Изгой ночного клана. Том 1 (СИ)

— Сначала поешь, потом дождёмся ночи, в таком состоянии от тебя мало толку, а ночью твои раны быстро затянутся, — говорила девушка, занимаясь своими делами.
— Как это?
— Ну, ты с ночного клана. В ночное время суток ты в два раза сильнее. Твои раны быстрее затягиваются, реакция и сила увеличиваются, в том числе и сила частицы.
— Так, давай по порядку. Что за кланы?
— Что, совсем ничего не помнишь? Ладно, расскажу вкратце, а там, может, и память вернётся. В городе живут люди, есть обычные, их называют трутнями. Это те, кому повезло пережить все три извержения в убежище.
— Что за извержения? — перебил я её.
— Несколько десятков лет назад за одни сутки прошли извержения трёх вулканов. Первое длилось весь день, двенадцать часов. Самый крупный вулкан на материке. Процентов десять людей заразилось частицей дня. Затем двенадцать часов извергался сумрачный вулкан. Людям пришлось выйти на улицу, чтоб защищать город от сумеречных тварей. И они тоже заразились частицей. Ну и двенадцать часов ночи — то же самое. В итоге около тридцати процентов всех жителей города имеют особые способности и могут эффективней защищать город и охотиться на тварей.
— А сколько это в цифрах? — уточнил я.
— Ну не знаю… Человек триста…
— То есть всего в городе тысяча жителей?
— Нет, триста человек в одном клане. Но это примерно, может и пятьсот, а может и тысяча. Да и простых людей могло стать больше, как в процентном соотношении, так и в численном. А ещё частица часто передаётся по наследству.
— А твари откуда взялись? Они всегда были?
— Хрен его знает. Кто-то говорит, лет сто назад появились, а кто говорит и про несколько сотен. Хотя это бред, конечно. Упадок цивилизации начался меньше сотни лет назад. Материки затопило, остался только наш. А твари прут с вулканов и других гнёзд.
— Не пробовали зачистить эти гнёзда?
— Да ты что, там тысячи тварей.
— Так если три клана вместе собрать, можно же перебить всех.
— Шутишь? Кланы вместе собрать, ахах. Да тебе не только память отшибло, но и мозги последние. Кланы друг друга ненавидят больше, чем тварей. Уже друг друга перебили бы, если б не зависели от других.
— Ладно. Оставим кланы на потом. Здесь что, три времени суток и все по двенадцать часов?
— Ну да, всегда так было. Днём планета Деньце светит и Полуденьце, оно послабее, но дольше в небе остаётся, где-то двадцать четыре часа. Оно сейчас, кстати, светит. Деньце только двенадцать часов, зато намного ярче. Но это только полгода. Всю вторую половину эти времена суток увеличиваются вдвое. Наша планета вращается медленнее. Так учёные говорили.
— Ладно, допустим. Так что за заражение? Что за частица?
— Ну, заразились на самом деле все люди. Но те, кто получил частицу, становятся сильнее в своё время суток. Ещё частица даёт сверхъестественную силу.
— У меня она тоже есть? Как её включить?
— А мне откуда знать? У меня такой нет.
— Ладно, а про какую трансформацию ты говорила?
— Ну ты же превратился… Не заметил, что почернел и сильнее стал?
— Заметил, но как-то не до этого было.
— Ты вообще какой-то странный. У тебя глаза почти почернели. Ты мог навсегда в мутанта обернуться. Нельзя так далеко заходить. Контролируй себя. И всегда нужно носить с собой шмурдяк.
— Кого?
— Шмурдяк. Пойло, что делается из секреции мутантов. Его можно водой разбавлять, а можно спиртом. Спиртом надёжней — быстрее в кровь впитывается и может даже трансформацию остановить. Водяной нужно заранее выпивать, но тогда и трансформации не будет, а она полезна, хоть и опасна. Собственно за этим клановые и выходят за стены города. Ну, и за едой.
— Фу, у меня сейчас башка взорвётся…
— Странно… — задумчиво сказала девушка.
— Что странно? Тебе бы столько всего вывалили.
— Да я не об этом. Твои раны затягиваются. Шишка вон почти пропала. Хотя сейчас время сумрака, до ночи ещё далеко.
— Может, я не из ночного клана? — предположил я.
