Исход (СИ)

Я пожал плечами.
— Сувениров не захватил. От тех тварей, что я убил при первой встрече, ничего не осталось, я проверил. Их тела разлагаются там столь же быстро, как и в нашем мире.
Можно было, наверное, сунуть в карман на память пару веточек местной растительности, что-то я об этом вовремя не подумал. Находился в раздрае после всех событий, в первую очередь после обнаружения чужака в себе. Да и сейчас не особо спокоен, себе-то врать не надо.
— Расскажи-ка еще раз поподробнее, как ты там очутился? — попросил Коробков.
Вместо очередного пересказа своих приключений я отправил ему мыслеобраз — своего рода запись собственных воспоминаний, воспринимать которую может и обычный человек. Конечно, мои ощущения в ментальном диапазоне этим способом я передать не смогу, но визуальные образы, обонятельные и тактильные — вполне. Чем меньше информации передаёшь, тем проще. Другое дело, что все эти образы могут оказаться и плодом моего воображения, которое развито у псионов ничуть не хуже, чем у людей.
С минуту Коробок стоял молча, вытаращившись в пространство, и поминутно открывая рот, словно вытащенная из воды рыба. Я не мешал. Затем он шумно выдохнул, и его взгляд обрел, наконец, осмысленность.
— Уффф… А снова отыскать это место сможешь?
— Направление на портал я теперь чувствую постоянно, — заверил своего собеседника я, и увидел, как в его глазах загорелся огонек азарта. — Думаю, я даже мог бы попытаться открыть проход в другой подходящей локации. Правда, энергии на это уйдет слишком много. Не знаю почему, но мне кажется, что можно попытаться сделать это на месте других бывших Гнезд. Возможно, чужаки выбирали их расположение неспроста. Но ничего гарантировать не могу.
— Хм, а ведь действительно, вокруг королевской камеры наблюдались определенные флуктуации… При нелинейном искажении пространства возможно пересечение… И тогда, если учитывать фактор наложения пси-поля оператора…
Коробок нырнул куда-то в глубину своих мыслей и бормотал эту бессмыслицу, шевеля в воздухе пальцами. Пришлось громко кашлянуть, чтобы вернуть его в реальность.
— Да, Аскет, все, что ты рассказываешь, крайне любопытно. Очень, очень любопытно! Нужно собрать конференцию… Обсудить…
— Скажите, Моисей Львович, зачем вы меня сюда вызвали? — я решил прервать его размышления о грядущем. — К чему такая срочность?
— Ах, это… — мой собеседник, кажется, поначалу даже не понял, о чем речь, совершенно позабыв под впечатлением от моего рассказа, что я явился сюда по его просьбе.
— Видишь ли, Аскет, тут такое дело…
Моисей Львович направился к громоздившемуся посреди его кабинета рабочему столу, отодвинул в сторону бумаги, раскрыл ноутбук и принялся что-то выискать в его недрах, нервно перебирая пальцами по клавишам.
— Так… Где это?… А, вот же. Когда, говоришь, ты провалился в то пространство?
Я взглянул на настенные часы.
— По земным меркам пятьдесят два часа и сорок минут назад.
— Хм, да, вот именно… Регистратор все это время был с тобой?
Я засунул руку в карман и нащупал холодную и гладкую поверхность пластины-артефакта. Надо же, совсем ведь забыл о его существовании. Коробок, видимо, все понял по моему выражению лица.
— Интересненько… Видишь ли, Аскет, примерно в то же время мы получили сообщение… Просьбу проверить… Уточнить, так сказать… От очень серьезных людей, которые были крайне обеспокоены… Кхм…
— Просьбу проверить? Почему вы?
— Ну да, это ведь наше изделие, — с досадой поморщился Моисей Львович. — Ты, несмотря на то, что работаешь у нас, не совсем в курсе… Этим другой департамент занимался… Седьмой отдел… Впрочем, неважно. Видишь ли, регистратор устроен очень просто, потому он дёшев и крайне надежен. Это довольно примитивный транслятор, который передает информацию о своем владельце всегда. Если владельца нет рядом, то он об этом тут же сообщит. Разломай его напополам — сообщит последним выбросом о собственной гибели. Ты можешь закопать его в землю, утопить в океане, он все равно будет работать, и его можно прочитать на расстоянии. Регистратор перестает резко подавать сигнал только в одном случае. Если его носитель, то есть, обладатель, найдёт способ его заблокировать.
