Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

С партизанами я теперь не считался.
Почти не считался — проблема пусть и потеряла остроту, но никуда не исчезла. Придется ее решать.
Перестав терзать Альру, Арисат высказался коротко, но емко:
— Мы можем оставить в замке женщин под небольшой охраной. Выведем полторы сотни воинов — останется достаточно для защиты от таких шаек. Устроим несколько засад в местах, показанных Альрой. Этот мальчишка попадется. Легко всех передавим.
  
— Верно, — на удивление покладисто согласился Дирбз. — И не надо с этим затягивать. Мало ли — еще начнет по всему межгорью таких же дураков к себе собирать. Одно дело шесть-семь дюжин перебить, а другое — если он несколько сотен наберет: никто ведь не знает, сколько здесь людей осталось. Друзей в Межгорье у нас нет — каждый будет рад нам пакость устроить.
Конфидус покачал головой:
— Убить нетрудно, вот только не все там свихнулись. Нам сильную резню затевать не с руки — нам бы лучше миром дело решить.
— С психами мириться?! — удивился Арисат.
— Да я с самим дьяволом уже почти готов помириться, лишь бы мои люди не сгинули здесь! — в сердцах выдал епископ.
От такого довода все притихли, и лишь я рискнул нарушить молчание:
— Согласен с каждым словом епископа. Нам о будущем думать надо, а будущее — это люди. Межгорье большое, а нас — жалкая горстка. Охранять все тропы с юга не сможем, так что нечисть, думаю, забредать будет нередко. Да и про демов мне рассказ не понравился — могут пожаловать в гости, тем более что защиты никакой нет против них: побережье солдаты тоже зачистили. Насчет Альрика… Возможно, и придется перебить всех его людей, если исправить их уже невозможно, но вот с остальными надо попытаться наладить отношения. Пусть не сразу, но перетащить их к себе, в эту долину. Земли здесь хватит, думаю, на всех. Чем нас будет больше, тем и силы больше. Самим нам выжить трудно — слишком мало нас… Даже мелкая шайка этих психов — проблема. Будь нас в три-четыре раза больше, все по-другому было бы.
— Я о том же, — кивнул епископ.
— Ну… я думаю, с остальными — да, поговорить можно, — согласился Дирбз. — Но с Альриком — увольте уж! Этот ненормальный людей на крестах оставляет! И это возле границы! В моих краях и за меньшее без разговоров и проволочек на костер отправляли! К тому же на нем кровь наших людей! Прощать душегуба прикажете?
— Если прикажет сэр страж, то простим! — чуть ли не выкрикнул Арисат, но уже тише добавил: — Я этого безумного Альрика тоже опасаюсь. Психи ведь разные бывают: если блаженные, тогда, конечно, ладно, а если вот такие… Ну как человек крещеный согласится к Тьме на поклон идти! Нет уж — кто угодно, лишь бы не он!
— В Межгорье есть и похуже Альрика люди, — мрачно произнесла Альра. — Вы почти ничего не знаете, а судите всех.
— О других ты не рассказывала, — отмазался Арисат.
— А вы хотите знать? Про всех?! Даже про людоедов, у которых на севере в горах целая деревня. Теперь там, после зимнего голода, своя религия: поймают чужого — и заставляют мясо есть человеческое. Кого воротит от такого, тех на алтарь из черного камня относят и жрать начинают сразу — голый скелет остается. Тоже темным поклоняются, но способ у них свой. Все тропы к той деревне помечены кольями с человеческим черепами. Вы с ними хотите говорить? Да?! Вам такие по душе?! Ну тогда расскажу о тех, кто еще хуже…
— Не надо! — Арисат поднял руки. — Верю! Но Альрика все равно сильно опасаюсь. Думал, что ты от него уже отреклась, но вижу, что нет…
— Как брат он мне был — такое трудно забыть. — Альра опустила глаза. — Надежда осталась, что одумается он. Помните, я рассказывала про наш последний нормальный разговор? Он тогда согласился послать гонцов к стражам. Сейчас страж здесь, но Альрик про это не знает. Может, когда узнает, образумится.
— Ага, — хмыкнул Дирбз. — Как же. Образумится. Крест для сэра Дана позолоченный поставит. Для темных это просто заветная мечта — стража живьем захватить.
