Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
А зачем вообще что-то помнить – ведь герой сам за всех думает. Он воюет просто и четко, с расчетом на интуитивное понимание высших принципов мировой гармонии, для чего не требуется участия центральной нервной системы. Командование батальным процессом выглядит примерно так: «Я забрался на высокий холм с абсолютно лысой верхушкой, спрятался за вековым дубом и посмотрел сквозь кусты на лежащий в ста десяти шагах вражеский лагерь. Там не подозревали о том, что отряд мстителей уже рядом, и продолжали заниматься своими делами: тяжелые пехотинцы-черепоносцы точили свои сааганы, инженеры из темных гномов натягивали тетиву на катапульту, конные арбалетчики пили сакэ с кровью, копейщики из черной сотни кого-то злодейски пытали. Что ж, пора начать то, ради чего мы шли сюда целых двадцать девять глав: «Ты, Магудурунджарандр, обойдешь их с тыла, взяв всех своих. Когда увидишь, что твой родной брат-близнец Ольх пошел в атаку, сразу бей их в левый фланг. А я, пока вы окружаете их справа, начну танцевать с мечами, выкосив центр, как Хрущев кукурузу. Я верю, что вы не перепутаете – кто и когда бьет, и под это дело прорвусь к ставке Темного Властелина: его, после обличительной речи, пущу в расход; похищенную принцессу отправлю в спальню; и принца куда-нибудь пристроим – ведь секс-меньшинства тоже умеют читать, так что придется отбросить предрассудки, если хотим работать на их сегменте книжного рынка».
И бывшие туземные солдафоны абсолютно все поняли, и битва прошла именно так, как запланировано. И погиб лишь один боец, закрыв главного героя своими ушами от выстрела тяжелой катапульты, которую подлые темные гномы успели-таки натянуть. Двадцатипудовый снаряд из чугунной бронзы срикошетил от подсохшей лапши и повредил верное сердце. Умирая на руках нетерпеливо косящегося в сторону спальни главного героя, воин аборигенов напоследок прошептал: «Хрущев вообще-то кукурузу не косил, а сажал, да и то не своими руками. Прощай, мой великий вождь. Скажи прекрасной принцессе, чтобы не плакала: тушь потечет. И прекрасному принцу тоже это скажи…»
В общем, из художественной литературы я впечатляющих знаний по тактике не почерпнул. Там или полный бред, или бои, разыгрываемые будто договорная шахматная партия, где позитивные герои четко действуют по заранее утвержденному плану, а враги если от него и отступают, то лишь для того, чтобы главный герой продемонстрировал что-нибудь нестандартное, способное переломить бой любой сложности в свою пользу. К примеру, в отчаянии устроит танец с мечами под песню Киркорова: ни один орк такого не переживет. Поддавки чистой воды, в реальности возможные лишь на ролевых игрищах и в компьютерных баталиях уровня сложности «Новичок».
Я не уверен, что демы согласятся играть по невыгодным для них правилам…
Спецподготовка здесь тоже не слишком поможет. Ученые люди неглупые и понимали, что, если я окажусь в примитивном мире, шансы создать установку будут ничтожны. Так какой смысл учить диверсанта средневековой тактике и стратегии? Правильно – никакого. Тот минимум, который я получил, был скорее универсальным – способным пригодиться на любом уровне развития цивилизации.
Я не умею конструировать катапульты, способные метать тяжелые снаряды за километр, но знаю устройство несложной боевой ракеты. Понятия не имею, как изготовить греческий огонь, но простейший напалм сварганить смогу. Не уверен, что сумею спроектировать и построить крепостные укрепления, подобные мальрокским, но справлюсь с постановкой минных заграждений или их снятием. При необходимости способен командовать стрелковым отделением или даже взводом, знаю, как прикрыть танк пехотой в условиях города, но дай мне под начало пару тысяч пикинеров – вероятнее всего, впаду в ступор.
В общем, к войне я готов лишь частично, причем не к такой. Но даже будь я гениальным полководцем, знающим все и вся, – этого не хватит. Надо иметь армию, каждый солдат которой одет, обут, экипирован, вооружен, знает свое место в строю, не растеряется при любом маневре. За ними должен присматривать опытный сержантский состав, а командиры среднего звена обязаны в любой ситуации сохранять управление.
