Шерлок Холмс и дело о фруктах

— Вот вам и ответ, — заметил Шерлок Холмс. — Рука мастера. Она обеспечила себе путь отступления — и не только из башни. Нат Уайт или другой моряк вроде него уже ожидает её где-то с лодкой. С ним будет Дорис Фаулер. Доля мисс Квалсфорд от реализации контрабандных товаров — вероятно, это весьма значительная сумма — уже переведена за границу.
Вернувшись в башню, мы обнаружили, что в ярости Бен Пейн обратил свой гнев на сообщников. Последовало более полное и подробное признание, чем когда-либо случалось делать преступнику: он называл имена и места, описывал события, не останавливаясь перед тем, что этот поток слов неминуемо приведёт его на каторгу, а других, включая его брата, кротолова из Олд-Ромни, — в тюремные камеры. Мистер Мор попросил принести фонарь и торопливо записывал за ним.
Как заявил Пейн, он убил Эдмунда Квалсфорда, потому что тот препятствовал его женитьбе на Эмелин.
— Он никогда бы не позволил своей сестре выйти замуж за кротолова, — с горечью сказал он. — Мысль об этом вызывала у него такое отвращение, что он написал мне то письмо, где заявил, что бросает заниматься контрабандой. И даже пригрозил нас выдать. Если бы он держал рот на замке, всё было бы в порядке. В конце концов Эмелин вышла бы за меня, я знаю, что она сделала бы это. У нас были бы деньги, и мы могли бы купить большое имение и зажили, как положено людям её круга.
Бен Пейн был недурён собой, умён, трудолюбив и честен, пока не начал заниматься контрабандой. Как и Дервину Смиту, ему никогда не дано было понять, почему богатство не могло превратить его в джентльмена и почему Эдмунд Квалсфорд никогда бы не смирился с тем, что его зятем станет бывший кротолов.
Но величайшим его заблуждением, подумал я, была уверенность в том, будто рано или поздно Эмелин Квалсфорд согласилась бы выйти за него замуж. Он не видел причин для её отказа. Он был её доверенным лицом, и они успешно работали бок о бок в течение многих лет.
В отличие от брата, для Эмелин, возможно, не имело значения общественное положение Пейна. Она могла работать с кротоловом как с равным, — но она бы не вышла замуж ни за кого.
Шерлок Холмс тронул меня за руку:
— Пошли, Портер, это нас уже не касается. Завтра нам рано выезжать.
  
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
 
Джо с нетерпением ожидал новостей в «Королевском лебеде». Широко раскрыв глаза, он выслушал краткий рассказ Шерлока Холмса о захвате убийцы.
— Господи! — воскликнул Джо. — И всё это происходило на самом деле, и никто ничего не знал! Я не допущу, чтобы это повторилось, мистер Холмс.
— Я убеждён в том, что всё будет именно так, — торжественно заявил Шерлок Холмс.
Мы поздравили Джо с успешно выполненной работой и заверили, что без его помощи тайна не была бы раскрыта. Шерлок Холмс вознаградил его целым фунтом — для него и его помощников.
Мы поднялись в наши комнаты, и я задержался у своей двери, предполагая, что у Холмса может быть намерение поговорить со мной, но он такового не выказал.
— Завтра в Лондон, — только и произнёс Шерлок Холмс. — Когда мы прибудем в Рей, напомните мне, чтобы я послал телеграмму Рэдберту.
Затем Шерлок Холмс пожелал мне спокойной ночи. Вероятно, он чувствовал себя абсолютно вымотанным. Почти неделю он напряжённо работал практически без сна. Усталость у него не проявлялась почти никак — только в неожиданном желании поскорее лечь спать.
Мы поднялись рано и вместе позавтракали, буквально набросившись на великолепную еду, приготовленную миссис Вернер. Мне показалось, что хоть в этот раз Холмс получил удовольствие от еды.
Владелец гостиницы «Королевский лебедь» относился к нам с прохладцей с тех пор, как Шерлок Холмс применил дедуктивный анализ к его истории о Мертли по прозвищу Дохлая Свинья. Однако и он, и миссис Вернер искренне сожалели о нашем отъезде, и не только потому, что теряли клиентов. Мечта деревенских жителей обогатиться с помощью принадлежавшей Квалсфорду компании по импорту умерла вместе с нашим отъездом, — и это было последним убийством, совершённым Беном Пейном.
 
