Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
— А я страж Дан. Раз уж мы познакомились, скажи — зачем хотел меня убить?
— Это кто сказал такое? Этот небось? — Пленник кивнул в сторону латника.
— Да. Он передал твои слова.
— И вы поверили? Да он визг поросячий правильно передать не способен, потому как глупая мамка его торопилась с козлом согрешить и так резво мчалась к соседскому хлеву, что неловко перепрыгнула через плетень, подолом зацепилась и сынок из нее неожиданно вывалился головой вниз на утоптанную свиньями землю. С тех пор он круглый дурак, а таких любят в солдаты брать, так что все сходится.
Подождав, когда взбешенного латника оттащат от обидчика, я прикрикнул:
— Прекратить тут ругаться и руки распускать! — Затем, уже обычным голосом, продолжил допрос: — Если твои слова передали неправильно, перепутав, то повтори их сам.
— Всего-то и прокричал: «Я Кашшру из Мэддокса. Комиссар-инквизитор Ортара послал меня в Межгорье, чтобы убить сэра Дана. Выполнять его приказа я не собираюсь. Приведите меня поскорее к стражу. Хочу сообщить что-то важное». Вот что там вообще можно было перепутать? Где вы вообще таких дураков нашли, да еще числом великим, и зачем в одном месте собрали? Они все как один распускали руки и обещали меня казнить сорока двумя способами за то, что хотел убить стража. А я разве этого хотел? Я вообще никого убивать не собирался, но поди объясни это балбесам, которые до двух сосчитать не умеют.
Латник проглотил это молча, но покраснел сильнее прежнего и посматривал на болтуна так, что того и гляди у того начнет затылок дымиться.
— Ну, вот тебя ко мне привели, как и просил. Что хотел сообщить?
— У черных на вас зуб размером с королевский замок. Они могут еще кого-нибудь послать, так что поберегитесь.
— Да они уже посылали сюда убийц. Два раза.
— Да?! Так я, получается, не первый?!
— Ты тут последний, причем самый тупой из всех, — ухмыльнулся Тук.
— Да? Ну да ничего — зато у твоей жены первым был.
— У меня нет жены, — заливисто рассмеялся горбун.
— Ой! Прости! С твоей мамой перепутал.
— У! Сын прокаженного борова! Только выйди отсюда — кое-что очень плохое тебе покажу!
Хоть церемоний у меня нет и народ держится просто, но дисциплина на высоте — приказа не лупить пленника даже Тук не посмел нарушить.
— Кашшру, который Нюх. И как там поживает святой страж Цавус? Ты говоришь, что он теперь комиссар-инквизитор? В прошлом году был всего лишь председателем трибунала.
— Братия расширила свою миссию в Ортаре, и эту вонючку повысили. Все равно главным остался, но ранг другой. Чтобы ему на гной изойти…
— Каким образом он тебе приказал действовать? Не думаю, что погнал к воротам стучать с такими словами.
— Нет. Мне дали отравленный кинжал и сказали выдавать себя за бродячего торговца. Товар дали разный: иглы для ткани и кожи, вязальные крючки и другое барахло. И еще сказали, чтобы выдавал я себя за великого знатока кирта. Вы, мол, этим делом очень интересуетесь, потому как у вас оружие древнее есть. Прознав, что пришел такой знаток, непременно к себе пригласите. Вот там я вас и должен убить. А если не получится, то рассказать сказку, будто знаю про особый кирт, который спрятан рядом, но, чтобы взять его, надо не больше и не меньше чем два человека. Вы, мол, обязательно заинтересуетесь, и мы вдвоем отправимся в ночь, потому как засветло тот кирт не дастся. Ну а в темноте, да без охраны, вас легко можно убить или хотя бы подранить, а дальше яд сделает свое дело. Потом голову вам следовало отрезать и принести Цавусу.
Может, это и вершина местного коварства, но меня этот план почему-то не впечатлил. Или здесь такая наивность в порядке вещей, или Цавус окончательно тронулся на почве жажды моего убийства.
— И почему ты не стал выполнять приказ комиссара?
