Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Мне нужна пища, и желательно много. Прорва желудка способна быстро и без проблем перерабатывать в энергию огромные объемы белков и протеинов, вот только перерабатывать нечего: у разгильдяев-демов не оказалось припасов, у Амеда тоже пусто.
Корейцы выращивают собак на фермах – даже специальную породу деликатесную вывели для этих целей. В Китае собачье мясо дороже свинины. Да и мои соотечественники им не брезгуют – на Севере это обычное дело.
В общем, долго себя уговаривать не пришлось. Немного поработав Штучкой, легко отделил упитанную ляжку. Одной, пожалуй, маловато будет – дорога до замка неблизкая. К тому же хеск наверняка тоже не будет против собачатинки.
Амед появился, когда я возился со второй лапой: отхватить одним ударом невозможно – слишком много мясца надо прихватить вместе с ней, чтобы вышел полноценный окорок. Увидев, как я связываю кровавые трофеи, готовя к транспортировке, он настороженно уточнил:
– Что это вы делаете?
– Мясо забираю. Поджарим на углях – выйдет объедение.
– Фу, – брезгливо выдал Зеленый, а на лице хеска я впервые увидел что-то похожее на признаки изумления.
– Вы собрались есть грима?!
– А почему бы и нет? Мясо как мясо, а я голоден. Да и тебе не помешает.
– Но это же грим!
– И что?
– Есть грима! Да я лучше из уборной похлебаю, чем к погани прикоснусь! Верная погибель души!
– Грим – не погань, это просто собака.
– Погань! Собака с демами жить не будет. Тьма с псами сотворила что-то непотребное. Гримы днем нюх теряют и охотятся лишь ночами. Это погань!
– Не знаю, не знаю… За мной они как раз днем гонялись, причем резво.
– Так ведь нынче смута в небесах, вот и осмелели темные.
– Это всего лишь собаки. Просто порода специальная – не боятся погани.
– Тьма их создала – погань это. Вон птица мудрая тоже плюется. Брезгует.
– Зеленый только винцом и пивом не брезгует – он не авторитет в вопросе пожрать. И вообще – при виде погани он шипит, а не плюется. Если не хочешь, то мне больше достанется.
– Сэр страж, да бросьте вы это. У нас и без того ужин будет хоть куда. Тук собирался крыс водяных наловить – он умеет. Свежина будет жирная и нежная.
– Тук?! Крысы?! А он-то откуда здесь взялся?!
– Мы вместе за вами пошли.
– Та-а-а-ак… Приказ, значит, нарушили?
– Ничего мы не нарушали. Вы, когда уходили из замка, приказали мне никуда не ходить, покуда отряд не вернется. Я честно дождался, когда он вернется.
– Но меня ведь не было в отряде!
– Ну и что? Вы же не говорили ничего на такой случай. А раз так, то я имел право уйти из замка.
– Тебе бы иезуитом работать…
– А что это за ремесло такое?
– Хорошее ремесло для таких хитрых, как ты. Ну а Тук на каких правах за тобой увязался?
– Так ведь вы ему приказали идти в замок, а запрещать потом уходить из замка не приказывали.
– Понятно… Два иезуита… Зеленого, значит, прихватили с собой, чтобы дорогу показывал?
– Ну да. У него клюв всегда в вашу сторону направлен. Чувство у него какое-то на вас. И очень недоволен был, что в клетку заперли. Ругался и грозился страшными карами. Вот и взяли.
– Три иезуита…
– Я умный и красивый, – похвалил себя Зеленый.
Хеск продемонстрировал плоскую кожаную фляжку:
– У арбалетчика на дне колчана была – хитро припрятал. Забористая штука – отхлебнете?
Я отказываться не стал, а попугай, резко оживившись, перелетел на ближайшую ветку и начал демонстрировать всю скорбь мира в хитрых глазах.
Пойло хлынуло в пищевод потоком вулканической лавы и, рухнув в желудок, едва не сбило с ног. Это не вино – это спирт самый настоящий, неслабой крепости. Ничего подобного здесь не пробовал, похоже, перегонка – процесс как минимум малоизвестный. Эти южане богаты на сюрпризы.
Пришлось поспешно закусить снегом, после чего поделиться с Зеленым. Попробуй такому не дай – врагом на всю жизнь станешь. Пернатая скотина, что интересно, даже не поморщилась – лакал, будто верблюд, месяц не видевший оазиса.
– Но-но! Не налегай! Места опасные – мне твое чутье понадобится. А то нажрешься и будешь валяться кверху лапками, вместо того чтобы погань вынюхивать.
– Не волнуйся, хозяин, – мы народ крепкий и от работы не отказываемся. Допьем – и потом еще нальем. Давай не жалей.