На станцию проводить нас пришли сержант Донли, мистер Мор и Стенли Хопкинс. Несмотря на успешную поимку огромной банды контрабандистов и убийцы, все трое выглядели скорее озадаченно, чем торжествующе. Как часто указывал Шерлок Холмс, восторги полиции по поводу успешного завершения дела обычно сводились на нет, если частный детектив раскрывал за них преступление, о совершении которого они даже не подозревали.
Стенли Хопкинс не закончил свои дела в Рее. Он пообещал навестить Шерлока Холмса, как только вернётся в Лондон, чтобы услышать полное объяснение происшедшего. Сержант Донли и мистер Мор явно смирились с тем, что так и останутся в полном недоумении.
Мне удалось перекинуться парой слов наедине со Стенли Хопкинсом.
— Какое имя было вписано в ордер?
— Бен Пейн, — ответил он. — В точном соответствии с просьбой, содержавшейся в телеграмме мистера Холмса. Как ему удалось предвидеть это?
— Не знаю, — честно ответил я.
Подошёл поезд. Мы отыскали наши места и через несколько минут уже мчались по Болотам. При ясном свете раннего утра через оконное стекло эта земля выглядела достаточно обыкновенной, за исключением того, что вместо изгородей зелёные пастбища были разделены дренажными канавами. Мысленно я вернулся к путешествию, совершённому неделю назад в компании Эмелин Квалсфорд, и попытался представить, где она находится сейчас.
Шерлок Холмс скупил все газеты в Рее, а затем в Эшфорде. Он прилежно читал их примерно в течение часа, намереваясь таким образом скоротать время до Лондона. Наконец он смял газеты в комок и засунул их в сетку для багажа.
Он знал, что я терпеливо жду этого момента.
— Портер, вы не подозревали мисс Эмелин Квалсфорд? — начал он разговор.
— Нет, сэр, — ответил я. — Почему она пришла к вам? Именно с этого началось её падение. Если бы не она, мы никогда бы не увидели связи между Спиталфилдским рынком и Болотами. Почему она это сделала?
— Это вызвало её падение, — задумчиво сказал Шерлок Холмс. — И одновременно разоблачило убийцу её брата. Я уверен, что она считает это удачной сделкой. Почему она пришла ко мне? Несмотря на тот успех, которого она добилась, управляя бандой контрабандистов, она — новичок в преступном мире. И поэтому недооценила меня. Вы сами это слышали. Она больше не совершит подобной ошибки.
Моё объявление в газете заинтриговало и одновременно насторожило её. Она чувствовала, что оно как-то связано с её проектом переправки контрабанды в Лондон. Слово «питахайя» было паролем для связи с лондонской бандой, с которой она вступила в контакт. Дорис Фаулер заявила: «Никаких проблем с питахайей. Никто никогда не слышал о питахайях». Это был просто необычный пароль. Никто из посторонних не смог бы даже случайно разрушить цепочку, что легко могло произойти, скажем, при использовании слова «сливы».
Неожиданно, всего через две недели после того, как срочное послание с ключевым словом «питахайя» было отправлено на Спиталфилдский рынок, это название появляется в лондонской газете. Мисс Квалсфорд заподозрила, что здесь имеется какая-то взаимосвязь, и, естественно, хотела узнать, какая же именно. Она была совершенно уверена в том, что сумеет справиться со мной. У этой молодой леди никогда не будет недостатка в самоуверенности.
— Но почему она пригласила вас в Хэвенчёрч? Очевидно, что это был не самый разумный поступок.
— Она хотела знать, насколько я в курсе, и выбрала этот тактический ход экспромтом. В то время это показалось ей ловким манёвром. Она полагала, что я вернусь в Лондон, проведя поверхностное расследование и подтвердив версию о самоубийстве, потому что считала эту версию правдивой. Она не знала, что её брата убили.
Предсмертное письмо было написано его собственной рукой. Кроме того, незадолго до этого он проявил отвратительную слабость характера, попытавшись отойти от контрабандных операций. Всего две недели назад он нарушил планы по началу операций в Лондоне, заставив послать туда со срочным сообщением старую гувернантку. Наверняка Эмелин Квалсфорд имела по этому поводу с братом довольно резкое объяснение. Ларисса Квалсфорд слышала, каким тоном велась беседа, хотя и не поняла её содержания, и решила, что Эмелин заставляет брата работать более усердно. Итак, Эмелин не показалось невероятным самоубийство брата, находившегося в столь продолжительном нервном напряжении. Ей не приходило в голову, что в душе пользующегося её доверием подчинённого бурлили столь яростные эмоции.