Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Разговор с Дамблдором вышел очень непростым для Гарри. Несмотря на логичность объяснений Гермионы, Поттеру все же хотелось, чтобы директору досталось на орехи за то, что педагог школы, которой он руководит, подверг опасности студента. К тому же не один раз. Поэтому кивать и соглашаться с объяснениями Дамблдора, как две капли воды похожими на слова Гермионы, Гарри удавалось с трудом. Но разговор о происшествии с Квирреллом, философским камнем и зеркалом «Еиналеж» был только первой неприятностью беседы.
— Скоро каникулы, Гарри, и тебе придется покинуть Хогвартс, как и всем остальным студентам, — Дамблдор, не дожидаясь вопроса от Поттера, начал разговор о летних каникулах. — Как-то так вышло, что мы с тобой за весь год ни разу не говорили о том, почему тебе приходится жить с тетей, — Гарри только слегка скривил губы на эти слова Дамблдора. Ведь он не единожды пытался поднять этот вопрос, но директор всякий раз менял тему, отказываясь от обсуждения щекотливого вопроса. — Я объясню. Во-первых, когда ты стал сиротой, тебе было немногим больше года от роду. Согласись, я — одинокий мужчина, занимающий должность директора единственной школы магии в Британии, председатель Визенгамота и почетный член множества обществ и организаций, не мог уделить маленькому ребенку достаточно внимания, не говоря уже о том, что у меня нет необходимых навыков ухода за младенцем. Я не мог отдать тебя на воспитание в семью волшебников, потому что тогда твое местонахождение сразу было бы раскрыто. А учитывая, что Упивающиеся Смертью были очень злы на тебя за уничтожение Волдеморта, то тебе грозила неминуемая смерть, если бы тебя нашел кто-то из них. Следовательно, тебя необходимо было спрятать в маггловском мире. Твоя мама была магглорожденной, и это упрощало выбор места для твоего проживания. Я посчитал, что тебе будет гораздо лучше у родственников, чем в приюте для сирот или в семье у чужих людей. Я не мог и предположить, что твоя тетя окажется такой строгой, — Дамблдор сокрушенно качал головой и печально смотрел поверх очков.
Гарри, пряча руки в просторных рукавах мантии, с силой сжимал пальцы в кулаки, сдерживаясь от комментариев, которые так и просились на язык. «Не знал. А как же! И чары на доме, и наручники, и временами приходящий с проверкой посыльный», — едкие мысли крутились в голове Поттера.
— И вот теперь мы снова с тобой стоим перед проблемой, мальчик мой. Я не могу оставить тебя в Хогвартсе. Мало того, что это против веками заведенных правил. Ты же заметил, что профессора не живут здесь с семьями. Но я, как и остальные педагоги, летом занимаюсь исследовательской работой и нередко покидаю Хогвартс на несколько недель. И это не говоря еще о моих обязанностях в Визенгамоте и в Гильдии зельеваров, а так же в Ассоциации мастеров трансфигурации. Ты ведь понимаешь, что я не только директор школы, но и в первую очередь ученый. У тебя, несомненно, возникает вопрос, зачем тогда я взял на себя обязанности твоего опекуна, раз так занят? Гарри, мальчик мой, пойми, я не мог допустить, чтобы твоим опекуном стал какой-то Упивающийся Смертью или колдун, сочувствующий им. Это было бы равносильно принесению тебя в жертву. Поверь, я, как могу, забочусь о твоем благополучии, — слова Дамблдора для кого-то, возможно, и звучали бы убедительно, но только не для Поттера, который знал цену этим словам. Одни наручники, которые чуть не убили Гарри, перечеркивали все сладкие слова о заботе и благих намерениях директора.
— Я на каникулы отправлюсь к тете? — голос Поттера был спокоен, а слова он даже слегка лениво растягивал, переняв такую привычку у Драко.
— У меня пока нет других предложений. Я могу переговорить с твоими родственниками и постараться убедить их быть с тобой помягче. Но если ты категорически против, то я могу попытаться устроить тебя на все лето в какой-то маггловский приют или лагерь. Например, спортивный или скаутский…
— Лучше уж к тетке. Я знаю, что там меня ожидает. А на новом месте… Вдруг я проговорюсь о волшебстве. Тетка и так знает, что моя мама была колдуньей, и ее моя оговорка не удивит, — Гарри переживал, что Дамблдор может оставить его на все лето в Хогвартсе. Вот такой поворот событий точно уж расстроил бы Поттера.
 
— Хорошо, Гарри. Я до каникул наведаюсь к твоей тете и предупрежу ее о твоем приезде на лето. А заодно и заручусь ее обещанием быть к тебе не столь строгой.
