Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Так вот: прежде чем дружно отправляться куда-то кого-то бить, надо где-нибудь собраться, иначе дружно вряд ли получится. Высокотехнологичных средств связи нет, и вообще, этот мир даже до простейшего телеграфа еще не додумался.
Таллирцы и магланцы собирались в Адене — единственном городе Котии. При этом верхушка армии располагалась в замке, а остальные где придется. На этот случай в порту имелось столько мощностей в виде причального и прочего хозяйства, что купцы и пятой доли неспособны занять. И правильно, потому как все это держалось для боевого флота. Там ставили узконосые галеры под погрузку, оттуда они дружно уходили вниз по течению, или вверх: смотря с какой стороны грозили неприятности.
Не спрашивайте почему сборы устраивали именно в Котии, вопиющим образом оскорбляя суверенитет великого герцога. Ответ я не знаю. Так принято и все.
Разве что предположить, что на «нейтральной» территории милые союзники будут меньше колотить друг дружку по морде и прочим частям тела припоминая давние и свежие обиды.
Возникает вопрос: зачем я столько всего рассказываю про этот вшивый Аден, его сомнительного герцога и прочей публике? Мелкие страны, никому пока не нужные, и располагающиеся далековато от родного Межгорья. Грызня Таллира и Маглана друг с дружкой и соседями, это беззаботные развлечения беззубых щенят под выменем матери в тот час, когда никто из сильных мира сего не покосился внимательно в их сторону. Решат имперцы, что устье Лемуры негоже оставлять для игрищ эдаких хулиганов, и отнимет. Или кто-то другой, в претендентах недостатка нет.
Ну так вот: я не хочу ждать когда это случится. Я сам отниму ключ к Лемуре. Сегодня я захвачу неприступный замок Адена. Я, знаете ли, со времен первого знакомства с Мальроком до дрожи душевной полюбил каменные замки. Надеюсь, это нормально? Не постыдное извращение?
Риторические вопросы. Здесь, судя по всему, нет ни психологов, ни психиатров, и постановка какого-либо диагноза мне не грозит.
И вообще: по здешнем меркам я абсолютно нормален. В мире, которому я до сих пор не удосужился дать название, лишь полный псих не мечтает расширить список своей недвижимости за счет чужой собственности.
Причем бесплатно и с применением насилия.
Глава 2
Самый неприступный замок
Просто так нормальный человек в болото не сунется. Ничего сильно интересного там нет, зато полно комаров и прочей летучей и ползающей нечисти. Я уж не говорю о том, что можно навечно остаться в гиблой трясине. Кто знает, что ждет на следующем шагу, ведь даже в ясный полдень имея стопроцентное зрение невозможно разглядеть — что там, подо мхом и податливой жижей?
А уж темной ночью…
Мысленно вздохнув (здесь не то что вдыхать: моргать старались как можно аккуратнее, чтобы не выдать себя предательским шуршанием ресниц), я плавно освободил ногу из объятий цепкой грязи и начал осторожно прощупывать ступней пространство впереди. Гарнизон замка (будь он четырежды проклят!) не поленился набросать под стенами «ежей» из длиннющих колючек какой-то здешней разновидности акации. Говорят, в прежние времена из этих штук делали короткие стилеты: дешевые, тонкие, не нуждающиеся в заточке и при этом очень твердые. Мягкую кожу мокасин они проткнут с такой легкостью, что заметишь это лишь когда деревянное острие проскрежещет по пяточной кости, вырвав непроизвольный вопль из груди. К тому же болотная гниль должна поработать пару лет, прежде чем они станут ее частью, а обновляют их каждые пару месяцев. Так что вокруг меня их сейчас полным-полно.
Так и есть — большой палец наткнулся на нечто подозрительное. Не болотный мох, и не окошко мутной воды среди податливых кочек. Что-то опасно твердое. «Еж» или нет, некогда разбираться. Сдвинул ступню чуть левее, продолжая балансировать на одной ноге. Эдакая цапля, которой ночью не спится.
Для меня и бойцов передовой группы подобная акробатика плевое дело. Надо будет, с рассвета до полудня простоим в позе этой самой призадумавшейся цапли. Для сегодняшнего дела подбирали самых терпеливых, выдержанных, хладнокровных и тренированных: импульсивные поступки и физическая немощь могли поставить крест на всем замысле. Двадцать восемь ребят, включая меня.
