Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Выслушав рассказ о здешней криминально-политической ситуации с кратким прогнозом ее дальнейшего развития, я понимающе кивнул и обернулся к Норпу:
— Собрать все оружие и доспехи, накормить людей припасами с телеги. Все ценное унесем с собой. И побыстрее: здесь опасно задерживаться. Хоть и день, но твари не могли далеко уйти, и если до вечера не доберемся до деревни, можем с ними повстречаться.
Глава 24
Нашествие
И без стимулирования моими опасениями люди готовы были до вечера двигаться быстрым бегом, лишь бы переждать темноту за надежными стенами. Каждый знал, чем чреват бой в чистом поле против даже нескольких тварей. Нам же, слабо вооруженным, в большинстве неопытным в военном деле, ничего не светило. Даже из повозок круга защитного не сделать по причине отсутствия этих самых повозок.
Что знал о нашествиях я? Не так уж и мало, потому что сталкивался как с практикой, так и с теорией.
Первое, что обычно бросалось в глаза: отсутствие логики, свойственной обычным человеческим войнам. Ведь как обычно принято: армия приходит или пограбить, или захватить территорию для своего правителя. Грабят и в последнем случае, но обычно, если армия дисциплинированна и военачальник не полный идиот, стараются полностью земли не опустошать, потому как без населения феодалу некого здесь будет стричь на предмет податей.
Если речь идет о стандартном набеге ради грабежа, часто совершаемом феодалами в отношении соседей, вырезать население тоже не стремятся. Агрессору выгоднее оставить всех в живых, чтобы потом, когда они вновь поднакопят жирок, нагрянуть еще раз и опять обчистить. Цикл смены собственников крестьянских накоплений будет повторяться вновь и вновь, до изменения местной политической обстановки.
При нашествии погани все не так. Твари не угоняют скота. Точнее, всякое случается, но все животные их не интересуют. Лошадей, к примеру, почему-то вообще не берут, а уничтожают их с лютой жестокостью. С коровами по-разному: часть забирают, часть забивают, некоторых вообще игнорируют. Собак, по слухам, раньше не жаловали, как и лошадей, но в последние годы наметились изменения, хотя уверен в этом быть не могу. Особую слабость темные по какой-то загадочной причине питают к свиньям. Северяне, отчаявшись, давно перестали их держать, и вообще прокляли, но диким кабанам они не указ, так что им приходится или мигрировать из ставших опасными мест, или превратиться в невидимок, потому как охота будет вестись упорная.
Я подозревал, что животные (да и люди) нужны как материал для пополнения армии нечисти. Но опять же — это только предположения. Объяснять, что именно с ними делают, мне никто не торопился, так что, возможно, я никогда не узнаю правильного ответа.
Людьми твари интересовались даже больше, чем свиньями. Не могло быть и речи, чтобы кого бы то ни было проигнорировали. Или смерть, или живым заберут, а то и мертвым. При этом стариков, как правило, убивали, а вот детей такая участь постигала редко, как и молодежь. Так что обилие тел девушек на дороге свидетельствует о том, что живыми, скорее всего, увели еще больше.
Тварей абсолютно не интересовали обычные материальные ценности. Хоть гору золота насыпь — пройдет мимо, глазом не моргнув. При этом кирт — древние вещи языческого периода — приводил их в нешуточное возбуждение. Они могли, не считаясь ни с какими потерями, штурмовать неприступный замок ради какой-то на первый взгляд бесполезной безделушки. При этом человеческие сооружения разрушали лишь в случае, если они мешали добраться до добычи. В первую очередь это касалось крепостных стен.
Большую часть активных действий нечисть предпринимала в темное время суток. Исключения: несколько дней в месяц, повторявшихся через неравные промежутки по сложной системе, которую знали все грамотные люди, проживавшие в опасных местах. Но даже неграмотный человек мог легко догадаться, что наступают плохие времена. Достаточно было посмотреть на небо, чтобы увидеть неописуемый словами объект. Больше всего он походил на металлически-серый футбольный мяч, весь в рваных дырах, из которых струились изгибающиеся потоки светящейся дымки. По моим наблюдениям, размеры этого объекта были в десятки раз больше, при этом вел он себя как далекий спутник планеты. Я мало что понимал в астрономии, но закрадывалось подозрение, что его масса ничтожно мала для таких габаритов.