Я прекрасно знал, какой он «крепкий», и фляжку спрятал подальше, после чего уточнил у Амеда:
– А далеко Тук со своими крысами?
– Да не очень.
– А чего вы разделились?
– Так место хорошее нашли под лагерь, вот и надумали пораньше остановиться. Устали по морозу шагать. Но птица сильно волновалась, вот и решил я пройти еще немножко. И не зря. А Тук без дела не сидит: дрова собирает, на крыс западню поставил, шалашик от снега должен соорудить. И припасы все у него остались, так что выбросьте вы эти ноги поганые, а то если он их увидит, то сильно опечалится. Уж на что я силен – и то блевать хотелось. Рыжая говорила, что кролика попробует добыть, а то и пару. До Люка ей, конечно, далеко, но, может, чего и принесет.
– Еще и Рыжая с вами?! Я ведь запретил ей далеко от замка отлучаться!
– Четыре иезуита, – злорадно прогнусавил попугай.
– Она хорошо Межгорье знает, – буркнул Амед. – Мы подумали, что лишней не будет. Да она, если честно, согласия нашего и не спрашивала.
– Не сомневаюсь…
– Что это с вами? Сэр страж! Устали? Ранены?
– Да зря я хлебнул из этой фляжки… ноги подгибаются. Сильно устал… Отдохнуть надо и поесть нормально.
– Только добро зря перевел, святотатец, – жадно вздохнул Зеленый.
* * *Хеск, расхваливая замыслы Тука насчет обустройства лагеря, нисколько не преувеличил. Когда мы, уже в темноте, проломились через заросли густых кустов, окружавших небольшую поляну, здесь вовсю полыхал костер, освещая шалаш, устроенный под одиноко стоящим раскидистым дубом, и замершего рядом горбуна, закованного в латы и сжимавшего топор на изготовку.
– Кого там демоны принесли?! – угрожающе произнес Тук, когда до открытого места нам оставалось несколько шагов.
– Свои, – лениво ответил Амед.
– Твои корову за околицей грызут, а честные люди все дома в такой час. Кого это привел?
– Ослеп или горб глазам мешает?
– Сэр страж?! Дан!
– Ага, – устало произнес я и на последнем, самом нетерпеливом, шаге ухитрился зацепиться подъемом ступни, после чего растянулся в снегу.
– Эй! Кривая спина! Помог бы сэру стражу! Устал он сильно… с дороги.
Тук не обиделся на грубость – уже мчался, гремя железом на все Межгорье. С дуба скатилась Рыжая, закинув натянутый лук за спину, припустила следом.
Горбун, подскочив, растерялся и, не зная, с чего начать, спросил неожиданное:
– А где же ваша лошадь?!
– Продал…
– Кому?! Не продешевили хоть?! – забеспокоился жадный хозяйственник.
– Может, позволишь у костра погреться?
– Ох, простите дурака! Идемте! Сейчас дровишек подкину колотых, и отогреетесь, будто в пасти дракона!
Моя попытка дойди до костра своими ногами не увенчалась успехом – потащили, не давая встать.
Мой нос еще на опушке понял: охота на крыс увенчалась успехом. И, возможно, кроликам тоже не повезло. Желудок начал растягиваться в предвкушении, рот наполнился слюной, а сердце забилось вдвое быстрее. Неизвестно, правда, которое из двух сердец…
Глава 14
Четверо в лесу, не считая попугая
Я не силен в ботанике и зоологии. Вот и в данном случае понятия не имел, что за животное здесь именуют водяной крысой. Ондатра? Вряд ли – тех я встречал неоднократно и прекрасно помню, что габариты у них гораздо скромнее. Бобер тоже отпадает – у него хвост лопатой, а не шнурком. Нутрия? Возможно. Никогда их не видел. Да какая разница! Главное, что мясо у них нежное и жирное – то, что нужно в моем положении.
Тук и Рыжая тарахтели дуэтом – первый в правое ухо, вторая в левое, – спеша сообщить абсолютно все новости, которые случились с момента отсутствия сюзерена. Из-за торопливости рассказчиков и увлеченности едой я половины не понимал, половину домысливал, в итоге получая нечто, иногда похожее на правду, но чаще откровенно бредовое. Если в историю про мастера Плата, сломавшего ногу из-за некстати сорвавшейся решетки, поверить можно, то в то, что вдова Найна прямо посреди кухни родила двойню, не поверю ни за что – мало того что она редкостная святоша с физиономией страшнее атомной бомбы, так еще и лет ей около семидесяти. Вероятно, речь шла о внучке, но истина безнадежно тонула в нескончаемой скороговорке.