Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Каково же было его удивление, когда он, спустившись по лестнице от своего кабинета и миновав горгулий, охранявших вход в директорские апартаменты, сделал всего несколько шагов по коридору и понял — сигнал исходил из комнаты с зеркалом «Еиналеж». Дверь в кабинет оказалась закрыта мощным запирающим заклинанием, которое Квиррелл начал использовать в последние недели, становясь параноиком, околдованным зеркалом. Для Бузинной палочки, которую Дамблдор не выпускал из рук целыми днями, не составило труда вскрыть чары, и дверь резко распахнулась, стукнувшись о стену. Картина, представшая перед глазами, была настолько неоднозначной, что Дамблдору пришлось глубоко вдохнуть, чтобы взять себя в руки. Профессор ЗОТИ Квиррелл лежал на каменном полу кабинета и не делал попытки подняться. Сложно было сказать — жив ли он? Поттер, который возможно был причиной странного состояния Квиррелла, стоял возле зеркала и рассматривал философский камень у себя в руках. Дамблдору очень не хотелось верить своим предположениям, промелькнувшим в сознании за один миг, о том, что Поттер причинил вред Квирреллу в погоне за возможностью завладеть философским камнем. Но выглядело на первый взгляд все именно так. Дамблдор до разбирательства решил действовать от противного, интересуясь здоровьем Гарри и почти не обращая внимания на Квиррелла. Он хотел показать Поттеру, что именно он важен для Альбуса в первую очередь.
— Как ты, мой мальчик? С тобой все в порядке? — Дамблдор понял, что его слова были восприняты как должное. Не тратя времени и не отвлекаясь на Квиррелла, лежащего на полу, поскольку скоро здесь будут деканы всех четырех факультетов, директор завел разговор о философском камне. О! Как ему согрел душу жест Поттера, который, не задумываясь, отдал камень. Но хвалить Гарри за его бескорыстность Дамблдору придется позже, потому что он услышал от двери голос Снейпа:
— Альбус? Что здесь произошло?
— Недоразумение, полагаю, — Дамблдор старался, чтобы голос не выдал его радости, вызванной поступком Поттера. Он наблюдал, как в комнату входят подоспевшие МакГонагалл и Флитвик. Альбус тем временем отправил своего патронуса декану Хаффлпаффа профессору Спраут, не успевшей еще сюда добежать из своих теплиц. Сообщая, что ситуация под контролем, и ее помощь не требуется, директор заодно остановил сигнал тревоги, вызванный Хогвартсом. — Минерва, Филиус, можете вернуться к работе. Мы с Северусом сами справимся с потерявшим сознание Квиринусом.
— Но что здесь стряслось, Альбус? — МакГонагалл не собиралась так просто ретироваться из кабинета. Ее кошачья натура подсказывала, что произошло что-то необычное. К тому же в деле был замешан студент, и она, как заместитель директора, хотела знать подробности инцидента, тогда как декан факультета Рейвенкло Флитвик только пожал плечами и молча покинул кабинет, рассудив, что директору виднее, кого допускать до подробностей случившегося.
— Минерва, здесь не произошло ничего опасного. Поэтому я прошу тебя, — Дамблдор выразительно посмотрел на дверь, предлагая ей уйти.
МакГонагалл поняла, что настойчивость не принесет результатов. Когда у Альбуса голос становился таким холодным, а тон бескомпромиссным, Минерва всегда чувствовала дрожь, бесконтрольно пробегающую по телу. Это было неприятно, и всякое желание перечить директору сразу пропадало. Она в ответ сердито поджала губы. Вздернув подбородок повыше, и держа спину ровно, показывая своим видом несогласие с решением директора, она все же покинула кабинет. Дамблдор легким движением волшебной палочки закрыл за ней дверь заклинанием, посчитав, что толпа зевак им ни к чему.
— Северус, посмотри, что там с Квиринусом. Только будь осторожен, — Дамблдор уже догадался, что незаконное колдовство — дело рук Квиррелла. Да и в самом деле — не Поттер же освоил что-то настолько опасное, что оно запрещено в Хогвартсе. — Гарри, мальчик мой, ты нам расскажешь, что произошло? — Дамблдор предпочел бы без свидетелей услышать подробности произошедшего, но Снейп был деканом факультета, на котором учился Поттер, да и сам Альбус возложил на Северуса ответственность за мальчишку. Так что придется смириться с его присутствием. К тому же, Снейп мог оказаться полезным при возвращении Квиррелла в сознание. В том, что тот был жив, директор уже не сомневался. Ведь Квиринус время от времени немного шевелился, вернее, подергивался, словно его била дрожь.
