Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

Нас несло на восток.
  
Глава 18
 
Восток
 
В крышку люка осторожно постучали. Мгновенно проснувшись, я первым делом положил руку на рукоятку сабли, вторым произнес:
— Кто там?
Люк приоткрылся, и голосом Шнейга, подвизавшегося у меня на роли то ли слуги, то ли еще кого, пробормотали:
— Норп велел передать, что ветер будто бы совсем стих и волна успокаивается.
  
— Скажи ему, что я сейчас поднимусь.
— Шторма больше нет? — сонно спросила Нью.
— Похоже на то.
— Но шатает ведь.
— Это ты качку так обозвала? Ай-я-яй! И еще выдавала себя за морского офицера. Как не стыдно.
— Очень смешно…
— Море еще не успокоилось. Волны ерунда, все зло в ветре.
Норп расхаживал по палубе, будто что-то выискивая. Увидев меня, он кивнул в сторону борта:
— Ветер стихает, волна тоже.
— Вижу, — сказал я, оглядываясь.
Куда ни кинь взор, всюду темная поверхность потревоженного бурей моря. Но волнение хоть и приличное, до опасного ему уже очень далеко. Ни признаков островов, ни рифов, ничто не выделяется. Все однородно.
— Можно разворачиваться на запад, — продолжил любимую песню Норп.
Мне эта затея не нравилась, и я объяснил почему:
— Представляешь, сколько придется идти? Нас почти два дня несло в обратном направлении с хорошей скоростью. На веслах это расстояние придется идти неделю. Даже больше, если ветер не изменит направления. И пресной воды у нас как раз на неделю осталось. Зато соленой хоть залейся: корпус протекает в сотне мест, помпы работают без перерывов. Надо срочно отремонтироваться и залить бочки.
— Найдем остров.
— С этой картой трудно даже берег моря найти, а об островах не мечтай.
— Плохо. Сколько дней нам потребуется, чтобы добраться до берега?
— Неизвестно. Ветер ведь не точно на восток дул, а немного менял направление время от времени. Мы можем сейчас быть где угодно: на краю мелей, за ними, или даже перед проливами.
— Но у тебя ведь есть карта.
— И что с того? Море везде одинаковое. Надо ориентиры какие-нибудь, чтобы привязаться. Те же рифы, мели, острова.
А еще лучше спутниковый навигатор или хотя бы секстант и точный хронометр, но говорить этого Норпу я, конечно, не стал.
Тот, заметно разочаровавшись в моих штурманских способностях, приуныл:
— Так что мы будем делать?
— Лучший выход — это болтаться в море, пока волнение не стихнет, а затем попробуем пойти на север.
— Прямиком к мелям?
— Нас, скорее всего, унесло восточнее них, так что не наткнемся. А если не так, то днем в спокойную погоду заметим их и развернемся.
— Значит, ночью лучше стоять?
— Да, в темноте двигаться не будем.
— И что потом? На севере?
— Водой запасемся, корпус проконопатим, где сможем, а дальше видно будет.
— Ты думаешь все же пойти на запад вдоль берега?
— Я этого не хочу. Если все будет хорошо, вернемся в море, обойдем мели южнее, а там уж до Межгорья недалеко. Лишь бы погода опять не испортилась.
— И каково там, в твоем Межгорье? Я слышал, что от тварей не протолкнуться.
— Как ты мог это слышать, если сидел на скамье гребцов?
— От новеньких. Так мы узнаем, что в мире происходит.
— В Межгорье не так все плохо. Погани нет, считай, но и людей мало. Зато земли бери сколько хочешь. Крестьяне на несколько лет освобождены от налогов, продукты у них только за деньги берут. И воины хорошие нужны. Те, кто порасторопнее, могут даже замок свой получить. Там теперь пустых хватает.
— Тебя послушать, так не Межгорье, а прямо рай какой-то.
— Не рай… всякое бывает. Но уж не хуже, чем в том же Ортаре. А во многом даже лучше.
— Не был я никогда в Ортаре.
— Не думаю, что он сильно отличается от того герцогства, где ты служил.
— И я не думаю. Была даже когда-то мысль в Ортар податься. Кенгуду постоянно нужны солдаты. Мрут они у него огромными толпами, однако и платит хорошо.
