Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)
Восьмерку разорвало в нижней точке траектории — палка в руках епископа крутанулась, будто лопасть винта самолетного, конец прилетел в голову. Но головы моей в этой точке уже не было — резко присев, я подрубил противнику опорную ногу, но она, к сожалению, повторила маневр моей головы, только ушла не вниз, а вверх — под самым каблуком деревянный «клинок» прошел. И ловкий еретик при этом не упал — немолодой, а шустрый, будто кот, ворующий колбасу!
Понимая, что снизу вверх как атаковать, так и обороняться будет не слишком удобно, я попытался отскочить назад как был — на полусогнутых ногах. Но так и замер — обструганная палка легонько стукнула по макушке шлема, сигнализируя об окончании поединка.
Опять достал меня, хрен старый!..
Я выпрямился, рванул застежку, стащил шлем, глубоко вздохнул. Вымотался немного — уже около получаса рубимся, всю траву истоптали на полянке, пота пару литров потеряли.
Епископ, отбросив палку, снял шлем, покачал головой:
— Дан, мы уже второй день с вами занимаемся, а боевая память так и не возвращается. Это неприятно…
— Вы ведь говорили, что я делаю успехи.
— Да, так и говорил: вы перестали меня гладить оружием — начали бить почти как полагается. Но все равно не понимаю, в чем дело: неправильно вы с мечом работаете.
— Но я же иногда вас побеждаю. Редко, но побеждаю.
— Дан, я смертный человек и тоже ошибаться могу. Да и давненько с войной покончил — лишь с вами познакомившись, начал вновь за меч браться. К тому же палка — не железо, отличия есть. Так что не обольщайтесь. Если уж совсем откровенно, то ваши единичные успехи «спасибо» должны говорить не технике вашей — у вас ее вообще нет, если не вспоминать того ласкового поглаживания, что вы поначалу называли фехтованием. Скорость у вас большая — я такой не припомню, чтобы встречал. Реакция тоже отменная. Вот их и надо благодарить. К этим качествам еще добавить технику правильную — и опасный боец получится, очень опасный. Пару раз вы меня даже пугали: двигались с такой скоростью, будто не человек, а перерожденный.
Вспомнив, как резво действовала Йена после разоблачения, я вздрогнул, покачал головой:
— Раз старая моя техника не вспоминается, значит, буду учить новую. Я хороший ученик — учусь быстро.
— Вы и сейчас неплохи, но в сравнении с бойцами вроде меня выглядите просто смешно — уж извините.
— Я понимаю — не обижаюсь на правду. Но посмотрим, что вы скажете через месяц-другой.
Усмехнувшись, епископ пообещал:
— Если к осени начнете меня побеждать в половине поединков, то я поставлю вам кувшин лучшего вина, которое смогу здесь найти.
— Согласен. И Зеленый тоже согласен. Кстати, меня бы еще грамоте немного подучить. Не смотрите так странно: буквы путаются в глазах. Говорил же — с памятью совсем плохо. Мне бы хоть несколько уроков.
— Дан, я, конечно, не откажу, но удивляюсь все сильнее и сильнее: это как же голова должна повредиться, чтобы грамоту позабыть? Мне казалось, что грамота от самой души идет, а душу человеческую попортить никак невозможно, если без Тьмы. А Тьмы в вас нет никакой — даже без птицы уже понятно мне это.
— А в тюрьме сомневались…
— Там я и в самом себе не был уверен. Дан, пора догонять своих: обоз далеко уже ушел, места неспокойные, а мы теперь, по вашей воле, самые главные здесь — негоже народ без головы оставлять.
— Вы правы: случись что с нами — Дирбз с Арисатом друг другу глотки перегрызут.
— Ну это вряд ли. Просто опыта управления таким количеством людей у них нет, да и растеряются сильно — в непростом мы месте, и ситуация непростая. Так что лучше поспешить на коней: догнать обоз надо.
