Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Увернулся от секиры, двинул ее хозяина в лицо кулаком. На перчатках без пальцев закреплены притуплённые железные шипы, так что красоту ему попортил. Еще и пнул в колено напоследок, да так сильно, что свалил с ног. Все, копья бьют в тела оставшихся противников, а передо мной лишь спины тех, кто до сих пор отбивается от магланцев.
Считается, что бить в спины неблагородно. Но я не сторонник глупого рыцарства и потому атакую без малейших угрызений совести. Успел свалить двоих, больше не позволили союзники. Эти балбесы не придумали ничего лучшего как, оставшись без противников, с радостным ревом обрушиться на меня. Нет, дело тут вовсе не в предательстве, а в горячке боя. Они, похоже, даже не поняли, что вражеский флагман атакован с двух сторон. Но все равно обидно. Пришлось поспешно отступать костеря их самыми нехорошими словами.
Тук, прикрывавший мою спину, мгновенно присоединился к словесному выражению всей досады по поводу случившегося, а он ругаться мастак, магланцев сразу проняло, кое-кто даже извиняться начал. Увидев среди них знакомое лицо их короля, я указал на нос:
— Там главный лутанец, живым надо взять!
— Возьмем! — уверенно заявил сюзерен союзников, и, отвесил пинка кому-то из своих вояк, начал выкрикивать весьма здравые приказы призванные закрепить разделение врагов.
В этот момент откуда-то снизу донесся приглушенный рев не одной сотни глоток. Раскрылся палубный люк, наверх повалили грязные фигуры одетые в ветхие лохмотья или почти голые. Такое мне уже случалось видеть не раз, так что не удивился. Обычные издержки гребного флота. Свободные люди не очень-то любят долгими часами ворочать тяжелое весло, а невольников спрашивать не надо. Рабство в той или иной форме сохранилось во многих странах, а там где его формально нет, всегда можно найти каторжников или военнопленных. Гнить в трюме — не лучшая судьба, но и сбежать трудно. Разве что в ожесточенном бою может подвернуться удобный шанс. Надо лишь как-то освободиться от цепей, выбраться наверх и помочь нападающим. Даже если те отъявленные работорговцы — не такая уж беда. Ведь по результатам сражения могут с уважением отнестись к неожиданным союзникам и уж точно не вернут их на прежнее место.
Вот теперь о короле Лутана, или члене королевской семьи придется позаботиться как следует. Взять его живым стало заметно труднее. Невольников кормят скудно, бьют щедро, трюмная жизнь уныла и однообразна, развлекаются они главным образом тем, что на разные лады представляют ситуацию, когда окажутся на свободе с оружием в руках или даже без него. И обязательно чтобы вчерашние мучители были поблизости.
В общем, вырвавшиеся на волю гребцы по жестокости могут соперничать со стаей изголодавшихся акул. Они бросаются на острия мечей не жалея себя, а уж других и вовсе. Им бы главное добраться до ненавистных глоток, а там можно рвать голыми руками. Вот они гурьбой сбили с ног закованного в тяжелые доспехи воина, кто-то ухватился за руки, кто-то за ноги, а кто-то уже вовсю вбивает пальцы в прорези на шлеме, целя в глаза и дико при этом завывая.
В общем, пришлось мне лично возглавить отряд пробивающийся к вражескому вождю. И, к великому сожалению, на этом пути не раз приходилось убивать вырвавшихся рабов. Некоторые из них или плохо разбирались в разнице цветов сражающихся сторон, или даже не думали в ней разбираться, бросаясь на все что движется. Стая безумцев, что-то объяснять им сейчас бессмысленно.
Но мы свое дело сделали: одетый в дорогие доспехи лутанец изумленно уставился на искалеченный Штучкой фамильный клинок с несомненно богатой историей, а незаметно зашедший ему за спину Тук коротким ударом рукояткой секиры отправил знатную добычу в нокаут.
Все, очередной морской бой закончен. Остались другие корабли, на палубу одного или даже двух я сегодня еще успею ступить, дав Штучке еще немного порезвиться. Но даже без этого уже очевидно, что совместный флот Лутана и Лереи находится в паре шагов от сокрушительного поражения. Маглан и Таллир снова победили.
