Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Иди сюда, Тому тебя не видно, — Северус наклонился и, схватив Поттера за мантию, притянул назад на диван. Усадив его рядом, он продолжил: — Не возмущайся. Как ребенок, честное слово.
— А я и есть ребенок, если ты не заметил, — буркнул Гарри, но, несмотря на свой тон, с удовольствием оперся головой на плечо Снейпа.
— Я имел в виду бестолкового ребенка, — уточнил Северус. — Я согласен с логичностью приведенных тобой выводов. Том, ты как?
— Да, вполне, — согласился Риддл, с легкой завистью глядящий на прильнувших друг к другу Снейпа и Поттера.
— К тому же я готов согласиться и с тем, что у Альбуса на тебя есть какие-то планы. Они у него всегда были. Не думаю, что он предполагает привлечь тебя к участию в чем-то опасном для жизни, но, учитывая нахождение поблизости Квиррелла, я бы посоветовал тебе быть исключительно осторожным, — Северус говорил предельно серьезно.
— Конечно. Я понимаю. События с троллем еще не стерлись из моей памяти. Но… — Гарри не давал сбить себя с толку. — Директор ведь сказал о том, что в зеркале камень Фламеля. А если я смогу его оттуда достать? Что мне с ним делать?
— Гарри, в зеркале не может быть философского камня, — Том неверяще качал головой. — Почему ты так зациклился на этом? Сев, я завтра совой пришлю тебе одну редкую книгу, отдашь ее Гарри, пусть почитает. Слышишь, Гарри? Найдешь в книге раздел об алхимических открытиях Фламеля. Там есть информация и о философском камне. Я хочу, чтобы ты внимательно прочел о том, как уличить подделку.
— Что? Философский камень подделывали? Зачем? — Поттер в удивлении распахнул глаза.
— Как это зачем? Чтобы заработать денег. Ты не поверишь, сколько магов готовы платить баснословные деньги за иллюзию бессмертия. В книге есть описание очень простого теста, дающего возможность узнать, есть ли в камне магический слепок бессмертного начала. Этот тест предложил сам Фламель, сжалившись над обманутыми волшебниками. Для проверки не нужна даже волшебная палочка. Все. Надеюсь, вопросов о философском камне в глубине зачарованного зеркала ты больше задавать не будешь, — Том казался слегка раздраженным упертостью Гарри. — И держись подальше от зеркала и от вашего сумасшедшего преподавателя ЗОТИ.
— Мне начать прогуливать его уроки? — по-снейповски ехидно поинтересовался Поттер.
— Не дерзи, Гарри. Ты понял, о чем я предупреждаю. И мне кажется, что тебе пора в свою гостиную. Не дуйся. Я хочу посекретничать с Северусом, — глаза Тома лукаво заблестели.
— Знаю я ваши секреты, — ухмыляясь, фыркнул Поттер, издав губами несколько чмокающих звуков, имитирующих поцелуй, намекая на интимный окрас предстоящего разговора, но послушно поднялся с дивана и, попрощавшись с Томом и Северусом, отправился спать.
Для первокурсников конец мая и начало июня были достаточно напряженными. Они повторяли все, что успели выучить за учебный год, и писали итоговые самостоятельные работы практически по всем предметам, которые изучали. Исключением были лишь уроки полетов на метле, но и здесь не обошлось без проверки полученных навыков и оценивания их.
Великолепная четверка успешно справлялась с заданиями. Даже Рон Уизли, который во втором семестре взялся за ум и существенно подтянул свою успеваемость, смог получить достойные итоговые оценки, чем очень гордился. Перси был доволен успехами младшего братишки, а вот близнецы вели себя, как всегда, непредсказуемо. Они хвалили Рона за высший балл, полученный на уроках полетов на метле, и брезгливо кривились, узнав о «выше ожидаемого» у Рона по трансфигурации. Тогда как сами получили по большинству предметов «удовлетворительно», с трудом избежав парочки «троллей». И не потому, что были настолько тупы, а из-за наплевательского отношения к учебе. Хотя и в их успеваемости наметились некоторые положительные сдвиги, особенно, как ни странно, по зельеварению и чарам.
До окончания учебного года оставалось чуть больше двух недель, и Гарри, направляясь на одну из последних бесед с опекуном, планировал поинтересоваться, где ему предстоит провести лето.
