Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Соскучился? — Том провел пальцами по равномерно вздымающейся от частых вдохов груди Северуса.
— Нет. Ни капельки. Неужели не заметил? — насмешливо вздернутая бровь на довольном лице Снейпа смотрелась комично. — Я никогда не забуду тех четырех лет, когда не знал о том, что с тобой случилось, — прошептал он после паузы. — И всегда буду скучать, когда мы не рядом.
— Я верю, — Том приподнялся на локте, придвигаясь к Северусу ближе и, заглядывая ему в лицо, повторил: — Я верю. Мне было гораздо легче, ведь я знал, что ты жив, — он легонько поцеловал Северуса в висок. — Обещаю, я никогда больше так не поступлю. Я просто выкраду и тебя, чтобы прятаться от мира вместе.
— Мы что-нибудь придумаем, Том. Я понимаю, что тебе уже надоело сидеть практически взаперти, — Снейп легким движением руки вызвал согревающие чары. Испарина охладила их тела, и они начали зябнуть. Одеваться не хотелось. Приятно было скользить взглядом по обнаженному телу партнера, по которому соскучился.
— Главное — у меня сейчас есть ты, — запротестовал Риддл, пытаясь показать, что он доволен своим положением затворника.
— Угу, я есть у тебя, — Северус ткнулся губами в ухо Тому, слегка прикусывая мочку зубами. — Твое внезапное появление у меня дома после четырехлетнего отсутствия чуть не убило меня. Помнишь?
— Как я могу забыть такое? Ты не мог вдохнуть, губы посинели, из глаз катились слезы, пальцы вцепились в мою мантию с такой силой, что впору было рвать ее на части, чтобы отцепить тебя от меня и оказать помощь, — шептал Том, прикрыв глаза от удовольствия. Шаловливый язык Северуса скользил по его шее, вызывая волны наслаждения, растекающиеся томительной негой по телу. — Я тогда не на шутку испугался. Думал, разрыв сердца получу, глядя на тебя.
— Испугался? Ты просто прочувствовал то, что сопровождало меня все четыре года твоего отсутствия, — Северус прервал свое приятное занятие, чтобы высказаться. Он встретился взглядом с Томом и несколько мгновений помолчал, читая в его глазах безмолвный вопрос о причине, вызвавшей воспоминания. Затем решился на него ответить: — Все меняется. Что-то происходит в мире, назревают серьезные перемены. Я чувствую. И я… — горло Снейпа перехватило так, что он не смог закончить фразу.
— Не бойся потерять меня снова, — Том понял, что тревожит его любимого. — Я же сказал, что в следующий раз выкраду и тебя. Перемены не будут стремительными. Магический мир будет созревать для них еще несколько лет. Так что у нас пока есть время для того, чтобы подготовиться к переменам. Я тоже это чувствую, — он прижал Северуса к себе. Ощущение прикосновения обнаженной кожи было приятным и возбуждающим, несмотря на серьезность разговора, который не мог отменить их взаимного притяжения. — Мы справимся с любым препятствием. Обещаю.
Приступы неуверенности у Снейпа были исключительным явлением и никогда не случались без причины. Том догадывался, что подсознание Северуса уже отметило, что начался отсчет до очередного своеобразного взрыва общественного мнения в магическом мире. Отмахиваться от предчувствий не стоило, но и для паники пока не было причин. Поэтому Риддл решительно взялся за отвлечение своего любимого от тревожных мыслей. Поцелуи и объятия, поглаживания и покусывания доводили Северуса до умопомрачения, заставляя забыть все на свете, кроме имени того, кто дарит наслаждение.
Вечером, когда чувственная жажда тела была на время удовлетворена, Том и Северус решили наконец-то отдать должное стараниям домовухи Виолы, которая была кухаркой в Певерелл-мэноре. Кролик в каком-то особом маринаде пришелся им по вкусу, так же как и все остальное, предложенное Виолой, включая нежный десерт из свежих ягод. Разговор, начавшийся за столом, они продолжили на террасе, наслаждаясь вечерним прохладным воздухом, напоенным ароматами цветов с клумб, окружающих замок.
— Значит, все-таки философский камень, — Том выслушал рассказ Снейпа о том, чем закончилась история с Квирреллом. Конечно же, Северус обо всем рассказывал и во время сеанса связи через сквозные зеркала, но сейчас он смог добавить и свои соображения на этот счет. — Дамблдор знал, чем запудрить мозги вашему профессору ЗОТИ. Возможность завладеть камнем Фламеля и без зачарованного зеркала многих свела бы с ума. Альбус же действовал наверняка — философский камень, зеркало «Еиналеж» и Подчиняющая игла. Шансов у Квиррелла не было.
