Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Никто не заметил моих чудачеств — сегодняшний аврал затянулся, и к ужину приступили уже в сумерках, сгущающихся на глазах. Аппетит все нагуляли неслабый, так что таращиться на меня было попросту некому — все сосредоточились на процессе поглощения пищи. Я тоже проголодался зверски — подозреваю, из-за последствий многократных попыток «нагрева».
В общем, все молча стучали ложками, ни на кого не оглядываясь и не отвлекаясь, — котлы не бездонные, и зевать не стоит, а то уснешь голодным.
Когда на стене заорал часовой, я как раз опять выпал из реальности, застыв будто идиот с набитым ртом, туманным взглядом и заклинившей челюстью — «жар», конечно, знатный вышел, вот только жевать прекратил.
Естественно, на крик я тоже не обратил внимания, и лишь когда «вернулся», удивился: вокруг галдят сотни глоток, а слева, через стену, перелетают сгустки пламени. По дуге спускаясь во двор, они разлетаются облаками искр, ударяя о камни брусчатки, или с резким стуком впиваются в штабеля привезенного леса, оставаясь в них торчать миниатюрными костерками.
Конфидус, вскочив, проворно облизал ложку и, пряча ее за голенище, заорал:
— Хватайте щиты — и к складу бегом! Прикрывайте головы и тушите все, пока пожар не начался! Да шевелитесь же, лентяи!
Обернувшись ко мне, уже тише добавил:
— Дан, вы бы скомандовали сбор дружины и латников, а то мало ли — вдруг на штурм пойдут. Хотя не понимаю, как со стороны реки штурмовать можно…
Только сейчас до меня дошло, что мой замок нагло обстреливают горящими стрелами. Причем делают это прицельно — навесным огнем стараются поразить именно штабеля запасенного леса. К счастью, они располагаются возле выхода из туннеля, а мы столпились вокруг центральной башни, и потому нас не доставали.
— Тук!!! Ко мне!!! Бегом!!!
— Да здесь я уже! Чего разорались?! — поспешно дожевывая кусок рыбы, невнятно откликнулся горбун.
— Помоги с кольчугой и сам доспех нацепи — драться пойдем.
— Да с кем драться? — удивился Тук. — Это просто в лодке кто-то по реке подошел, прячась под берегом обрывистым, и лупит теперь оттуда. Их мало — вон стрелы еле летят. А я плаваю будто топор без рукояти, и в доспехе вряд ли успехов в таком деле прибавится!
По мне, вражеские лучники работали словно пулеметчики, но с горбуном спорить не стал — ему виднее. Да и вспомнил тех убийц, которые нас тогда на струге перехватили: их всего четверо было, но за считаные секунды они выпустили в нас несколько десятков стрел, причем метко.
В кольчуге и в шлеме почувствовал себя гораздо увереннее: даже если прилетит сверху гостинец, то не факт, что пройдет через такую защиту. Попугай попытался было расположиться на плече, но я бесцеремонно согнал его, приказав залечь под телегой и не отсвечивать — у птица доспехов не было.
А идея-то неплохая — сделать ему панцирь от пяток до хохолка и щит прицепить на крыло с дохлой черной кошкой на зеленом гербе…
Интересные иной раз в голову мысли приходят, когда бежишь под обстрелом к замковой стене…
Краем глаза подметил, что с огнем уже сражаются — послушались епископа. Прикрываясь от обстрела щитами, ликвидируют очаги возгорания, причем делают это столь споро, что сразу стало понятно: пожар задавлен в зародыше.
Нападающие этого видеть не могли и продолжали обстрел. Но, судя по хлопкам тетивы с гребня стены, им начали отвечать дозорные и подоспевшая подмога. Надеюсь, они видят, куда бьют.
Взобравшись на стену, убедился, что действительно видят: вниз по реке уходило пятно пылающего факела. Пламя пульсировало от подносимых к нему стрел, в стороны отходили огоньки, чтобы тут же, после хлопка тетивы, уйти в ночное небо по крутой дуге, затем сорваться вниз, закончив путь на замковой территории. Ответная стрельба наших лучников к видимому результату не приводила — лодка продолжала спускаться вниз по течению, выпуская огненные гостинцы с той же интенсивностью.