— Война у него с поганью, которая от побережья идет.
— Знаю. И еще имперцы у него оттяпали выход к Веге, загребли под себя всю торговлю между верховьями и низом. Наверное, мечтает вернуть свои земли.
— Не знаю, о чем он мечтает, я никогда с ним не встречался.
— А как же он тебе Межгорье доверил? Как же оммаж? [51]
— Мать его постаралась. Королева. Все делалось в спешке, обошлись без лишних церемоний.
— То есть ты не давал клятвы?!
— Можно сказать и так.
— Но это неправильно! Так не бывает! Твои права могут оспорить!
— Да кто оспаривать будет?
— Всегда найдутся охочие до чужого добра.
— Говорю же: спешили очень. У нас проблемы возникли с карающими. Вот королева и проделала все быстро.
— Слышал я, в молодости она той еще штучкой была. Интересной и не слишком строгой. Поговаривают даже, что Кенгуд нынешний не совсем от прежнего получился, а очень похож на одного смазливого баронишку, который при дворе в те времена ошивался. Рога у короля отросли такие, что ему даже в двустворчатые двери приходилось боком проходить, — все об этом знали.
— Я тоже разное слышал, но ничего сказать не могу, свечки там не держал.
— Где — там?
— Ну в опочивальне королевы, возле ложа.
Норп хохотнул:
— Смешные ты иногда вещи рассказываешь, страж. Не слышал такой шутки.
— Это еще что. Ты моего попугая не видел. Он тот еще весельчак.
— А где он?
— Не знаю. Надеюсь, в Межгорье уже с ним увижусь. Кстати, если надумаешь пойти служить к Кенгуду, спроси сначала у меня. У нас и платят серебром без задержек, и кормят не жалея, и не дохнут толпами, как у короля.
— А вообще воюете?
— Воюем. Зимой три оты к нам пришли на шести галерах.
— И что?
— Теперь у нас есть шесть галер.
— Это на них вы Альлабу разграбили, как мы слышали?
— На них. Там еще захватили, так что у нас уже целый флот.
— Добычу небось хорошую взяли?
— Еще не считали. Наших много освободили. Железный Мыс вообще безлюдей остался — всех подчистую вывезли.
— Это правильное дело, богоугодное.
— Да мы просто о своей выгоде не забывали. Людей в Межгорье мало, а там собрались лучшие мастера. У нас они пригодятся.
— Из рабов в рабы?
— Неволить никого не собираемся, и люди не дураки, думаю, большинство рады будут у нас остаться.
— Ну да. Ты умеешь уговаривать.
— Так ты согласен?
— На что?
— На Межгорье.
— А… Да тут и спрашивать нечего. Я раб вчерашний, ничего не имеющий. Меня карающие запрут в подвал на полгода и будут следить — вдруг что неладно. Закон у них такой.
— Слышал.
— Ты страж, ты не должен так делать.
— И не делаю. У меня погань попугай определяет.
— Ну так давай быстрей пойдем в твое Межгорье. Знал бы ты, как ноги по нормальной земле соскучились. Ненавижу море…
Вчерашние рабы доверили мне самое дорогое, что есть у человека, оказавшегося в море: корабль. С ним ведь неразрывно связаны все их жизни. Смешно, но здесь даже профессиональные моряки нередко не умеют держаться на воде. А те, кто умеет, делают это как новички или дети. Долго никто не продержится. Может, где-то в этом мире и есть пловцы не чета мне, но пока что такие не подворачивались. Так что в случае гибели судна команде непросто будет уцелеть.
Впрочем, даже я недолго бы барахтался, не подвернись то бревно.
Вот теперь приходилось ломать голову, пытаясь сберечь полсотни жизней. Я понятия не имел, где мы находимся. Зато знал, сколько воды осталось в бочках. Несколько из них из-за того, что плохо были закреплены, пострадали в бурю, и в них не сохранилось ни капли. Это усугубляло ситуацию.
При начале шторма стоило попытаться собирать дождевую, но мы слишком растерялись… Надеяться, что еще раз, а может, и не один, обрушится такой ливень или пусть чуть слабее? Глупо, ведь на дворе лето — это пора хорошей погоды. Бури, подобные случившейся, редкое явление, и, как правило, продолжительность их обычно куда меньше.