— Ха! Да я не такая уж сволочь, чтобы людей почем зря резать! К тому же из Империи подался не просто так, а потому что такие, как Хорек, вконец допекли. В Ортаре из-за доноса глупого попал в темницу, там меня и нашли черные сволочи. Привели в свою вонючую башню, и Цавус мне предложил или червей кормить в подземелье, или выполнить работенку, за которую очень хорошо заплатит. Я даже слушать не стал — сразу согласился. Пусть хоть на солнце прикажет крест демский нарисовать, лишь бы не назад за решетку. Очень уж уважаю свободу.
— Ну что ж… Хоть я и сам знаю, что черная братия меня не любит, но все равно спасибо за предупреждение.
— Э! Какое спасибо?! И все?! А где благодарность настоящая?!
— Выпороть тебя, а там и всерьез отблагодарить! — взорвался Тук. — Вы только гляньте на наглеца! Благодарности ему не хватает!
— Тихо! — чуть не рассмеялся я: рыжий забавлял все больше и больше. — Скажи тогда уж, что за благодарность хочешь получить?
— Ну развязали бы для начала. Затем дело такое — назад мне хода нет, потому как Цавус обязательно спросит — где, мол, ваша голова, — и что я ему отвечать буду? Проиграл в трактире по дороге? Так что хочу здесь осесть, пусть даже ненадолго, но так как кровей я благородных, крестьянствовать мне не с руки будет. Надо бы деревеньку какую, с крестьянами, на прокорм, ну и по мелочам помочь: ведь обжиться — дело непростое.
— Берлогу тебе и пару голодных косолапых под бок! — изумился Тук такой наглости.
— Нюх, мне деревеньки не жалко, но в Межгорье есть закон, которого даже я не могу нарушить. Живущие землей платят натуральный налог на содержание армии, и ничего более. Зависимых крестьян нет — все свободны. Даже я не могу с них лишнего урвать, и все мои доходы идут от рудников и торговли. Вот такие дела… Но если ты хочешь жить как благородный, то выход есть. Война как раз для благородных занятие, и хорошие воины у нас ценятся. В бедноте жить не будешь. Как раз на днях в поход выступаем, возможно, с хорошей добычей вернемся. Но даже если хорошей не будет, все равно без серебра никто не останется. Пойдешь?
— А куда именно собрались?
— Да к демам, на южный берег.
— Много где бывал, но там не бывал еще, а посмотреть охота. Так и быть, договорились — схожу. Только мне корабль нужен и команда. Вот этот горбун сойдет за боцмана — крикливый он и глупый. Как раз то, что нужно.
— Постой… Ты что, в капитаны метишь?
— В адмиралы боязно идти — плохо я корабельные дела знаю. Так что капитаном в самый раз будет.
Пожалуй, это самый интересный подданный из тех, которые пришли в Межгорье за последние полгода…
Спокойно долечить ногу мне не позволили. Средневековье, дикость, все завязано на одного человека. Я был обязан напоследок лично посетить все ключевые места своих владений, раздав распоряжения, которые за целый год не выполнить. И ничего, что ухожу не больше чем на месяц, — так принято.
При себе таскал епископа. В последнее время он обзавелся брюшком — видимо, от религиозной радости: его паства быстро увеличивалась за счет пришлых еретиков и новообращенных. Так как других священников в Межгорье не было, он, получается, стал монополистом, чем беззастенчиво пользовался.
Ничего, так у него даже вид солидней стал, а то раньше был похож на Кощея Бессмертного.
Епископа не просто так таскал, а в каждую голову вбивал мысль, что подчиняться ему должны так же, как мне. В мое, разумеется, отсутствие. И все равно сомневался в том, что эта простая мысль останется у всех в головах.
Такой уж здесь народ. Мне подчиняются, потому что я легитимная власть, хотя полных прав у меня на Межгорье пока что нет — ведь не вышел трехлетний срок. А раз так, то полномочия назначения заместителей под большим вопросом.
Хоть вообще не покидай долины…
Но нельзя. Не сомневаюсь, что в плавании бакайцы первым делом перегрызутся с матийцами. Ну не любят они друг друга. К тому же даже Саед нет-нет да подкинет предложение вместо Железного Мыса наведаться на жемчужный промысел или в удобном месте подкараулить пару жирных купцов. Дело, мол, верное при таких силах, к тому же галеры наши издали за свои все принимать будут, и можно забраться туда, куда никто до нас не рисковал добираться, а там добыча гораздо лучше должна быть.