Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

— Вот ты о чем… Ну да, может и так быть. Пришел без кораблей, без старика нужного, а они его слушают спокойно, вместо того чтобы прибить без разговоров.
— Зря слушают. Лучше бы прибили.
— Согласен. А это еще что такое…
Со стороны леса показалось несколько головорезов. Между ними, окруженный со всех сторон, шагал пригорюнившийся человек, которого я менее всего ожидал здесь увидеть.
  
— Трак, — сквозь зубы выдавил Норп.
Я знал его прекрасно. Один из гребцов с «Альбатроса». Молодой парнишка, в неволе не пробыл и пары месяцев, но успел сильно подпортить себя здоровье: уж очень желудком маялся.
— Где они его найти могли?! — не понял я, подозревая худшее.
— Доберись они до нашего лагеря, там бы их и покрошили.
— У этих оружие лучше.
Ну да — кожаные доспехи, копья, секиры. А наше железо все на дне, кроме нескольких ножей и кинжалов.
— Зато их только пятеро, а наших толпа. Нет, не выпустили бы их. Трак непоседа и пожрать любит. Он еще при нас бегал по опушке — не жерди таская, а ягоды выискивая. Вот и добегался. Наверное, дальше забрался, пока нас не было, и на этих нарвался. Теперь беда, он ведь слаб душонкой и все им быстро расскажет.
Глядя, как к пленнику стягиваются оживившиеся главари, прежде беседовавшие с купцом, я заметил, что Нар, будто удивившись, замер, потом подскочил к невольнику и с силой заехал ему кулаком в живот.
— Похоже, он его узнал, — констатировал Норп.
— Странно. Не думал, что жирный видел гребцов.
— На погрузке мог видеть. Нас расковывают при этом часто, чтобы портовым забулдыгам не платить. А этот над каждой монеткой трясется, мог следить за работой, вот и запомнил Трака. Теперь ему кожу снимут, даже если все расскажет. Взбунтовавшемуся рабу пощады не дают.
— Но перед этим он успеет рассказать все про нас. Или молчать будет? Как думаешь?
— А что тут думать? Говорю же: слаб он душонкой. Проще говоря — трус каких мало. Даже резать его не начнут толком, как запоет словно три церковных хора.
— Хреново… Бежим назад, надо народ предупредить.
— Что делать думаешь? — уже на ходу спросил Норп.
— А у тебя есть предложения?
— Ни одного. Просто хочу где-то далеко оказаться. Подальше отсюда.
— Аналогично. У них команды куда приличнее, чем у нас было. Думаю, сотня наберется, а может, даже чуть больше.
— Не знаю, я плохо считать умею. Но видел, что их гораздо больше.
— Драться мы не сможем: ни людей, ни оружия. Постараемся для начала затаиться.
— А потом что?
— Нью нашла птица. Может, и меня найдет.
— И что? Ну будет у нас две птицы. Какой нам от них толк?
— Толку сейчас от птиц нет, сколько бы их ни было. Но мой Зеленый не сам по себе. Я надеюсь, что он остался на корабле, а корабль этот меня ищет. Точнее, несколько кораблей. Целый флот.
— Я слышал.
— Мои ребята этих работорговцев в землю втопчут.
— А я вот думаю, что птица летает куда быстрее, чем корабль плывет. Та, что у Нью, тоже на корабле была?
— Нет, она отдельно.
— Ага. Получается, что белая нашла Нью, потому что сама собой, а вот ты свою будешь куда дольше ждать.
— Уверен? Хорошо разбираешься в попугаях?
— Нет. Просто думаю, что сильно надеяться на подмогу нет резона. Остров маленький, они про нас теперь знают, долго прятаться не получится, и в покое нас точно не оставят. Даже не будь тебя, стража, все равно бы искали нас, потому как мы бунтовщики. А с тобой вообще все плохо. Ведь за стража, живого или даже мертвого, им многое простить могут, а такого за монеты не купишь.
— Ты беги быстрее, успеем еще наговориться…
Лагерь потерпевших кораблекрушение бунтовщиков жил своей жизнью. Никто здесь не заметил исчезновения Трака, а что касается присутствия на другом берегу чужих кораблей, так народ их не очень испугался. Ведь страж с Норпом отправились туда и сами во всем разберутся.
Даже наш запыхавшийся и в высшей степени встревоженный вид никого, похоже, не насторожил. Нью издали закричала:
— Дан! Я решила назвать птичку Белоснежкой! Правда ей очень идет?!
