Исход (СИ)

— Замечательно! То есть наши западные партнеры в курсе, что у нас серьёзные проблемы.
— Да ерунда это всё! Мы, по большому счету, даже не пробовали. Послали одну группу сразу после инцидента, те зашли, ничего конкретно не выяснили и ушли несолоно хлебавши. Мы сейчас вторую группу собираем, по итогам её действий будем решать, как от зоны избавляться.
— Это вы послали всего одну…
— Новую группу пошлите, согласен. Но возвращаясь к первому вопросу — почему зона вообще возникла? Неделю назад меня уверяли, что господин Коробов обезумел и его скорейшая ликвидация — вопрос национальной безопасности. Что накладок не будет. А сейчас я от китайцев узнаю, что сведения, принесенные Коробовым, полностью соответствуют действительности. Они проверили и готовят полноценную экспедицию в другой мир. Без нас, подчеркиваю! Потому что сведения мы можем получить от Аскета, который лучше знает, что там к чему. Знает-то он знает, но после всего общаться с госорганами не хочет, и я его прекрасно понимаю. Где он сейчас?
— Неизвестно. По имеющимся у нас сведениям, он посетил или иным способом провел переговоры с несколькими псионами выше восьмого уровня.
— Совсем здорово. О чем шла речь?
— Мы не знаем.
— Вы молодцы. Вышинин что говорит? Раз он все это начал, сам пусть и расхлебывает.
— У него возникли накладки.
— Его накладки обходятся нам очень дорого. Причем не обязательно в денежном эквиваленте. Так ему и передайте. И выйдите на контакт с Аскетом — очевидно же, что он тут ключевая фигура и без него мы в ситуации не разберемся. Что мы можем ему предложить?
— Ничего.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Он, ну, аскет. Ему ничего не надо.
— Б. ть! Юрий Андреич, вам поручение: разыщите Аскета и постарайтесь как-то склонить к сотрудничеству. И отправляйте уже своих специалистов в Зону, пусть попробуют ликвидировать эпицентр, или хотя бы своими глазами посмотрят, что там к чему. Сколько времени вам нужно на подготовку?
— Ну… С учетом всех обстоятельств…
— Нет у нас времени на раскачку. Даю вам сутки на все. Действуйте.
  
Глава 10
 
Существом общительным меня назвать нельзя, но за годы активных действий в разных ипостасях я поневоле обзавелся многочисленными связями. Вполне естественно, что многие мои знакомые, прослышав об имевшей место схватке с Князем, а потом узнав нелицеприятные слухи, захотели со мной связаться и узнать из первых рук, что происходит. Поначалу я отвечал на вопросы, распараллелив сознание, потом мне надоело и я организовал своего рода новостной портал в ментале. Не знаю, как его ещё назвать. Автоответчик? Сайт? Отражение личности? Словом, теперь все адресованные мне пинги сначала перенаправляются туда, а потом, если нужного ответа спрашивающий не находит, у него появляется прямой канал связи со мной.
Вложил извинение, что, дескать, не хамство, а вынужденная необходимость. Вроде, прокатило.
До меня никто ничего подобного не делал, что удивительно — идея-то на поверхности. Как бы то ни было, теперь я избавился от необходимости отвечать на однотипные вопросы и мог сосредоточиться на более важных делах. В частности, на общении с нужными людьми. Или теми, кто когда-то был человеком.
Центральное капище родян расположено под Новгородом, на искусственном полуострове в озере Ильмень. Раньше их «ставка» кочевала по стране в зависимости от текущих надобностей, не исключено, что вскоре снова переедет в Подмосковье или куда ещё. Всё зависит от того, какую задачу поставят Белову покровительствующие ему боги.
Родяне — влиятельны. По той простой причине, что их вера подкреплена фактами, кроме того, верой в прямом смысле не является. Они принимают в свои ряды христиан, мусульман и представителей иных религий, если догматы тех позволяют совмещать служение общепринятым Богам и общение с обитателями ментала. Вдобавок они очень удачно взаимодействуют с властями, поставляют нужных специалистов на производство и в госструктуры, чрезвычайно информированы и в определенном смысле являются государством в государстве.
 