В заключение беседы Дамблдор вернулся к теме недавних событий с Квирреллом и выдал целую хвалебную речь в адрес благородства Поттера, которое тот проявил, возвращая философский камень. Так же удостоились быть отмеченными и его храбрость со смекалкой, ведь Гарри смог противостоять взрослому колдуну, пожелавшему подчинить его своей воле. Директор пел дифирамбы Поттеру долго, тщательно подбирая слова, которые должны были польстить самолюбию любого нормального первокурсника. Но Гарри не считал себя нормальным и обычным, и у него были на то основания. Поэтому похвалы Дамблдора только вызывали у него лавину ответных язвительных замечаний, к сожалению, мысленных. Озвучить их Поттер пока не решался, будучи всего лишь ребенком.
За три дня до каникул Дамблдор понял, что откладывать посещение Дурслей дальше некуда. Он, несмотря на обещания Поттеру, не очень горел желанием разговаривать с глупыми магглами. Однако проверить и обновить чары на доме Дурслей было крайне необходимо. Не то, чтобы Дамблдор боялся, что с Поттером действительно что-то случится, но неявный присмотр ему не повредит. Особенно если учитывать, что отношения Альбуса с Аластором Грюмом потихоньку стали давать сбои. Грюм все чаще выглядел недовольным, когда Дамблдор просил его об очередной небольшой услуге. Проследить за работником Министерства, подстроить небольшой несчастный случай в качестве воспитательной меры кому-то из провинившихся марионеток, наслать проклятье на неугодного члена Визенгамота, присутствие которого на предстоящем заседании было нежелательным для Альбуса. Да мало ли что еще могло понадобиться Дамблдору такое, что можно было поручить только надежному человеку, который исполнит все не за страх, а за совесть и собственные убеждения. Это трусливому ничтожеству Петтигрю Альбус мог приказать, а Грюм относился к вовсе другой категории магов, используемых Дамблдором в своих планах и аферах. Идеалист, активно поддержавший взгляды Дамблдора в вопросе устройства магического мира, жадный до денег и удовольствий, не страдающий излишней щепетильностью в выборе средств для достижения своей цели, Грюм был безупречным соратником. Но, видимо, Альбус перестарался, вознаграждая Аластора за его преданное служение. Деньги Блэков не очень пошли ему на пользу, да и помощь в восстановлении здоровья — тоже. Грюм становился все заносчивее и требовательнее, все дороже оценивая свою помощь. В связи с таким поведением практически единственного настоящего соратника, Дамблдор предпочел бы не обращаться к нему теперь по пустякам, вроде проверки жизни Поттера у тетки. Поэтому сигнальные чары требовали особого внимания, как считал Альбус.
В Литтл Уингинге Дамблдора ожидал неприятный сюрприз. Он застал дом Дурслей на замке, а вокруг не обнаружилось никаких следов его жильцов. Справившись с чарами на доме, Дамблдор решил все же разобраться, куда делась тетка Поттера, которая раньше целыми днями сидела дома. Как бы там ни было, но ее следовало предупредить о приезде племянника. Пройдясь по комнатам дома, замки на дверях которого не были преградой для Дамблдора, он обнаружил несколько газетных вырезок с рекламой отдыха на морских курортах. А в спальне, очевидно принадлежащей Петунье и ее мужу, на тумбочке лежал раскрытый телефонный справочник, в котором ногтем был отчеркнут номер туристического агентства, расположенного в Лондоне. Дамблдору понадобилось несколько аппараций и пара заклинаний доверия для того, чтобы выяснить — Дурсли вернутся домой только через неделю. Следовательно, встретить Поттера с Хогвартс-экспресса они не смогут.
Вернувшись в уютный директорский кабинет, Дамблдор принялся расхаживать по комнате из угла в угол, сбрасывая раздражение на Дурслей, решивших сделать подарок своему сыну к окончанию учебного года, отправившись с ним на море. Оказывается в маггловской школе, где учится сын тетушки Поттера, занятия окончились на прошлой неделе. Оставить Гарри на несколько дней в Хогвартсе было бы проще всего. Можно приставить к нему Снейпа. Тогда даже не понадобилось бы присматривать за ним. Но почему-то такой простой выход Дамблдора не устраивал. Раз уж отправление Поттера на каникулы требовало особого подхода из-за своевольной, по мнению директора, выходки Дурслей с отдыхом на море, то следовало извлечь из этого хотя бы минимальную пользу. Дамблдор решил сделать своеобразный подарок и заслужить этим благодарность от Гарри.