* * *Трясясь в седле, я предавался унылым размышлениям. Второй день тренируюсь с епископом, но мечта так и не сбывается. Я ведь подспудно надеялся, что стоит начать занятия — и во мне пробудятся те самые механизмы черного сердца, что делали из Йены машину убийства. Она тогда, даже получив в начале схватки страшную рану, металась будто взбесившаяся молния. Нескольких вооруженных до зубов воинов едва не порвала. Епископ уверяет, что я быстр как стрела, но все же чувствую — не то все. Может, и не тормоз, но до Йены бесконечно далеко.
А ведь почти уверен — я ничем ее не хуже. Могу действовать так же, но почему-то не получается. И тренировки фехтовальные не помогают. Плюнуть и забыть? Я и без черного сердца неплох: Конфидус хвалит мою реакцию, скорость, длину рук. Недоволен только техникой, вбитой земными инструкторами, — требует от нее избавляться. Не так это просто — ее мне месяцами вдалбливали, и за пару дней такого прессинга не забыть. Но ничего — до осени время есть, а там мы обязательно с Зеленым наклюкаемся дармового церковного винца.
Или есть другие варианты? Может, стоит учиться не таким методом? Как вообще можно управлять тем, чего не понимаешь?
Стоп! А ведь я это делал! Управлял!
Тогда, в тюрьме — сознательными усилиями форсировал процесс регенерации. На стене вися, много о чем передумать успеваешь и замечаешь все мелочи, происходящие вокруг, — ведь мирок каземата мал и беден. Вот тогда и подметил, как жар внутренний работает, раны излечивая. А если так же попробовать вызывать его, только не для заживления, а для ускорения? Мне помнится, Йена, получив по затылку, не сразу вскочила нас карать — валялась несколько секунд. Может, разжигала в себе этот внутренний огонь?
Гадай теперь…
Ладно, буду думать. И пробовать. Пусть мне достался сомнительный бонус, но отступать я не стану: придется с ним разбираться.
* * *«Продолжение отчета добровольца номер девять. Двадцатый день после побега из застенка.
Вань, в прошлый раз я вам наговорил кучу гадостей — уж простите, не в себе тогда был. Настроение, знаете ли, испортилось. Такое бывает, когда тебя непонятные мутанты воруют из охраняемого лагеря и купают потом в каналах грязных.
Постараюсь исправиться и в знак этого представлю вам короткий научный отчет о том, что происходит в окружающем меня мире. Я ведь, как-никак, не просто диверсант, а диверсант-исследователь — значит, надо вести себя соответственно.
Итак, приступаю к научному отчету.
Солнце здесь имеет свойство светить днем, количество его — одна штука. Ночью здесь две крупногабаритные луны работают фонарями, и еще какие-то мелкие спутники присутствуют. Количество спутников не установлено — у меня есть занятия поважнее, чем разную ерунду в небе считать. На севере от меня высокие горы, на юге они не сильно высокие — скорее даже низкие. В данный момент мы разбили исследовательский лагерь на берегу какой-то мелкой реки. Точнее, на лугу. К лугу примыкает дремучий лес. В лесу растут деревья. На деревьях имеются листья. Листья зеленого цвета. Изотопов криптона в лесу не обнаружено.
На этом с научной частью отчета покончено. Как видите, я больше никого не проклинаю и не рыдаю на тему своей печальной судьбы. И вообще почти радуюсь жизни. Помните, я говорил, что мне здесь бонус полезный попался — попугай? Теперь у меня целых два бонуса: я подыскал себе отличный замок. Но он не без недостатков: необходим серьезный ремонт. Так что, если будет возможность, закиньте ко мне бригаду молдаван или гастарбайтеров любой другой национальности — я не расист и привередничать в таком вопросе не стану. Заодно с ними передадите все, что я до этого заказывал.
Глава 16
Мирная жизнь. реконструкция замка. зловещие опыты
Обоз гнали не жалея телег — конечная цель путешествия теперь известна, и терять времени не хотелось. Нам ведь так много еще надо успеть сделать, к тому же припасов всего ничего осталось — пора экстренно приступать к их пополнению. Но, увы, как ни торопились, путь к Мальроку занял два дня, и лишь к полудню третьего авангард обоза добрался до последнего моста — отсюда уже можно было рассмотреть северные укрепления замка.