Против считающегося неприступным замка, с гарнизоном в три с половиной сотни отборных головорезов из Таллира и Маглана. И не надо забывать о личной гвардии великого герцога: двадцать шесть вояк в позолоченных латах (изыски местного «гламура»).
Да, чуть не забыл. Как раз сейчас, согласно неведомо как возникшей традиции, разбойничь… простите боевые дружины Таллирских и Магланских феодалов совместно выступают против набега союза парочки соседей, в свою очередь старающихся отомстить за череду набегов с территорий Таллира и Маглана. И собираются они как это у них принято в Адене.
Так что помимо стандартного гарнизона в замке сейчас находятся не меньше сотни тех самых феодалов. Все как один вояки хоть куда, и при каждом от двух до пяти телохранителей, в зависимости от ранга. Больше через ворота крепости не пускали во избежание конфликтов. А так, вспомнив многочисленные обиды, много ли ты навоюешь со жменей бойцов?
В общем приблизительно четыре сотни дополнительных противников. Итого: общий счет от семисот до восьмисот. И не меньше четырех тысяч в Адене, немалая часть из которых может подоспеть на выручку минут через пять-десять.
Хотя не вижу смысла в такой выручке. Я знаю, на что способны мои люди, и так же хорошо знаю, на что неспособны. Три десятка умелых противников без пулемета в одиночку не победить.
Пулеметов у нас, увы, не было, а соотношение как раз тридцать к одному. Ну ладно, пусть двадцать девять — громадная разница. Значит, при открытом столкновении шансов у нас нет вообще…
География Адена и его окрестностей проста как начало школьного курса геометрии. Сильно вытянутый клиновидный треугольник по длинным сторонам неровно обрезанный протоками Лемуры, по короткой упирающийся в камышовые джунгли растянувшихся на десятки километров плавней. При строительстве замка часть земли у трясины отвоевали, поставив Гнилую стену на высокой насыпи. Название свое она получила из-за того, что, несмотря на все усилия строителей на нижних ярусах единственной здешней башни свирепствовали грибок и плесень. Сырость там царила и промозглой зимой и жарким летом. Сооружение было далеко не древним, но уже выдержало не один капитальный ремонт: приходилось менять прогнившие стропила и прочие деревянные детали, для чего с далекого севера привозили стволы матерых лиственниц. Они даже в вонючей трясине способны веками простоять, но здесь почему-то долго не выдерживали.
Внешние подступы к Гнилой стене никто даже не подумал осушать. Правда, насыпали сеть параллельных троп, отходящих от крепостного вала. По ним время от времени проходили работники с особого рода длинными косами: сено такой не заготовишь, а вот камыш и тростник резать издали можно. Таким образом, высокая растительность на этой части болот отсутствовала, не мешая лучникам поражать гипотетических штурмующих и создавая неудобства вражеским лазутчикам.
Шли годы. Набеги, войны, местные дрязги: много чего случалось, но вся эта суета проходила мимо замка Адена не заглядывая. Одна стена нависает над глубокими водами судоходного рукава Лемуры: атаковать там, только людей понапрасну губить. Чтобы добраться до дальней ее части, надо для начала захватить сам Аден, а он тоже неплохо укреплен. Третья частично прикрыта широким каналом, частично городскими укреплениями: если глянуть с высоты птичьего полета, можно подумать, что цитадель похожа на зубило, забитое чуть ли не до центра застройки. Самая короткая стена, защищаемая единственной башней, нависает над болотистыми плавнями, где даже диким кабанам не везде раздолье, а честным воинам там делать нечего.
Стены каменные. Башни каменные. Камни, надо признать, что надо: здоровенные, на совесть скрепленные друг с другом. Строителей, допускавших халтуру, здесь наказывали одинаково: вешали и оставляли болтаться на ветру недельку-другую. Их вид оказывал столь стимулирующее воздействие на более удачливых коллег, что процент брака стремился к нулю. Такие твердыни с ходу не берут, требуется полноценная осада и парой месяцев дело не ограничится. А где размещать лагерь осаждающих? Ведь почти вся сухая земля на острове занята городом и замком, а оставшаяся плохо подходит для армейского использования территории и к тому же доступна для обстрела артиллерией великого герцога. Запасы снарядов велики, как и продовольствия, в воде недостатка никогда не будет: с одной стороны река, с другой канал.