 
Я поморщился. Неприятно понимать, что постоянно таскал с собой шпиона. Конечно, такое можно сказать про любой мобильник, но с ним я давно разобрался и заблокировал всё, что можно.
— И кое-кто решил, что я пошел вразнос?
— Именно. Ровно пятьдесят два часа и сорок минут назад…
— Понятно, — прервал Коробка я, уже зная, что он скажет. Мой регистратор перестал подавать признаки жизни, и большие шишки, видимо, изрядно по этому поводу переполошились. — Позвоните им, успокойте. Или дайте мне их телефон, я сам с ними пообщаюсь.
— Нет уж, избавим занятых людей от головной боли, — Моисей Львович состроил гримасу, должную выглядеть, по его представлениям, миленькой. — Лучше я их порадую. Ты куда сейчас, какие планы?
— Да надо бы, наверное, Данилу показаться, потом…
— Стоп! — резко перебил меня Коробок, выбросив вперед ладонь. Выглядел он очень сосредоточенно. — Данилу показаться. Данилу… Секунду.
Он сидел в кресле, запустив пальцы в поредевшую шевелюру, тихо бормоча под нос. Я уже виде его в таком состоянии и знал, что прерывать нельзя — ученый что-то осознал и сейчас сконцентрирован на новой идее.
— Тот канал связи, по которому ты прошел — он открыт постоянно? — внезапно спросил Коробок. — Циркуляция воздуха есть?
— Скорее всего. Там полно микротрещин.
— Угу. То есть бактерии туда-сюда гуляют давно… Слушай, Аскет. Ты не говори Данилу, что меня видел, — он сложил ручки на пухленьком животике и умильно улыбнулся. — Не надо ему знать. А я тебе кое-что про регистратор расскажу. Инструкцию дам.
— Зачем она мне?
Как устроен регистратор, я уже разобрался.
— Ну, будешь знать, как его надежно уничтожить. Был один случай, вот про него и почитаешь. У тебя свободного времени скоро будет много, заодно повысишь образовательный уровень с помощью спецлитературы.
Я пожал плечами. Не хочет говорить, пусть не говорит. Тем более что аура у него фонила настолько детским предвкушением шалости, что оказывать ему не хотелось.
— Давайте.
Захихикав, Моисей Львович достал из-под стола складную стремянку и подбежал с ней к книжным полкам, занимавшим всю противоположную стену его обширного кабинета. Ступени заскрипели под тяжестью веса.
— Так, где же она?.. Минуточку… Кажется, здесь… Нет? Странно… А, вот же. Нашел.
Скатившись с лесенки, он протянул мне небольшую, но очень толстую книгу в потрепанном кожаном переплете. На пыльной обложке вместо названия был оттиснут какой-то замысловатый вензель, не то магический, не то геральдический — сходу не разберешь.
— Вот тут подробнейшим образом расписано, как в свое время кое-кому удалось навсегда избавиться от артефакта со схожими функциями и характеристиками, — поиграл бровками Коробок. — Обязательно почитай на досуге.
— Спасибо.
Книга с трудом поместилась в карман. Моисей Львович проследил, как она исчезает, после чего мгновенно посерьёзнел:
— Я подготовлю доклад, чтобы мы могли начать исследования в этом направлении, Аскет. Нужна полноценная экспедиция. Но сам понимаешь, согласования займут какое-то время, такие решения быстро не принимаются.
— Понимаю.
Ну что ж, нужную информацию я до него донес, пускай думает, как ее можно использовать во благо человечества или его отдельных представителей. Мне бы хорошо заняться собственным здоровьем.
Год назад возглавляемый Данилом институт-клиника перебрался в Истру. Очень многопрофильное заведение получилось, сочетающее в себе качества университета, больницы и научного центра. Здесь проходили практику псионы, планирующие идти по целительской стезе, и повышали квалификацию уже состоявшиеся врачи. Сюда приезжали больные со всего мира, или их привозили, неспособных двигаться самостоятельно. Подавляющее большинство получало помощь. Ряд корпусов выделили для исследовательской работы, в них изучали абсолютно все направления, связанные с исцелением всевозможных болячек. Человеческая психика не стала исключением, я здесь несколько раз лекции читал, с работниками хорошо знаком. Даже о переводе сюда когда-то подумывал.