Я стоял на стене будто дурак — луком пользоваться не умею, арбалет забыл в телеге. Да и толку брать, если болтов к нему до сих пор не наделали, а обрезками стрел можно разве что на слонов охотиться, если подбираться к ним шагов на пять. Вот и застыл, наблюдая за удаляющейся лодкой, размышляя на тему «что бы это значило?». Смысла в действиях врагов не видел — они глупо переводят стрелы, не нанося нам никакого ущерба. Даже мне понятно, что заготовленные лесоматериалы таким способом не уничтожить. Я бы на их месте обстрелял пространство вблизи донжона, накрыв ужинающих людей, — это гораздо эффективнее. С высоты холмов внутренний двор замка прекрасно просматривается — если они наблюдали за нами, то знают, где у нас что. Тогда почему действуют так странно?
Краем глаза углядел разгорающееся сияние за южной стеной. Еще не понимая, что там происходит, подчиняясь интуиции, бросился к лестнице, выкрикивая на ходу:
— К южной калитке бегом!!! Кто рядом с ней, бегом!!! Там пожар!!!
Я не ошибся в своих предположениях: и правда пожар. Пока наши вояки занимались перестрелкой, все внимание уделяя лодке на реке, вторая лодка беспрепятственно подошла со стороны озера, высадив десант. Злодеи не стали штурмовать замковую стену — их, скорее всего, было недостаточно для такого серьезного мероприятия. Взамен они напакостили: подожгли лодки и струг у причала.
Весь наш рыболовный флот пылал кострами, и спасать там уже нечего — упущено много времени. Разумеется, часовые на южной стене будут наказаны — эти ротозеи в суматохе покинули посты, чтобы переводить свои стрелы на лодку с отвлекающей группой. И командирам достанется, не углядевшим за своими людьми. Но ничего это уже не исправит — завтра придется возиться с поиском новых лодок и ремонтом других стругов. Останемся мы, наверное, без ухи и жареной рыбы… Ненадолго, но обидно: ведь припасы надо экономить.
Стоя у причала, я, сжав кулаки, смотрел в огонь, не зная, что предпринять. Как говорят в Голливуде: «Нас поимели». Причем сделали это нагло и чисто — скорее всего, наши стрелки не смогли никому отомстить: враг хорошо подготовился к диверсии. Остается радоваться, что ущерба серьезного не нанесли — уже завтра у нас будет новый флот. Теперь придется на ночь прятать лодки и струги в канале — хоть это и неудобно, зато целее будут.
Мимо просвистела стрела, с резким стуком вонзилась в кол рогатки. Из тьмы, сгустившейся над озером, хорошо знакомый дерзкий и насмешливый голос прокричал:
— Эй! Ты! Шут балаганный! Я же говорила тебе не возвращаться! Не послушался?! Пеняй на себя — это только начало!
— И тебе привет… Рыжая, — тихо буркнул я и, развернувшись, направился к калитке.
Бой закончился, толком не начавшись. И пусть замок остался за нами, пусть мы, надеюсь, не понесли потерь, но все равно проиграли: враг сделал то, за чем пришел, и остался безнаказанным.
А вот насчет последнего надо еще подумать — я человек добрый, но маниакально злопамятный: прощать такого не намерен. Самолюбие не выдержит, если придется оставить без последствий такой удар.
Я не позволю, чтобы меня щелкали по носу какие-то рыжие девчонки. Тем более не первый раз. Это уже наглость…
Придется превращаться в карателя…
Глава 17
Беспилотные аппараты на спиртовой тяге и прочие будни карателя
Без потерь не обошлось: парочка «пожарников» не убереглась от стрел — один отделался царапиной; второму, с пробитой ногой, придется проваляться не меньше недели. Запасы стройматериалов вообще не пострадали, скот тоже, а вот плавсредствам не повезло.
Арисат заявил, что «диверсанты» использовали горшки с земляным маслом — от струга остался только обгорелый остов, а от лодок обугленные каркасы. Мнению потомственного пирата в таком вопросе можно было доверять. Лишь одно оставалось непонятным: что такое земляное масло? Нефть? Не верится — она, вопреки расхожему мнению, горит не слишком впечатляюще, тем более что местные вряд ли бурили глубокие скважины, — наверняка брали то, что вытекало на поверхность, а это далеко не лучшее сырье для зажигательных зарядов. Здесь же будто напалм применили. Или сорт у здешней нефти какой-то особый? Не знаю…