Это уже не толпа – это настоящая армия: единый организм, способный действовать по плану любой сложности без критических ошибок и отсебятины.
Пока что такого организма у меня нет. Даже на лучших воинов надежды мало: бакайские дружинники – гении морского грабежа. Их профессиональный конек – скрытное продвижение к богатым берегам, высадка десантов (в том числе и конных), молниеносные рейды по сонным деревням и замкам, быстрый отход с добычей. От латников Дирбза толку больше, но их маловато, а сам по себе отряд представляет собой слишком большую ценность, чтобы разделять его на одиночек-десятников, поставленных над ополченцами: такие действия принесут пользу не за один день, зато проблем принесут сразу.
Моя армия… В расчищенном от мусора и развалин замковом дворе выстроилось четыре с половиной сотни мужчин всех доступных возрастов: сопливые подростки, юноши, матерые мужики, еще крепкие старики. Не знаю, сколько удастся набрать среди межгорцев, живущих за пределами Мальрока, – они только начинают подходить, но в любом случае передо мной ядро войска.
И ядро это не впечатляет…
Дружинники Арисата, латники Дирбза и несколько десятков ополченцев выгодно выделяются на унылом фоне большинства крутизной своих доспехов и оружия, уверенным независимым видом и характерным выражением глаз, выдающим опытных убийц. Латы, кирасы, тяжелые кольчуги, стальные шлемы, высокие сапоги. Мечи и топоры, в которых даже неискушенный взгляд, несмотря на простоту отделки, опознает дорогие вещи, за которыми следят пуще, чем за верностью супруги.
С такими бойцами я готов идти завоевывать хоть ад – на чертей и копейки не поставлю. Вопрос лишь в количестве.
Таких было мало… Очень мало…
Основная масса выглядела не ахти. Кое-где наблюдались кожаные доспехи, серьезно уступавшие тем, которые я видел на демах. Иногда взгляд цеплялся за приятные исключения: видавшие виды кирасы и кольчуги, потасканные железные шлемы. Но это редкость – большая часть людей носила то, что инструктор, лапидарно рассказавший о видах доспехов и бронежилетов, назвал бы «стеганая куртка». Я бы высказался короче: «фуфайка».
Или еще хуже…
Может, от рубящего удара эта защита кое-как прикроет, если повезет, но вот от колющего… Некоторые, понимая это, пытались заниматься модернизацией, нашивая металлические и костяные пластинки, куски кожи, лошадиные хвосты и даже дощечки. Не думаю, что это существенно укрепляло «доспех», зато вид у таких «продвинутых бойцов» был презанятным – хоть смейся.
Будет не смешно, когда в эти «модернизированные фуфайки» полетят стрелы и копья.
Вывод – основная часть моего войска защищена неудовлетворительно.
Теперь по оружию. Для ближнего боя примерно девяносто процентов состава таскали топоры различных модификаций, причем львиная часть явно двойного назначения: в мирное время орудие труда, в военное приделывается рукоять подлиннее – и смело в бой. У оставшихся десяти процентов тоже булатных клинков не наблюдалось. В лучшем случае мечи, а в худшем – окованные железом дубины: выглядят грозно, но как-то сомнительно. Тем более что держат их в основном подростки, которым хороших вещей не доверяют.
Почти у всех копья. В основном бакайские – универсальные. Древко в пару человеческих ростов, на нем длинный наконечник с режущими кромками, в основании снабжен крюком. Островитяне имели склонность заниматься древним морским промыслом – пиратством, и такое оружие очень выручало при встречах с конной береговой охраной. Всадников попросту цепляли, затем стаскивали на землю, после чего делали что-нибудь совсем уж негуманное. На случай столкновения с хищным зверем слабо загнутый крюк тоже выручал, играя роль поперечины. Также он тормозил при пробивании доспехов, не позволяя лезвию уходить слишком глубоко, где велик риск прочно завязнуть.
Мне доводилось видеть копья демов. Они выглядели более грозными и удобными. Как-то изящнее сделаны, легче, сталь даже на глаз отличная, почти на треть древка прикрыты тонкими пластинками, которые вряд ли можно перерубить без труда.