 
Дамблдор за весь год так и не удосужился объяснить, почему Поттер жил с магглами. Гарри пару раз пытался завести об этом разговор, но директор ловко уходил от поднятой темы. Зато в мае неоднократно во время бесед Дамблдор вспоминал то о Квиррелле, то о родителях Гарри, которых Поттер якобы видел в зачарованном зеркале. А однажды даже стал рассказывать, как он проводил исследования драконьей крови с Фламелем и, конечно же, упомянул о философском камне. Гарри на провокации не поддавался и делал вид, что либо его тема не интересует, либо она слишком личная, как в случае с видением в зеркале, чтобы обсуждать ее с кем бы то ни было.
Поттер немного задумался о том, что скоро начнутся каникулы, поэтому Квиррелл, выскочивший прямо перед ним из кабинета с зеркалом, изрядно его напугал. Гарри от неожиданности аж подскочил на месте и вскрикнул. Но долго рефлексировать ему не позволили. Квиррелл возбужденно что-то лопотал, его лицо покрылось красными некрасивыми пятнами, тюрбан съехал набок, а глаза лихорадочно блестели. Не успел Поттер прийти в себя после испуга, как Квиррелл, продолжая что-то невнятно говорить, схватил его за шиворот и потащил в комнату с зеркалом. Несмотря на внешне невменяемое состояние, профессор ЗОТИ не забыл взмахом палочки запечатать за ними дверь и, остановившись перед самым зеркалом, он уже вполне контролировал свою речь, обращаясь к Гарри, даже заикание куда-то пропало:
— Прости, если напугал. Мне нужна помощь. Посмотри в зеркало. Что ты там видишь? — говорил Квиррелл отрывисто, короткими рваными фразами. Словно боялся, что на более длинную его контроля будет недостаточно. Он и так к концу каждой фразы будто давился последним словом.
— Парк, дом, терраса, — Поттер решил не перечить и ответить на вопрос. К тому же Квиррелл отпустил его мантию и вел себя теперь почти нормально, не угрожая и не особо пугая своими вопросами и требованиями.
— А еще? Себя видишь? Должен видеть, — казалось, Квиррелл задыхается от нехватки воздуха. Его глаза были распахнуты, и вдохи были поверхностными и частыми.
— Вижу, — не отрицал Гарри.
— Там должен быть камень. Не очень большой. Меньше, чем кулак. Посмотри вокруг. Красный. Ищи. Ты ребенок. У тебя получится. Я правильно все разгадал! Ищи! — в голосе появились истерические нотки.
Поттер присмотрелся к изображению. Он ближе подошел к зеркалу. Казалось, стоит ему протянуть руку, и он дотронется до столика из ротанга. Том любил такую мебель, считая самой подходящей для террасы, говоря, что так он чувствует себя ближе к природе. Северус иногда даже подтрунивал над ним, утверждая, что заднице все равно, на чем сидеть, лишь бы было удобно, и ей нет дела до природы и ее близости. Все это за один миг пролетело в голове Поттера. Картинка была прежней, такой же, какой он видел ее, впервые заглянув в зеркало «Еиналеж»: терраса Певерелл-мэнора, Том и Сев рядом с ним сидят за чашечкой чая. Но на столике действительно появился еще один предмет. Чуть в стороне от чашек и тарелок с печеньем лежал камень. Он довольно большой, пожалуй, крупнее мяча для гольфа. Квиррелл сказал, что он красный. Но это было не совсем так. Он был прозрачным, а в розоватой толще - словно исчерканным красными тонкими прожилками, длинными и короткими, прямыми и изломанными, окружающими в глубине камня сгусток более насыщенного цвета.
— Я вижу его, — произнес Поттер и только потом осознал, что, скорее всего, этого не следовало делать, потому что глаза Квиррелла зажглись самым настоящим безумным огнем. Он потерял связь с реальностью и начал выкрикивать, подталкивая Гарри к зеркалу:
— Возьми его! Подай мне камень! Ты должен его достать для меня! Я так и знал! Камень видит тот, кто о нем знает. Знает… да… и я видел …Фламель… не смог… бессмертие… взрослый… награда… только я… ребенок… — речь Квиррелла снова превратилась в череду обрывочных малопонятных слов.
Гарри попытался улизнуть из комнаты, когда Квиррелл отвлекся, бормоча себе под нос и вращая выпученными глазами, словно совсем не замечая окружающего. Но Поттер ошибся. Стоило ему сделать несколько шагов в сторону двери, как Квиррелл бросился за ним и, уцепившись мертвой хваткой в плечо, потянул назад к зеркалу.