Приятная неожиданность (СИ)
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И было у него три сына. Старший — Матвей, наследник престола: красавец, статен, образован, в воинском искусстве специалист. Гордость своего отца, царя-батюшки.
Средний, Макар — умный, ликом хорош, высок, будущая правая рука наследника.
А младший… раздолбай, лежебока, Иван-дурак. Позор батюшки-царя. Ничего не умел, да и не старался научиться чему-то. Единственная его отрада — фантазии. Мечтал он с детства о несбыточном: о красивой жизни, где не надо было напрягаться, решать насущные вопросы; хотел иметь вокруг кучу слуг, которые бы его кормили, одевали, ублажали… и дальше по списку. Волосы Вани всегда растрепаны, на лице сажа — еще бы, все время на печи лежать. Колени и локти сбиты, тело в ссадинах — слишком неловким был Ванюша: то зацепится за порог, то не впишется в дверь, задевая косяки, а то и вовсе споткнется на ровном месте и шишку набьет. Царь-батюшка только сокрушался:
— В кого же ты, Ванюша, непутевый-то такой пошел?
— В тебя, папуля, больше не в кого, — с широкой улыбкой отвечал Иван.
Братья на младшего смотрели с презрением. Не любили они его за глупость, неуклюжесть и несамостоятельность. Но Ванюше от их любви-нелюбви было ни жарко, ни холодно — он редко выныривал из своих фантазий, да и то только чтобы перекусить, да выйти в чисто поле размяться, из лука пострелять.
Однажды утром призвал царь-батюшка к себе всех троих сыновей и молвил свое царское слово:
— Сыновья мои любимые, пришла пора вам жениться. Возьмите свои луки, натяните тетиву. Куда стрела упадет — там и найдете вы свое счастье. Начинай, мой старший сын Матвеюшка!
Матвей натянул тетиву и пустил стрелу. Поклонился батюшке и отправился вслед за ней. Следом и Макар, выпустив стрелу, ушел за своим счастьем. Настала очередь Ивана. Он натянул тетиву… порвал. Споткнулся, упал, ударившись подбородком о камень, валяющийся на земле. Встал, отряхнулся, заменил тетиву, снова натянул… стрела повисла, не выстрелив. Только с третьей попытки с горем пополам у него получилось. Только стрела улетела в сторону леса.
Вздохнув, под сочувствующим взглядом отца-батюшки направился Ваня счастье свое искать. Шел он аккурат за стрелой, через буреломы, непроходимые чащи, царапая руки, выдирая о ветки волосы. Вышел к болоту — уставший, обессиленный, с кровавыми разводами на теле, в порванной одежде. Присел на кочку отдохнуть.
— Ква, — раздалось совсем рядом. Повернув голову, царевич заметил лягушку со стрелой во рту.
— Что такое «не везет» и как с этим бороться? — удрученно выдохнул Иван. — За что мне такая «радость»? Только лягушки в жены мне и не хватало для полного счастья!
— Не кручинься, Ванюша, не все так плохо, как кажется, — произнесла лягушка. — Бери меня в котомку, и идем домой.
Расстроенный, забрал Иван зелень пузатую и принес во дворец. Смеху было… Старший брат привел княжну Марью, среднему достался женоподобный баронет. И только младшему — лягушка. Свадьбы сыграли незамедлительно. Гости пили, гуляли, веселились. Вино лилось рекой. Ближе к ночи встал царь-батюшка из-за стола и приказал:
— Хочу увидеть, чем мой зять и невестки смогут удивить и меня, и гостей. Начинай, Марья-красавица, — дал дозволение царь-батюшка.
Вышла краса-девица на середину огромного зала, хлопнула в ладоши — заиграла музыка. И поплыла красавица по залу, взмахивая руками, приподнимая подол платья, стреляя в гостей глазами. Тут ручкой покрутит, там ножкой притопнет. Царь смотрел-смотрел, надоело ему — скучно! Хлопнул в ладоши:
— Спасибо, Марья-красавица, теперь очередь баронета-Фролушки. Покажи, на что ты способен.
Вышел в центр зала молодой да статный красавец Фрол. Повел плечом, подпрыгнул, перевернулся через голову, вскочил на стол, подвигал бедрами, вскинул ножку, вызвав вздохи у половины гостей. Начал медленно раздеваться, не прекращая телодвижений. Глаза у царя-батюшки округлились.
— Хватит, Фролушка, теперь очередь третьей невестушки, — и глянул царь на Ванюшу и на его избранницу.
— Скажи, я через пару минут буду, — шепнула лягушка Ване на ушко и ускакала из зала.
— Батюшка, моя супружница через пару минут будет, ей необходимо приготовиться, — произнес Ванюша, махнув рукой. При этом со стола упал кубок, окатив платье одной дородной дамы, а жирный кусок свинины, нацепленный на чью-то вилку, задетый Ванюшиным локтем, соскочил и полетел в декольте другой придворной. Она истошно взвизгнула, несколько пар мужских рук потянулись оказать помощь, дама шарахнулась в сторону, зацепив графин с вином и опрокинув блюдо с жарким… Что тут началось! Визги, крики, ругань… А в следующую секунду все стихло. Дверь распахнулась, в нее вошел…
— А-а-а-ах!
— О-о-о-ох!
— Ух ты!
Такие возгласы раздавались со всех сторон. И было от чего. Перед гостями стоял красавец-блондин, его синие глаза манили, увлекали, обещая неземное блаженство. Стройный стан с узкой талией и широким разворотом плеч был скрыт полупрозрачной туникой до колен, не скрывая огромного достоинства парня. Именно оно вызвало вздохи зависти у многих присутствующих. Гость облизнул пересохшие полные губы, окинул взглядом зал. Поправил корону на голове, сделал шаг — вокруг запели птицы, сделал второй — на стенах появились росписи заморские. Третий — в центре зала появился пруд. Четвертый — красавцы лебеди поплыли по ровной глади пруда.
Гости затаили дыхание. Царь-батюшка аж привстал на месте. А Ванюша… с тоской смотрел на дверь, ожидая прихода квакши. Только ее все не было. Каково же было удивление младшего царевича, когда статный красавец подошел к нему, взял за белы… кхм, за когда-то белы рученьки — подумаешь, что сейчас они были жирными, в вине, а на рукаве расплывалась неизвестно откуда взявшаяся клякса — и подвел ошалевшего Ваню к царю-батюшке.
— Доброго здравия тебе, царь-батюшка. Выполнил ли я твою просьбу? Смог ли удивить?
Вместо ответа придворные во главе с царем уронили челюсти на пол. Оба старших брата завистливо смотрели на гостя, а сам Ваня украдкой бросал взгляды на дверь, все еще ожидая лягушку и не понимая, почему этот красавец держит его за руку.