— Вы не понимаете. — Девушка покачала головой. — Мы выросли на историях про великих воинов и про битвы стражей с Тьмой. Граница рядом, вот и сказки у нас особые из-за этого. Мы с младенчества такие легенды слушали. Для него страж — это святое.
— От бога отвернулся — и от стражей тем более отвернется. — Дирбз пренебрежительно махнул рукой.
Желание девушки спасти своего старого друга было искренним — не скрывала его. Но мои помощники, не будучи людьми злыми, мечты Альры игнорировали. Логично: им ведь о себе надо думать и о людях своих, а не о разных психопатах. А вот я, пришелец из чужого мира, пожалел ее. Альрик, конечно, подарок еще тот, она тоже не хрупкая беспомощная принцесса, и глаза у нее не эротично-томные, но уж больно жалобно умеет ими коситься. Если я ловлю такие вот взгляды от симпатичных девушек, почему-то сразу добрею. И даже то, что эта непоседливая малышка способна чуть ли не голыми руками прикончить пару солдат в одиночку, не ожесточает мое сердце — очень хочется делать хорошее.
Да и прав Конфидус, трижды прав: нам нужны люди. И носы воротить даже от психов не стоит: здесь над ними поработали не профессиональные мозгоправы, а жизненные обстоятельства. Теперь Межгорье зачищено, и мы заявились — обстоятельства резко изменились. Раз так, то есть надежда вернуть этих отчаявшихся фанатиков к нормальной жизни.
Вот только предчувствие почему-то нехорошее…
Ладно, дам ей шанс: пусть сама подумает.
— Альра, мы бы и рады помириться с твоим Альриком, но есть трудности. Подозреваю, что парламентеров к нему посылать опасно. Для парламентеров опасно: крест для них ему найти нетрудно.
— Да, нельзя, — согласилась девушка. — Но если я пойду одна, то ничего плохого не случится.
— Одна? Тебе жить надоело?! — Арисат покачал головой.
— Альрик меня не тронет. Тогда, у горловины, когда все дрались со всеми, я на него наткнулась, и мы отвернулись друг от друга, а потом разошлись в разные стороны. Он не стал нападать.
— Это доказывает, что у него хоть капля ума сохранилась: я бы тоже поостерегся нападать на такую, как ты, — предположил Дирбз. — Доводилось мне видеть наемниц-северянок — их имперцы любят на службу брать. Не каждый мой парень с такой справиться сможет. Ты, конечно, ростом поменьше, да и тощая, но лучше найти кого попроще, чем с тобой связываться.
— Нет. Он не боялся меня. Что бы между нами ни было, но старого он не забыл. За этот год мы столько раз спасали друг друга… Нет, мне там ничто не грозит. Я пойду одна и поговорю. Расскажу о том, что пришел страж и с ним много людей. Что они собираются удержать Межгорье, не отдав погани. Я ведь правильно поняла, почему вы здесь? Он тоже поймет. И вы же не ортарцы — злиться на вас незачем.
— Ну смотря кто, — хмыкнул Дирбз. — Я вот ортарец, и люди мои тоже. Среди остальных бакайцев много — у вас, межгорцев, с ними частенько свары бывали. Хотя у них со всеми бывали…
— Ваши люди были там — у горловины? Тоже убивали межгорцев?
— Да ты что несешь! Мы вообще не армия — мы герцогская стража. А бакайцев сюда в ссылку отправили. Сказали, правда, по-другому, но сути от сказанного не изменишь — по своей воле они бы сюда не пошли.
— Не хочу знать, какому герцогу вы служите, — если окажется кто-нибудь вроде Шабена, то я вас лично передушу, когда заснете. Будем считать, что вы простые наемники. Тем более что сами сказали, что не из армии Кенгуда.
Сержант благоразумно промолчал, не осмелившись подтвердить худшие подозрения Альры, и спросил другое:
— А где ты найдешь этого Альрика?
— Он сам найдет меня. На холмах наверняка караулят его люди — ведь сверху хорошо видно, что творится в окрестностях замка. Сейчас светло — я спокойно и медленно пойду наверх. Они заметят меня и легко по волосам узнают. Думаю, захотят встретить. Попрошу отвести меня к Альрику.
  
— А если они тебя прикончат в ответ на просьбу?
— Вряд ли. У него немного людей, и караулят долину они поодиночке. С одним или двумя справлюсь или убегу. Да и не принято у нас было гнать тех, кто говорить хочет с главным. Не станут они такого обычая нарушать — отведут… никуда не денутся.