— Почему же тогда вы не смогли отказаться? Сказки про лицензирование, пожалуйста, не рассказывай.
— Давление действительно шло очень сильное, — философским тоном заметил Белов. — Переоценивать нас тоже не надо.
— И всё же?
— Боги не возражали, — медленно выговорил верховный жрец, полыхнув сложнейшими эмоциями, невольно передавая совокупность многоплановых посланий, пришедших от жителей глубинных слов ментала. — Они хотели, чтобы ваше столкновение состоялось. Им зачем-то оно было нужно.
— Зона?
— Сомневаюсь. Не тот масштаб. Скорее, они недовольны возвращением чужаков и желают заранее оградить от них Землю.
— Я мог бы дозваться до них в том мире, — вспомнились мне ощущения от пребывания на иной планете. — Ты же знаешь: в ментале расстояния не столь важны. Предложи другую версию.
— Смысл? Мы можем предложить тысячу версий, но правильной окажется тысяча первая. Люди не в состоянии предугадать их замыслов, во всяком случае — сейчас.
Мы не торопясь прогуливались по садику, окружавшему капище. Родяне, к слову, неплохую территорию себе отжали, так что сад был большим, специально выращенные деревья надежно скрывали жизнь центра от досужего наблюдения. При виде нас народ торопливо сворачивал в стороны, покалывая тупыми иголками любопытства и пялясь издалека. Ещё бы — Верховный Жрец и его то ли оппонент, то ли посланник работодателей!
— Хочется верить, они поддержат моё начинание.
— Кто-то поддержит, кто-то — нет, большинство проигнорирует и будет смотреть, — хмыкнул Белов. — Но ты же пришел узнать мою позицию, верно? Да, я согласен. Человечество в массе своей оказалось не готово взойти на следующую ступень развития. Возможно, хоть так…
Насчет того, существует ли у Белова личная позиция, можно поспорить. Он очень тщательно закрывается, на его ауру даже смотреть больно из-за множества благословений и печатей, но кое-что всё-таки различить можно. Пробивается внутреннее наполнение. И должен сказать, что там, в глубине, под человеческой оболочкой, человеческого осталось мало. Верховный жрец осознанно стал перчаткой, облегающей руку иномировых сущностей, глашатаем воли своих богов.
Это был его выбор. Подозреваю — добровольный.
— Наш путь меняет нас, — усмехнулся Белов, уловив мои мысли. Я счел невежливым их скрывать. — Тебе ли не знать. Что планируешь делать, триединый?
— Сначала запущу процесс, благо моё нынешнее состояние на эффективности не сказывается. Скорее, наоборот. Потом буду думать.
— Не задерживайся, — нечто прорвалось изнутри, на мгновение овладев жрецом. Почти сразу его черты вернулись в привычную форму, из голоса ушла гулкость, и Белов дружелюбно посоветовал: — В подобном виде переживать конфликт интересов очень неудобно. Лучше бы не доводить до серьёзных разногласий.
— Псионам нужен свой представитель.
— Возможно. Но нянька им не нужна точно.
Чем хорош разговор с безусловно информированной сущностью, так это отсутствием необходимости пояснять свои мысли. Она и так знает, что тебя гложет. Иногда лучше тебя знает. У меня сейчас есть серьёзная проблема, вызванная сменой мышления с обычного на полностью нелюдское. Фактически, часть моей личности, в данный момент стоящая у руля, занята успешным обманом окружающих, потому что с момента столкновения с Князем поддерживает симулякр «бытового», привычного всем Аскета.
Опомнитесь, наивные. Грань личности, постоянно пребывающая в ментале, непрерывно поддерживающая домен для осколков-отражений умерших псионов; сущность, сравнимая по возможностям со старшими духами и мыслящая схожими с ними категориями. Я не могу быть похожим на вас. В определенном смысле, «мертвая» грань отлична от вас сильнее, чем созданный волей Господина чужак-Исполнитель. Можно сказать, я одержим сам собой. Я всего лишь прикидываюсь нормальным.
Долго так не продержаться. Рано ли, поздно ли маска прирастет (не наш случай) или спадет, рассыпаясь осколками и обнажая истинное лицо. Вряд ли оно понравится тем, кто его увидит.