 
— Дружил бы с мозгами, то шансов у него было бы хоть отбавляй, — категорично заявил Северус. — Вопрос не о Квиринусе, он получил то, к чему стремился, и теперь до смерти будет жить в своем иллюзорном мире. Насколько я могу судить, опираясь на результаты проведенной мной диагностики, лечить у него там уже нечего. Все же с ним Альбус обошелся не так жестоко, как с Мейси, получившим за работу профессором ЗОТИ залп иссушающим плоть проклятьем.
— Ты все еще уверен, что в том несчастном случае пятилетней давности замешан Дамблдор?
— Должность — понятие не материальное. На нее нельзя навести порчу или проклясть ее. И ты об этом знаешь. Альбусу необходимо поддерживать свою глупость, высказанную много лет назад. Так что все, что происходит с теми, кто рискнул стать профессором ЗОТИ в Хогвартсе — дело рук директора. Это даже не обсуждается среди тех, кто обладает хоть крупицей разума. Чем провинился Квиррелл перед Альбусом, я не знаю. Могу предположить, что он показался ему просто бесполезным. Возможно, что-то другое. Не знаю наверняка. Но четыре года подряд с этой должности профессора уходили по вполне житейским причинам. Теперь же Альбусу зачем-то понадобилось возродить легенду о проклятой должности, возможно, потому что о ней стали забывать. Поживем — увидим. Не исключено, что даже поймем ход мыслей старого маразматика, — отмахнулся Снейп. — Меня больше интересует, для какой цели в это дело был втянут Гарри?
— Может быть, Дамблдор планировал устроить Квирреллу показательный сеанс, демонстрирующий его несостоятельность, чтобы добить окончательно? Представляешь — профессор ЗОТИ полгода бьется над решением проблемы, а приходит маленький мальчик и без затруднения достает философский камень из зазеркалья? Квиррелл выставлен идиотом, Поттер — героем, подтвердившем свою уникальность. Любому ученому впору вешаться или сойти с ума, — Том усмехнулся. — Альбус все равно добился своего с Квирреллом. Это — безусловно. А вот с Гарри все как-то непонятно теперь, я согласен с тобой. Интересно, он уже у Дурслей?
— Я забыл тебе сказать, — Северус растерянно посмотрел на Тома. Раньше он забывчивостью не страдал. — Гарри несколько дней погостит у Уизли, пока Петунья с семейством возвратится из путешествия. Потом я его отведу к Дурслям.
— Ты? Дамблдор поручил тебе отвести Гарри к тетке? — Том забавлялся сложившейся ситуацией.
— Мне. Я теперь отвечаю за Гарри и обязан наведываться к нему на каникулах не реже двух раз в месяц. Альбус сказал, что я должен гордиться таким доверием с его стороны, — Снейп скривился, словно у него болят зубы. — Так что я теперь могу появляться у Дурслей в Литтл Уингинге в любое время, как уполномоченное официальным опекуном лицо.
— Отлично. Дамблдор упрощает нам жизнь. Я бы сказал, что твои мечты сбываются. Ты же хотел опекать Гарри? Кстати, а что ты увидел в том зеркале? Почему мне не рассказываешь? — Том лукаво прищурил глаза. — Или это тайна?
— А нечего рассказывать. Ничего особого оно мне не показало. Я рассчитывал, что увижу себя министром магии или, на крайний случай, директором Хогвартса, — Северус ухмыльнулся своей фантазии, — а увидел, — он на миг замолчал, слегка задумавшись. — Да… А увидел нас сидящими на берегу Черного озера.
— Возле школы? — Риддла слегка удивило видение.
— Да, возле школы, — подтвердил Северус.
— И что мы там делали? Попросту сидели? — все же Том считал, что зеркало показывает не обычное желание, а именно то желание, которое имеет шанс на реальное воплощение. Поэтому он и выпытывал подробности у Северуса.
— Мы втроем устроились на берегу на пикник, — Снейпа забавляло видение, показанное ему зачарованным зеркалом. — Такая мирная, пасторальная, я бы сказал, картинка. Озеро, кальмар плещется у берега, плед на камнях, корзинка с едой стоит, и мы сидим вокруг нее. Не хватает только пастушка с овечками.