Самое неприятное — в этот период твари вольготно себя чувствовали и под солнцем, хотя в полуденные часы при ясной погоде все же старались не проявлять чрезмерной активности. Оставалось радоваться, что сейчас не такие времена.
Погань в первую очередь интересовали люди. Раз она здесь появилась, не исключен вариант, что твари уже прознали о деревне. Если так, то ей теперь угрожают не только пираты Терека, но и кое-кто похуже. И пусть без «говоруна с тьмой» их некому натравливать на еретиков, нечисть сама с удовольствием на них пойдет, совершенно добровольно.
Хорошо бы развернуться и уйти куда-нибудь подальше, постаравшись забыть об этой деревне. Все равно мы им ничем не сможем помочь. Но куда прикажете двигаться? По берегу моря нам до Мальрока не добраться из-за обилия криминальной публики, что облюбовала по пути каждую бухточку. Удалиться от моря и пробраться горами? Но троп там никто не знает, по слухам, местность вообще непроходимая. Идти попробовать ночами на баркасе? С перегрузом, без припасов, к тому же при свете лун нас прекрасно будет видно в хорошую погоду, а в плохую, даже на небольшой волне, лучше не рисковать отчаливать на перегруженной посудине.
Километров триста-четыреста, вряд ли больше — столько нам придется пройти. Четыре часа езды на машине с минимальными нарушениями правил, а то и без них, если не забираться в насыщенные ограничениями населенные пункты. Моторному катеру потребуется куда больше времени, но и ему достаточно будет суток. У нас уйдет неделя, если никто не помешает и ветер будет способствовать (а на это глупо рассчитывать). К тому же в баркасе не нашлось паруса, так что даже попутный ветер не очень поможет.
Нужны другие варианты, и ничего лучшего, чем обратиться за помощью к еретикам, я пока не нашел. В крайнем случае можно будет с ними пересидеть угрозу за стенами, отдохнуть, набраться сил, а там уже двигаться дальше тем или иным способом. Скрываться на пустошах, питаясь корнями лопуха и каждый миг ожидая нападения тварей, — не лучший способ убивать время.
Наверное, я самый негодный в мире страж, раз до сих пор не придумал, как нам быстро и без дополнительных проблем добраться до Межгорья. После находки тел на дороге в голову начало закрадываться подозрение, что мы совершенно добровольно шагаем навстречу новым нехорошим приключениям.
Плохие предчувствия.
Шли часы, и мы вместе с ними, а ровным счетом ничего не происходило. Разве что местность начала меняться — мы все же добрались до подножий обещанных нашим «Сусаниным» холмов. Почти высохшие болотца, заметные издали по стене непролазного тростника, остались позади, вместе с окружающими их солончаками и пустошами с высокой жесткой травой и колючим кустарником. Здесь растительность стала заметно скромнее, спрятаться в ней уже проблематично. Воды, как и прежде, не было: ни дрянной, как внизу, ни хорошей. А жаль, ведь пить хотелось всем, жара стояла нестерпимая.
Хорошо бы сделать долгий привал под деревьями, что поодиночке и мелкими группами встречались на склонах, но некогда. Надо засветло успеть добраться до деревни.
А по пути можно молиться, чтобы нас в деревню пустили. Ведь время лихое, один набег пиратов жители уже отбили. Первое, что им придет в голову при виде нас: мы лазутчики бандитов, мечтающие хитростью пробраться за стены. Если еретики и впрямь такие решительные, то наша шкура тотчас познает остроту их стрел.
У меня, правда, был козырь, на который я очень надеялся в предстоящих переговорах: Белоснежка. Птица всю дорогу восседала на плече Нью, не проявляя признаков беспокойства, что радовало. Ну а то, что она то и дело чихала от пыли и вид при этом принимала самый брезгливый, — это ее проблемы, меня не касающиеся. Главное, чтобы жители рассмотрели это создание во всей красе и убедились, что перед ними как минимум один страж.