Шерлок Холмс и дело о фруктах

Постепенно, для приличия, компания Квалсфорда несколько расширила бы легальный импорт коньяка, а таможенники снова посмеивались бы над его маленьким бизнесом. Вот так работала эта схема. Как предполагали, большую часть своего времени Эдмунд Квалсфорд проводил в Лондоне, где находится источник его богатства. На самом же деле он путешествовал в поисках новых покупателей, чтобы придать больший вес своей компании по импорту.
Шерлок Холмс не был уверен, заводил ли Квалсфорд одновременно необходимые связи в интересах контрабандистов. По мнению Холмса, эта роль не очень подходила ему.
— В течение восьми лет или больше схема работала, — заметил я. — Вы же раскрыли её практически мгновенно. Где произошла осечка?
— Я подозревал о наличии здесь контрабандистов ещё до того, как прибыл сюда. Я поинтересовался тем, чего не потрудились разузнать таможенники: действительно ли были так успешны финансовые дела Эдмунда Квалсфорда в Лондоне. Это оказалось фикцией. Его неожиданное благосостояние не имело объяснения. А как вы сами знаете, когда человек, живущий неподалёку от побережья, неожиданно обретает богатство, невольно думаешь о контрабанде. Когда мы посетили башню, источник богатства стал очевиден. Месторасположение башни, с которой так удачно просматриваются Болота, навело меня на мысль о старинном маяке. Но маяки строятся как для того, чтобы помогать кораблям благополучно приходить в порт, так и для того, чтобы вовремя предупреждать их об опасности. Башня показалась мне идеальным местом для сигнализации. Один беглый взгляд на убежище Эдмунда убедил меня в том, что он использовал проблесковый фонарь.
— А что это такое?
— Это известный инструмент контрабандистов. Если вы когда-нибудь увидите его, то ни с чем потом не перепутаете. Внешне он выглядит как лейка с длинным носиком. Носик позволяет точно направлять поток света в условленное место и не даёт возможности заметить его со стороны. Контрабандисты используют эти фонари с незапамятных времён, чтобы подавать сигналы кораблям. По отметкам на подоконнике я заподозрил, что Эдмунд пользовался специально разработанным устройством с таким фонарём, которое позволяло направлять свет по точно установленным заранее направлениям. Для тех, кто пересекал Болота, это было великолепным ориентиром. Если бы кто-то из посторонних наблюдателей заметил этот луч света, он просто принял бы его за ещё одну звезду. Возможно, Эдмунд и предавался размышлениям в башне, но одновременно он подавал сигналы.
— Прошлой ночью им не помогали сигналы с башни, — заметил я. — Да контрабандисты и не увидели бы их из-за тумана.
— После стольких лет практики сигналы из башен стали скорее дополнительным удобством, нежели необходимостью. Очевидно, что контрабандисты разработали и другие методы ориентировки. Скорее всего у них теперь есть несколько человек, которые могут провести группу через Болота с закрытыми глазами. Они не раз измерили шагами территорию каждого пастбища и знают, где находится каждый мост.
Однако, Портер, в ту ночь они всё же использовали свой особый фонарь. Слабый свет, направленный на землю, помогал группе держаться вместе. Вероятно, для этого использовался фонарь с зеркалом, обращающим свет к земле. И вновь мы встречаемся с творческой мыслью гения: контрабандистам обеспечивался неприметный свет, служащий указателем направления, а для тех, кто видел его на расстоянии, он выглядел сверхъестественным, как бы непонятным образом перемещающимся огоньком. В сельской местности люди необычайно суеверны, и никто из жителей Болот, заметив его, не осмелился бы к нему приблизиться, чтобы изучить более внимательно.
Как только стала ясна вся картина, я смог проследить один из маршрутов контрабандистов через Болота. Пройдя затем по нему, я обнаружил один из тайников, предназначенных для контрабандных товаров. Портер, я могу также составить список тех мест, которые находятся в Южном Кенте и в Сассексе, где торгуют контрабандным коньяком, табаком и шёлком. Я не зря потратил целых три дня.
 
Холмс говорил уже достаточно долгое время без помех, и я наконец решился прервать его вопросом, который Холмс вполне мог счесть запрещённым:
— Почему был убит Эдмунд Квалсфорд?
