Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

Обернулся к узникам, с опаской таращившимся на ораву бряцающих железом и агрессивно настроенных мужиков:
— Вы кто такие? Старший у вас есть?
Обитатели этой камеры были юношами от шестнадцати до двадцати, все как один крепкие, на вид здоровые. Отборные. Неудивительно, что после вопроса начали коситься друг на друга с недоумением. Видимо, сказывалось отсутствие зрелых мужчин или стариков, умеющих ненавязчиво брать на себя власть в любой ситуации. Эти так не умели, а может, времени им не дали организоваться, и потому ни о каком централизованном управлении не могло быть и речи.
  
Ткнул пальцем в первого попавшегося:
— Как звать?
— Ману Окус.
— Откуда ты?
— Из Аруни, приписной холоп светлого князя Давата Актия, из его деревни Самры, что на берегу Лайги.
— Ну ничего себе имечко… Как попал сюда?
— Ночью в Лайгу зашли корабли демов, а речной дозор почему-то не поднял тревогу. Деревню окружили, всех повязали. Стариков сразу убили, а нас увезли морем на юг. Там серые жрецы выбрали нескольких наших ребят и девчонок, загнали на другой корабль, который привез нас сюда. Сижу здесь уже несколько дней.
— В остальных камерах такие же, как вы?
— Ага.
— Откуда знаешь?
— Я тут почти все видел. Серые жрецы несколько раз заставляли меня помогать еду разносить и убирать в коридорах.
— Понятно, — ответил я на этот скудный рассказ и обернулся к Туку. — Всех наверх и зови Зеленого. Работенка для него есть.
Проверка, проведенная при помощи биологического детектора марки «Зеленая сволочь», ничего подозрительного не выявила. Попугай, как никогда высокомерный из-за того, что мы в очередной раз признали его уникальные способности, не издал ни единого угрожающего звука. И вообще за все время процедуры лишь два слова произнес, обозвав Тука горбатым свинопасом.
Итак, будем считать, что перерожденных среди пленников нет. Но возникает другая проблема. У нас прибавка в девяносто восемь ртов. Подростки, юноши и девушки. Крепкие, крестьянской закалки, любят сытно поесть. Припасов у нас хватает, но ввиду непредвиденной задержки придется, пожалуй, позабыть о брезгливости и воспользоваться жреческими продуктами. Ничего страшного, что рядом со свининой хранились. Они ведь от этого в сало не превратились.
Но трудно будет доказать это подчиненным…
Имеется и другая проблема. Оставлять пленников на острове как минимум глупо. Рано или поздно сюда придет корабль с припасами или новыми жертвами, и демы легко переловят бывших узников. Взять их с собой не проблема — места на галерах хватает. Но не все так просто с этим местом: оно ведь предназначено для мастеров. Конечно, пополнить свое население этой молодой порослью я тоже буду рад, но все же по ценности они многократно уступают специалистам.
Вот тут в мою хитрую голову и закралась идея усилить эскадру захваченным судном. По вместимости оно немногим уступает галерам, на парусах пойдет не хуже. Весел у него, конечно, поменьше, ну так полный ход мы только в бою развиваем, а в походе тормозить нас не должно. К тому же на три корабля мастеров поместится куда больше, чем на два.
Жаль, что среди пленников не оказалось моряков: обычные крестьяне, таких чаще всего и ловят демы. Но это поправимо: со «Страха» и «Ужаса» можно снять по паре десятков опытных вояк — и пусть дрессируют молодежь хотя бы для подсобных работ.
Озвучил свою идею Арисату и Саеду. Они охотно ее поддержали и уже через минуту начали формировать команду для третьего судна, названного, чтобы не изменять традиции, «Паникой». Его капитаном назначили Обаму, одного из рабов, освобожденных во время зимней войны. Хоть он не был прирожденным моряком, но на веслах походил изрядно, умен, быстро обучается, пользуется немалым авторитетам среди всех группировок моих подданных. Истинный тезка американского президента.
Теперь остается немного поднатаскать молодежь и починить галеру, после чего надо как можно быстрее покинуть этот остров.
Мне здесь не понравилось.
  