— А почему не Черномазой? — делано удивился я. — Ведь куда больше подходит.
— Не смешно!
— А я и не шучу. Народ, все бросайте! Отсюда надо быстро уходить! Они схватили Трака и скоро узнают о нас!
— Их там целая толпа на трех кораблях, — пояснил Норп. — Почти у всех кожаные доспехи, есть и кольчуги. Арбалеты видел, разного оружия полно. Они схватили Трака и узнали его.
— Как узнали?
— Среди них Нар. Тот купчина, с порезанным задом. Трак ему все о нас расскажет теперь, нельзя здесь оставаться.
Я указал на лес:
— Ночь на носу, нас там не найдут. В темноте не найдут. А дальше что-нибудь придумаем.
Уточнять, что именно я придумаю, не стал. Потому что сам пока не знал. Да и слишком мало от меня сейчас зависело. Даже если удастся уговорить голос во тьме еще раз задействовать разгон, как бы рискованно это ни было, — это ничего не решит. Ведь против нас не работорговцы беспечные, а куда более серьезный противник. Нечего и думать переть на них силой: похоронят заживо.
Надо действовать по-другому. Как? Надо думать.
Знай я заранее, что так все обернется, не навесами бы людей озадачивал, а созданием ловушек вокруг лагеря. Пусть один-два врага на них заработают проблемы со здоровьем — остальные куда аккуратнее станут себя вести: не так быстро ходить, не соваться смело за каждый куст, прежде чем не убедятся, что путь свободен от сюрпризов.
К сожалению, времени на подобные затеи не оставалось.
Остров был километра три в длину и раза в два меньше по ширине. Даже в одиночку прятаться здесь от сотни противников не так-то просто, а уж три с половиной десятка укрыть можно лишь чудом. Но это днем — ночью попробуй нас еще найди, даже с факелами и фонарями.
Мы не озаботились заметанием следов, просто двигались поначалу к вершине единственного холма, немного не доходя до нее, развернулись на восток и остановились лишь неподалеку от берега, посреди леса. Если нас все же ухитрятся выследить в темноте, противнику придется на подходе преодолевать неглубокий, но сильно захламленный валежником и колючими кустами овраг. Достаточно рядом с ним расположить дозор, и незамеченным никто не подберется: там невозможно не поднять шума.
Но прежде чем заняться дозорами и прочим, я счел нужным провести с народом политико-воспитательную работу, выступив с коротким заявлением:
— С утра нас начнут искать, и найдут, если мы будем оставаться на одном месте. Уйти с острова смогут только единицы, ведь почти все плохо плавают. Даже с «Псом» утонуло пятнадцать человек, а ведь до побережья придется плыть в три-четыре раза дольше, чем в тот раз. Подобные узкие проливы богаты течениями, так что даже плот может не помочь: вынесет на нем в открытое море — и будете там умирать долго. Да и кто нам позволит плоты сооружать? Останемся здесь — нас быстро выследят и перебьют. Спасемся, если не будем сидеть на месте. Двигаться, обманывать врага. Завтра будет трудный день.
— У них должны быть следопыты, раз рабами занимаются, — заметил Ольб.
— И что? Они и без следопытов нас найдут. Что стоит прочесать такой остров?
— Со следопытами тяжело будет уходить.
— Да, остров мал, на нем тесно, чтобы бегать бесконечно. Поэтому мы должны не только драпать, но и огрызаться по возможности. Я знаю, что оружия мало, да и нет у нас ничего серьезного. Поэтому сейчас ножами и кинжалами каждый себе сделает копье. Кол длинный. Знаю, что доспехи, даже кожаные, таким пробить непросто, но это лучше, чем ничего. Кто плохо владеет копьем, вырезайте дубины. И торопитесь, надо еще отдохнуть успеть.
  
— Тебе и Нью уходить надо, — заявил Норп. — Вы плаваете, будто рыбы, я видел, и до берега сможете добраться.
— Если уходить с острова, то всем.
— Нам не перебраться через пролив. Даже на плоту не перебраться. Когда мы следили за лагерем, я смотрел на воду. Чайки, которые на воде сидели, двигались при этом быстро. Сильное течение, нам не выплыть, даже если не потонем. Вынесет в море. А вот вы, наверное, справитесь с ним. Вы стражи, вам нельзя попадаться свиноедам.