— Нет, сила ночи в тебе точно есть. Да и одежда ночного клана — преобладают чёрные цвета, эмблему жаль не видно — разорвана.
 
Девушка потянулась к моим ранам. Аккуратно отодвинула перевязку и отскочила назад, прикрыв рот руками.
— Что? Что ты там увидела?
— Раны почти затянулись. Как такое может быть? В тебе что, две частицы? Сумерки и ночь? Ладно, подождём ночи. А раз уж ты поправился, тогда пойдём работать, пока сумеречные твари не вышли на охоту. Стой, ты куда без маски?
— Чё? У вас карантин? На фига ты маску носишь?
— У нас вулканы. Извержение может начаться в любой момент. Маска не сильно спасает, но хотя бы несколько минут подарит. Без неё ты точно труп.
— А у тебя есть ещё?
— Вот, держи, — Ната протянула мне самую простую маску, которыми врачи пользуются, только чёрного цвета.
Сама же она носила респиратор.
— Твои друзья явно не хотели, чтоб ты выжил, если даже маску забрали.
Ната дала мне вяленый кусок мяса и вывела из дома. Мы оказались в красивом месте. Перед домом большой осенний лес, а позади круча, за которой расстилалось море. Окрестности освещались странной планетой, что-то среднее между солнцем и луной. Свет мягкий и слабый, но его достаточно, чтобы видеть всё вокруг.
Днём же я не видел неба за широкими и густыми ветвями деревьев.
Чувствовал я себя прекрасно, словно не было недавних побоев и ран. Мясо съел за пару минут. Не то чтобы наелся, нет даже близко, но хотя бы желудок перестал поедать сам себя и взялся за небольшую порцию мяса.
Ната провела меня в небольшой деревянный сарайчик или кладовую.
— Там это… Тварь живёт, я её боюсь до ужаса. Разберись с ней, пожалуйста, — взволнованно попросила девушка.
Офигеть, что же там за тварь, если даже Ната её боится? Ладно, нужно сохранить каменное выражение лица. Что бы там ни было, я с ним разберусь. Раны затянулись, а я боец клана ночи. Нужно отплатить за своё спасение и воду с едой.
Открыв хлипенькую деревянную дверь, я осмотрел комнату. Это действительно что-то вроде кладовой. Только вместо инструментов здесь хранилось оружие, немного дров, несколько мешков с неизвестным содержимым и кучка бледных камней.
— Что-то я тут никого не вижу, — повернувшись, сказал я.
— Вот она! — завизжала Ната и отскочила от меня.
Я приготовился к такому же манёвру, но обернувшись, увидел перед собой маленькую мышь.
— Серьёзно? Ты убиваешь кровожадных мутантов, но боишься мышей? — удивился я.
— Она мерзкая, — дрожащим голосом ответила Ната.
Я потянулся к грызуну, который даже не думал убегать.
Неожиданно её хвост раздвоился и увеличился в размерах. Оба кончика хвостов превратились в лезвия, размером с нож, а сам хвост вёл себя как шланг, выпускающий воду под давлением, то есть метался в разные стороны.
Я рефлекторно перехватил два хвоста резким взмахом руки, а затем с силой приложил тварь о землю, держа за хвосты.
В изумлении я уставился на свою руку. Откуда такая реакция? Я даже не понял, что произошло.
— Ох, спасибо… — тихо сказала Ната.
— Да как не фиг делать, — ответил я горделиво, быстро сменив удивление на безразличие.
— Теперь можно заняться нормальной работой, — сказала девушка, доставая из кладовой колчан со стрелами.
Мне она протянула старенький мачете.
— О да, это получше той палки, — произнёс я, разглядывая лезвие.
Неплохая работа, правда, сталь в таком состоянии, будто лет сто пролежала на дне озера. Я, конечно, преувеличиваю, но металл и правда сохранился плохо.
— Слушай, а какой сейчас год? Или столетие? — задал я очередной глупый вопрос.
— После извержений жизнь сильно изменилась, так что годы стали считать по новой. Сейчас тридцатый.
— А где ты это оружие берёшь, респираторы и так далее? Их в городе делают? Там есть заводы и всё такое?
— Заводы? О чём ты? Они ещё до извержения перестали работать. Экология сильно испортилась, животные и растения стали умирать, а уровень воды подниматься, вот и пришлось остановить производство. Люди такие войны устроили из-за этого… А это всё, что осталось из старых запасов.