Глава 13
 
Снова ветер в парусах. И в головах…
 
Ремонт затянулся на восемь дней. Причем все это время мы держались «на нервах», опасаясь прибытия эскадры карателей. Вроде бы никто из местных и не ушел, но поди пойми этих темных. Сплошные загадки без ответов. К примеру, попробуй угадай — для чего им этот железный крест исполинский понадобился? Ведь берегли его, под крышей держали. Важный религиозный символ? Вроде Черного камня [39] у мусульман? Что-то я не наблюдаю здесь орд паломников…
Вдвойне интересно, каким способом они вообще сконструировали такое чудо. Местное кузнечное дело — область донельзя отсталая даже у демов. Надо по возвращении поспрашивать у Южанина.
Склянками и зловеще выглядевшими агрегатами из серебра, меди и латуни я сильно интересоваться не стал. Хватило того, что опознал шприц устрашающей конструкции, но прикасаться побоялся. Не забыл пустых глаз тех несчастных, зарубленных Саедом. Зуб даю, что именно здесь из них вытрясли души. Не хватало еще отравиться каким-нибудь контактным ядом нервно-паралитического действия.
На девятый день загрузили бочонки с пресной водой из местного источника и продолжили плавание уже на трех кораблях. За кормой в небеса поднимался столб дыма — не поленились натаскать в храм дров и зажечь перед уходом, а до этого с большим трудом разломали железный крест, прикладывая зубила к следам сварки.
Сварка не электрическая, но и на кузнечную не похожа. К тому же очень трудно вообразить горн и наковальню, где мастера работают с такими крупногабаритными заготовками. Скорее, какой-то химический способ, но это лишь догадки — я не специалист.
Погода будто поджидала, когда же мы наконец отойдем от берега, — быстро ухудшилась. Нет, до шторма не дошло, но небо затянуло тучами, обдающими моросящим дождем, волна усилилась, а с нею и болтанка. Непривычные к ней пленники очень страдали, да и в наших командах хватало вояк, слабых на желудок. В первую же ночь недосчитались одного паренька из освобожденных. Видимо, слишком сильно склонился за борт, извергая из себя ужин. Обычное дело на кораблях. После этого происшествия приказал натянуть вдоль планшира дополнительные леера — хоть какая-то мера предосторожности.
В остальном ровным счетом ничего не происходило. Море было пустынным, без островов, рифов тоже не наблюдалось, лот нигде не доставал до дна, а ведь длины в нем полтораста шагов. Можно ли это считать океаном или мы движемся по относительно глубоководной части моря, я не знал. Даже карты матийцев по части масштабов водных просторов безбожно врали.
Географам здесь работы непочатый край…
Саед ходил мрачнее тучи, без конца вызывая боцмана, а тот из кожи вон лез, стараясь держать команду в узде. Моряки народ суеверный, и среди них ходит поверье, что в местах, где лот не достает дна, располагаются двери в ад, со всеми вытекающими из этого последствиями. Ясное дело, никто не хотел здесь задерживаться, а некоторые, особенно мало знакомые с дальними плаваниями бакайцы, подозревали, что в отсутствие ориентиров мы заблудились и сейчас движемся прямиком в преисподнюю. Доходило до того, что среди волн замечали рогатые головы чертей, причем средь бела дня.
Даже самые преданные мне воины могут слететь с катушек в состоянии постоянного стресса, вызванного давящей обстановкой рискованного плавания и глупыми предрассудками. Бунт на корабле дело нередкое. Интересно, каково было Колумбу? Наверное, тоже изо всех сил старался удержать настроение команды на градусе полного подчинения.
  
На вторую ночь плавания «Ужасу» опять не повезло — корпус содрогнулся от удара. Но ни течи в трюме, ни других последствий столкновения с рифами не обнаружилось. Видимо, врезались в кочующий по волнам древесный ствол или обломок корабля — такого добра в море видимо-невидимо.
Наутро не обнаружили в пределах видимости «Паники». Несмотря на огни, вывешиваемые на носах и кормах, она ухитрилась изрядно удалиться. Пришлось давать дымовые сигналы, потом долго стоять, ожидая, когда она подтянется. Во время этой задержки море вокруг «Страха» закипело от миллионов рыб. Их гоняла стая дельфинов. Одна из «селедок», окончательно сбрендив от ужаса, в сумасшедшем прыжке ухитрилась залететь на палубу, что команда тоже сочла дурным знаком.