Шерлок Холмс улыбнулся:
— Здесь мы переходим в область предположений. Ваши гипотезы могут быть столь же справедливыми, как и мои.
— У меня нет гипотез. Было ли его убийство связано с контрабандой?
Он пожал плечами и некоторое время только пускал в потолок табачные кольца.
— Обстоятельства, связанные с его смертью, всё ещё не прояснены. Одно очевидно: законы чести не позволили Эдмунду принимать дальнейшее участие в делах контрабандистов. Об этом говорит и уцелевшая часть письма. Почему решение оказалось таким внезапным и было принято через восемь лет после начала подобной деятельности? Может быть, это произошло оттого, что банда собиралась распространить сферу своей деятельности на Лондон?
Он снова замолчал.
— Возможно, его убили, потому что он решил выйти из дела, — заметил я. — Его заявление об отставке испугало банду.
Шерлок Холмс покачал головой:
— Нет, Портер. Эдмунд Квалсфорд был действительно человеком чести. Он никогда не предал бы своих союзников, даже для того, чтобы спастись самому. Они это точно знали. Нет, должна быть другая причина для убийства. Конечно, заявление Эдмунда об отставке пришлось на неудобное время. Но его бы не убили за это. Возможно, он отказался передать сообщение на Спиталфилдский рынок, и следовало найти замену для передачи сообщения. А может, он отправил туда старую гувернантку, потому что не смог поехать сам. Рассуждать на эту тему бессмысленно, потому что мы не имеем представления ни о содержании сообщения, ни о его адресате.
Он снова погрузился в молчание и сосредоточенно занялся своей трубкой.
— Мне трудно связать Дорис Фаулер с бандой контрабандистов, — сказал я.
— Почему? — улыбаясь, спросил Шерлок Холмс. — Бывают вещи и более невероятные. Но в данном случае она скорее всего оказывала услугу Эдмунду, не понимая её истинного смысла. Кроме того, старая женщина на Спиталфилдском рынке была вовсе не такой немощной, как та, которую мы увидели в «Морских утёсах». Её позднейшее помешательство могло быть вызвано смертью Эдмунда.
— Итак, мы остались с тем, с чего начали, — заметил я. — Нам нужно расследовать убийство.
— Когда мы начинали, то даже не знали, было ли это убийством, — возразил Шерлок Холмс. — По крайней мере в этом мы теперь уверены; кроме того, мы обнаружили ряд интересных улик. Однако всё оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. Проблема контрабандистов увела нас в сторону. Теперь, когда мы с ней разделались…
В эту минуту раздался сильный стук в дверь. Ни мистер Вернер, ни его жена никогда не стучали с такой настойчивостью.
Я открыл дверь, и в комнату буквально ворвался сержант Донли. Лицо его было мрачно нахмурено.
— Плохие новости, — объявил он. — В канаве найдено тело Джорджа Ньютона. Он утонул, но сначала его ударили по голове. Его убили.
Шерлок Холмс резко откинулся на стуле. Он не произнёс ни слова, когда я приносил из своей комнаты стул, чтобы сержант мог сесть. После этого, не вдаваясь в комментарии, он прослушал рассказ сержанта о случившемся.
Малознакомый человек вроде сержанта Донли наверняка мог принять видимое бесстрастие Холмса за безразличие. Только тот, кто близко знал моего патрона, мог правильно истолковать его угрюмое молчание. Он был зол, как никогда.
Наконец сержант прервал молчание:
— Вы хотите взглянуть на тело?
Шерлок Холмс покачал головой:
— Вы оповестили его жену?
— Да, пришлось, — ответил сержант. — Я сам сказал ей об этом. Она полагает, будто я… мы все трое как-то виноваты в случившемся, потому что навестили его вечером. После встречи с нами он был сильно расстроен. Я не мог добиться от неё никаких объяснений насчёт того, почему, по её мнению, это как-то связано с его смертью.
— Она права, — ответил Шерлок Холмс. — Бедная маленькая мышка, оказавшаяся в ловушке. Но был ли он убит потому, что мы разговаривали с ним, или потому, что он неразумно выстрелил в Портера? Открылась новая страница в нашем деле, сержант. Прежде чем я смогу дать объяснение, я должен поговорить с миссис Ньютон.