Обратная сторона, часть 2 (СИ)

“Как этот код работает непонятно… но судя по записям… он даже может убить своего носителя… - читая книгу, произнёс Докинз, попутно спросив, - проект Тиран… но тут ничего не написано… эмм… а можешь рассказать, в чем его суть?”.
Рико и Орландо сказали Лайму, что могут и сами рассказать, так как для далматина это довольно неприятная тема, но он отмахнулся от этого, заявив, что сам и расскажет.
  
“Тиран - это моя кличка, а по совместительству код, разработанный для устранения целей, либо для их полного подчинения, плюс захват и удержание определённой территории… инструмент в руках людей”.
Все опешили от такого заявления, не ожидая, что перед ними сидит настоящая машина для убийств.
“Что же люди не использовали такое на самих себе?!” - озлобленно спросил Дилан.
“Кодировать человека долго и затратно, к тому же он начинает тупеть и терять свою функциональность… с собаками всё намного проще, и их легко заменить”, - пояснил Лайм.
“В каком смысле заменить?” - удивлённо спросил Доуг.
Далматин покачал головой, но ответил: “Как оказалось, собак нетрудно кодировать, так что если помрёт одна, то через пару дней ей уже найдут замену… даже в это проклятой книге написан мой номер”.
“То есть… ты двадцать девятый Тиран?!” - испуганно спросил Докинз, листая книгу.
“Да… и как успел мне рассказать мой предшественник, этот проект практический новый, и он появился, когда люди поняли, что смогут научить пса, как я, использовать метательные протезы… ведь раньше была обычная взрывчатка… до этого был другой проект… назывался Диверсант… последний носитель был под номером… пятьсот с чем-то что-ли?… Думаю благодаря протезам, вы понимаете почему их было так много… и почему они долго не жили… хотя ирония во всём этом, что я уже рекордсмен, который смог прожить больше двух дней”, - рассказал Лайм.
Взрослые, а также начитанные щенки, как Докинз сообразили, что к чему и были этому потрясены.
Оливия даже расплакалась и обняла далматина, не ожидав, что в поместье когда-то творились настоящие ужасы.
Поначалу никто ничего не сказал, и все лишь безмолвно стали между собой переглядываться.
“Лучше бы ты был Диверсантом… и исчез бы в первый же день!” - злобно прорычала Долли.
Все удивлённо на неё посмотрели, а друзья попытались её осудить, но далматинка стояла на своём.
“Вы так и не поняли?! Если бы не он, то нас бы сейчас не пытались схватить какие-то люди, и мы бы не прятались на каком-то складе!” - отпиралась Долли, указывая на далматина пальцем.
Все задумались и начали между собой переговариваться до тех пор, пока их не отвлёк смех.
То оказался Лайм, который хохотал во весь голос.
Посмеявшись вдоволь, его взгляд резко переменился на злобный, и он начал к ней подходить, говоря: “Может вы действительно здесь бы не находились, но уж точно превратились бы в мясной фарш! Или ты забыла, что только благодаря мне, вам удалось во второй раз сбежать от Круэллы Де`Виль?!”.
Взгляд Долли мгновенно стал неловким, вспомнив, что так и есть.
“Но это еще не всё… - злобно рыча, продолжил Лайм, добавляя, - ты винишь меня, в том, что произошло… но по сути во всём этом хаосе виновата ты! И только ты!”.
Далматин остановился, так как Перл перегородила ему путь к Долли, грубо говоря: “Ты сам проявил свой ‘тиранический’ интерес к их семье! В чем её то вина?!”.
Лайм же злобно усмехнулся и спросил: “Неужто, никто из щенков не рассказал про нашу первую встречу?”.
“Кстати говоря, да!… Это вы первые на нас полезли!” - возмутился Рико.
Все посмотрели на него, а Рокси удивлённо спросила: “Что ты такое говоришь?! Разве Долли…”.
“Да! - резко воскликнул Орландо, добавив, - тот день был просто ужасен, потому что…”.
Тут померанский шпиц вместе с ротвейлером в точности рассказали, что произошло в в первый день их приезда.
Родители далматинцев были шокированы рассказом, после чего Доуг и Делайла накричали на старших щенков: “Почему мы об этом не знаем?! Дилан?! Долли?! Объяснитесь!”.