Чего я и добивался.
Глава 7
Великосветские уговоры
Смешно сказать, но именно сокрушительность и неоспоримость победы оставила меня почти без поддержки союзников. Мы ведь не на дно пустили вражеский флот, мы захватили большую часть его кораблей или вовсе неповрежденными, или в ремонтопригодном состоянии. И теперь все это добро надо было честно поделить и доставить в многочисленные порты Маглана и Таллира. А еще надо срочно разбираться с пленниками, выясняя их ценность: кому-то придется отправляться махать киркой на рудниках, а кого-то родня не скупясь обменяет на звонкую монету.
На все это требуется время, и немало. А я не могу больше ждать, мое терпение осталось в прошлом. Но и отправляться в одиночку не хочется, маловато силенок, чтобы всерьез угрожать одному из самых серьезных городов южного побережья.
Что же теперь делать…
Лутанец был еще не дряхл, но седина уже посеребрила почти все волосы, а в лицо крепко въелись узкие ущелья многочисленных морщин. Тилиус Аверамир Третий, за этим звучным именем с цифровой приставкой скрывался всего-навсего дядя нынешнего короля Лутана. До него никогда не слышал, что некоронованных особ тоже можно нумеровать будто каких-то Наполеонов и прочих Людовиков.
Что мне известно про этого Тилиуса? И много и ничего. И я знаю самое главное — то, что мне сейчас больше всего от него требуется. По всеобщему убеждению он никто иной, как редкостный зануда помешанный на всем, что касается вопросов чести. Вот на эту больную точку я и намереваюсь давить.
— Простите, не знаю как к вам обращаться. Высокопоставленный пленник невесело усмехнулся:
— Герцог Крайнего Побережья, меч церкви их величество король Маглана Африл Девятый Ростерский не так давно называл меня просто Тилиусом Унылым. Прямо в лицо.
— Уж простите его, в горячке боя чего только не вырвется.
— Должен заметить, что это случилось уже после боя, когда я пришел в себя после вашего сокрушительного удара по шлему.
— Ударил не я.
— Не в этом дело. Их величество король Маглана Африл Девятый Ростерский поступил бесчестно.
— Не наговаривайте на него лишнего, он просто еще не отошел от той самой горячки схватки.
— А кто меня стукнул?
— Наш лучник выпустил в вас тупую стрелу. Без наконечника. Он мастер в успокаивании чересчур опасных воинов. Вроде вас…
Маленькая лесть никогда не бывает лишней. К тому же его удар хватит, если узнает, что его от души стукнул горбун неблагородных кровей.
— Вот как? А мне казалось, что это была рукоять именно вашего оружия. Кстати, весьма интересная штука.
— Я почти так его и называю — Штучкой. Ну так как к вам можно обращаться?
— В сложившейся ситуации полное перечисление всех титулов можно опускать. При общении в узком кругу допустимо их светлость господин Аверамир Третий, при беседе с глазу на глаз, как сейчас, можно допускать определенную фамильярность. То есть достаточно вашей светлости или даже просто господина Тилиуса. Ну а на широкой публике менее чем их светлость великий господин Тилиус Аверамир Третий никак нельзя. Запомните тщательно, путаница в таких вопросах недопустима.
Блин, да я свихнусь запоминать как к кому и когда обращаться, если обзаведусь еще несколькими пленниками такого ранга. Но постарался не подать виду, что мне смешны изыски здешнего этикета. Люди занимаются ерундой, вместо того чтобы думать о будущем, в котором их потомкам угрожают революции, отречения и эшафоты.
Мне больше импонирует манера общения короля Маглана — вот где кратко, емко и по существу, такого вряд ли казнит восставший народ.
— Ваша светлость, если вы не возражаете, я бы хотел обсудить с вами некоторые аспекты вашего пленения.
— Какие могут быть возражения у почти бесправного пленника? Просто хочу отметить один момент: в плен я попал во многом благодаря вероломству. Вашему вероломству. Прошу это учитывать и не забывать.