и даже некоторую злость, не укрывшуюся от Гарри.
— Здравствуйте, мистер Малфой, — Гарри поспешил привлечь внимание к себе. — Привет, Драко, — Поттер, развернувшись спиной к Рону, бросил на Драко выразительный взгляд, заставляя того взять себя в руки. Ведь Рон не был виноват в том, что его семья небогата.
— Здравствуйте, мальчики, — Люциус улыбнулся подошедшему Гарри и Рону, следующему за ним. — А где Молли?
— Я здесь, Люциус. Здравствуй, — миссис Уизли показалась из кухни, где наводила порядок после завтрака. — Здравствуй, Драко. Проходи, дорогой. Пожалуйста, не обращай внимания на все это, — приветливо заговорила она с Драко, махнув рукой на обстановку дома. — Рон, принимай гостя. Люциус, можешь не волноваться за сына…
— Здравствуй, Молли, — перебил ее трескотню Люциус. — Я не переживаю за Драко, он сумеет постоять за себя, если вдруг придется, — Малфой бросил на сына взгляд, полный уверенности в том, что его ребенок «самый-самый». — Лучше объясни мне, что это? — набалдашником трости, которую он не выпускал из рук, Люциус обвел вокруг себя.