 
Гарри не спешил с ответом, наблюдая за действиями Снейпа. Результаты диагностических заклинаний явно не понравились Северусу, сосредоточенно рассмотревшему нити чар, зависшие над Квирреллом.
— Альбус, у него нет физических повреждений, если не считать шишки на затылке, которую я уже ликвидировал с помощью лекарских чар. Похоже, что у Квиринуса тяжелое поражение мозговых оболочек. Но ручаться не стану, здесь нужен специалист. Я могу только предположить, что это действие какого-то заклинания. Возможно, он что-то сам напутал, чему я не удивлюсь, — Снейп насмешливо ухмыльнулся, давая понять, что всегда был невысокого мнения об умственных способностях Квиррелла. — Я воспользовался сонными и согревающими чарами, так что он прекрасно дождется колдомедика. Он не простудится на каменном полу, и ему не угрожает ухудшение состояния, хотя бы потому, что хуже уже некуда. Его мозг очень слабо реагирует на диагностику. Мистер Поттер, скажите, профессор Квиррелл применял в вашем присутствии какое-то незнакомое вам заклинание? Может быть, он произнес его вслух? — во взгляде Снейпа Гарри заметил тревогу и безмолвный вопрос о том, не пострадал ли сам Гарри.
— Он направил на меня волшебную палочку и крикнул: «Империо», — послушно дал ответ Поттер. — Но я испугался и уклонился от заклинания.
— Империо? — Дамблдор недовольно дернул головой. — Гарри, расскажи нам, что произошло. Боюсь, без подробностей, мальчик мой, мы не сможем понять, что случилось с профессором Квирреллом.
— Что случилось? Он на меня напал! Вот что случилось. Неужели не понятно? Я же говорю, что он направил на меня волшебную палочку, — Поттер решил показать свое возмущение и обиду на поведение Квиррелла. Гарри уже немного пришел в себя после произошедшего и теперь мог трезво оценить опасность, которая ему грозила. Амулет Певереллов и собственные способности в окклюменции вряд ли его полностью спасли бы от влияния непростительного заклинания. Он мог не удержать контроль над своей магией, и тогда от Квиррелла осталась бы кучка дерьма, в лучшем случае, это если бы кабинет заодно не пострадал. Гарри и сам еще не знал реального предела силы своей магии. Рисковать Певерелл-мэнором для проверки Риддл не стал. Но судя по случайным выбросам, которые все же иногда случались — мало Квирреллу не показалось бы. Пока директор был занят разговором с деканами, Поттер перевесил рюкзак на плече так, чтобы он полностью скрылся за спиной. Дамблдор, войдя в комнату, пока все время смотрел поверх очков, но перестраховаться не мешало. Если Гарри был прав относительно Подчиняющей иглы в книге, которую он забрал у Квиррелла, то, скорее всего, зачарованный рюкзак должен был скрыть ее магическую ауру, которая смешается с собственным излучением магии рюкзака. Но береженого Мерлин бережет, решил Поттер, поправляя лямки на плече и вставая в позу обиженного преподавателем студента.
— Что значит «напал»? — Снейп, бросив взгляд на лежащего на полу Квиррелла, испытал сильное желание пнуть его. Еле сдержавшись от немедленной мести, Северус подошел ближе к Гарри и заглянул ему в глаза. — Он причинил вам вред? Физический? Или магией? Как вы себя чувствуете, мистер Поттер?
— Со мной все в порядке, сэр, — Поттер поспешил заверить Северуса в своем хорошем самочувствии, заметив его тревогу, хоть тот и старался ее скрыть за профессиональным интересом. — Я шел по коридору в кабинет директора… — Гарри рассказал все, что произошло с ним, утаив только подробность о книге, украденной у Квиррелла, и о реальной картине, которую он видит в зеркале «Еиналеж». Конечно же, он умолчал и о том, что проверил философский камень и теперь знает, что он поддельный.