Двоица далматинцев неловко переглянулись, не зная, что ответить.
Тут задумалась Снежок и спросила: “И ты хочешь сказать, что то недоразумение несёт ответственность за то, что ты потом сделал?”.
Лайм же раздраженно вздохнул и ответил: “Ты забыла, что я сказал пару минут назад?… Эта дура мало того, что своей наглостью меня разозлила в тот день, так еще и случайно активировала один из указов, который был вбит в мою голову, приказывающий тотально доминировать!… Если бы она извинилась, то всё было бы иначе! Но нет! Она пошла на мировую и своими пламенными речами вместе с ним (указав на Дилана) сама пошла на провокацию!”.
Такого откровения никто не ожидал, и все лишь переглянулись между собой.
“Ладно… мне дали задание, которое я должен был выполнить в короткий срок любой ценой… это притупило указ… из-за этого я даже не пошел на свои личные интриги, чтобы довести до драки, так как меня поджимало время! Но дальше оказалось веселее, так как у неё заиграла гордость, и она решила мне отомстить, перевернув дом и натравив на меня лондонских собак, которые даже кусаться толком то и не умеют… так еще и попалась в объектив камеры, которую она и разбить не смогла!” - разъяренно прокричал Лайм.
“Не поняла?! Долли сделала, что?!” - разозлилась Перл, злобно посмотрев на далматинку, которая только и сделала испуганное выражение.
После этого началась чехарда, так как никто уже не знал, как реагировать.
Лишь некоторые сохранили рассудок от потрясений.
“Вот это новость… мы поняли суть, но ты сказал, что хотел пойти на провокации? Да и причём тут камера?” - все ещё продолжая удивляться, спросил Фергус.
Лайм ничего не сказал, но за него ответили Рико и Орландо: “Его задачей в те дни было сбор информации о врагах Трёхголового, проживающих в соседних кварталах… если бы вся информация пропала разом, то Лайма ждало бы наказание, к счастью уцелела карта памяти… да и людей позже не стало”.
“А что насчет провокации?” - спросил Сид.
“В этом деле всё взаимосвязано… цели вечно ускользали, ввиду некоторых событий… не желая отвечать за провал, я хотел, чтобы меня прикончили ваши доги, а программа не давала навредить самому себе”, - уже объяснил Лайм.
“Так! Стоп! Стоп!… Я не поняла… Ты хотел умереть, поэтому хотел пойти пойти на провокации?! Что же там за наказание такое?!” - взволнованно спросила Биг Фэ.
Лайм лишь мрачно на них посмотрел, а Рико и Орландо стали думать, как бы им помягче рассказать.
“Провал карается смертью… самой мучительной и ужасной смертью… его бы сожгли заживо…” - выпалила Оливия.
Вот тут опешили даже Лайм с Рико и Орландо, не ожидав, что она такое выдаст вслух.
У всех глаза расширились от ужаса, а щенки с воплями стали разбегаться, что старшим пришлось их ловить и успокаивать, так как они из-за своих же криков не слышали слов сигналов.
“Даже я бы лучше не сказал, - ухмыльнулся Лайм, добавив, - вот только откуда ты…”.
Он замолчал, так как увидел, что далматинка смотрит в пол, при этом её глаза были полны ужаса.
До далматина дошло, откуда она это узнала, после чего он попытался привести её в чувство.
Он немного потряс её за плечи, и придя в себя, она взволнованно обняла Лайма.
“Не стоило тебе в тот раз оставаться”, - произнес Лайм, обняв Оливию, чтобы та скорее успокоилась.
Суматоха закончилась через пару минут, и все щенки заявили, что боятся дальше слушать рассказ, поэтому они все попрятались в разные места склада.
Старшие же вновь собрались в центре, но никто не торопился возобновить разговор.
Лишь пару спустя минуту, Орландо спросил: “Так… откуда ты это узнала?”.
Все посмотрели на Оливию, но та ничего не ответила, а только грустно отвернулась.
“Увидела всё вживую”, - ответил за неё Лайм.
Ротвейлер и шпиц опешили, спросив, что случилось.
“Каннибал провалил задание пару дней назад, а вчера его предали огню”, - твердо ответил Лайм.