Без права выбора (СИ)
Не знаю, откуда взялась эта потребность заботиться о нем и быть рядом. Наверное, это было очень плохо, ведь подсознательно я знала, что он разобьет мне сердце. Этот мужчина не будет жить эмоциями и отношениями, а я останусь лишь временным и доступным увлечением, от которого избавятся, когда оно надоест.
— Ты хорошо с ним смотришься. Тебе очень идет, – я грустно улыбнулась.
— Намекаешь, что мне пора примерить на себя роль отца?
— Просто непривычно видеть тебя таким...
Он ничего не ответил, отвернулся, а мое сердце сжалось в груди. Я понимала, что вытравить образ мужчины из моей памяти и сердца будет сложно, а может быть и невозможно, когда придет время расставаться.
Мы спустились к пруду. Дима сел на корточки, держа Демида на руках. Мы, как я и мечтала, покормили уток, потом еще прошлись немного по парку и вернулись к машине.
— Спасибо, – поблагодарила Родионова за прогулку. – Так уютно и спокойно мне уже давно не было на душе, не считая твоих резких заявлений относительно наших отношений.
— Поверь, твои умозаключения звучали не мягче, – с иронией ответил он.
По возвращении домой Дима поднялся к себе в кабинет, долго беседовал с няней, а после она пришла знакомиться с ребенком. Демид на удивление вел себя тихо, возможно, привыкал к тому, что мамы не было рядом. А может быть, у новой няни был совсем другой подход к малышу? Как бы там ни было, но сегодня он почти не плакал, а это главное.
— Будешь ужинать? – спросила Татьяна, когда я спустилась вниз и села за барную стойку.
— Нет, выпью витамины, лекарства и пойду к себе.
Несколько минут смотрела застывшим взглядом в экран телевизора, висевшего на стене, а потом взяла бутылку минеральной воды из холодильника и пошла наверх. Приняла душ и, натянув ночнушку, легла на кровать. Мне казалось, я быстро усну, но сон не шел – всё думала о Диме. Наверное, он работал? Или уже отдыхал в своей спальне? А может быть, и вовсе уехал по делам? Я поднялась на ноги и подошла к окну. Внедорожник Родионова стоял на месте. Набрав в легкие воздуха, вышла из своей спальни и направилась к его кабинету. Заметив маленькую полоску света на ковре, я остановилась и, только поборов свой страх и нерешительность, робко постучала в дверь.
— Можно? – заглянула в комнату.
— Что тебе, Катя? – он кивнул, чтобы я проходила.
Родионов работал за ноутбуком, выглядел уставшим и серьезным, впрочем, как и всегда. Я подошла к нему и остановилась в опасной близости.
— Что-то новое… – протянул он, сосредотачивая на мне свое внимание. – Сама пришла ко мне... Забыла, что бывает, когда проявляешь инициативу?
— Нет, не забыла. Она наказуема, но меня не за что наказывать.
Он широко расставил ноги, схватил за руку и привлек к себе. Я оказалась в импровизированной ловушке. Дима поднял голову, смотря на меня черным взглядом, а руками обхватил бедра и сильно сжал их. Его лицо оказалась на уровне моей груди. Он повел теплыми и немного влажными ладонями вверх, задирая ночнушку. Погладил мой живот и просунул руку между ног.
— Соскучилась по мне, Катенок? – спросил, наблюдая за мной, словно хищник.
Возможно я совершала глупость, что руководствовалась только инстинктами, но мне хотелось сделать этот шаг навстречу, открыться ему. В какой-то момент мне стало все равно, что будет потом и правильно ли поступала, дав волю своим чувствам. Но я привыкла жить импульсами и эмоциями и сейчас хотела быть с Димой. Я это поняла давно, просто не хотела себе признаваться.
— Да, – выдохнула и опустилась перед ним на колени.
Все отошло на второй план: стыд, недоверие, страх. Пальцы не слушались меня от волнения, и я не сразу справились с ремнем на его брюках. Чирикнув молнией, выпустила его член. Погладила ладонью по основанию и, подняв глаза к красивому мужскому лицу, почувствовала, насколько напряжено тело Родионова. Я кожей ощущала исходящий от него жар. Открыла рот и коснулась губами тугой головки, обвела ее языком, услышав, как Дима, судорожно сглотнув, задержал дыхание.
Он запустил пятерню мне в волосы, а из его рта вырвался сдавленный стон, когда я уловила заданный им ритм. Осмелев, принялась вбирать член глубже, помогая себе рукой. По кабинету разносились влажные звуки и мое частое, сбившееся дыхание, но, к удивлению, этот процесс доставлял мне не меньшее удовольствие, чем ему.
— Посмотри на меня, – велел мужчина глухим, низким голосом, и я подняла глаза к лицу Родионова.
На моих ресницах выступила влага. Удерживая меня за затылок, Дима толкался в рот, тихо матерясь, а я поймала себя на мысли, что ничего более порочного и интимного в жизни со мной еще не происходило. Ни грамма отвращения или неловкости, а только желание принадлежать этому мужчине. В какой-то момент его рука на моем затылке, словно превратилась в камень, а я ощутила во рту терпкий вкус, которого с каждой секундой становилось все больше и больше. Еще чуть-чуть и сперма переполнит мне рот. Мужчина отпустил меня, спустя минуту его дыхание замедлилось и сделалось более ровным, а я все это время наблюдала за ним, не в силах пошевелиться.
Родионов застегнул брюки, поднялся на ноги и подхватил меня на руки.
— Говоришь, не за что наказывать? А я нашел повод. Нехорошо отвлекать от работы накануне важного мероприятия, – сказал он, захлопнув крышку ноутбука, и понес меня из кабинета.
40
Катя
Мне снова снилось, что я бежала во сне и куда бы ни держала путь – везде была темнота. Эти кошмары в последнее время очень выматывали, и после пробуждения я еще несколько минут смотрела перед собой остекленевшими глазами и ждала, когда выровняется пульс, а картинка обретет четкость.
Повернув голову, заметила, что Родионов не спал, он принес ноутбук из кабинета и сидел за столом, всматриваясь в экран сосредоточенным взглядом. Вторая ночь рядом с ним, в его комнате? На Диму это было совсем не похоже… Меня ждало впереди что-то страшное? Обычно ведь заключенные, приговоренные к смертной казни, могли заказать себе в последний раз из еды все, что захотят? Так и он, перед тем как вышвырнуть меня из своей жизни, давал насладиться ощущением счастья? Ведь мужчина видел, что я не притворялась и мои чувства к нему были настоящими? Такие, как он, все и всегда замечали.
— Дима? – он перевел на меня покрасневшие от усталости глаза. – Ты… не спал? – покачал головой и снова отвернулся к ноутбуку, продолжая работать.
Я села в кровати и спустила ноги на пол, повинуясь непроизвольному импульсу подойти и обнять, но он заметил мой порыв и моментально напрягся.
— Мне нужно доделать несколько важных вещей. Спи, Катенок.
Я уставилась на него непонимающими глазами, чувствуя себя так, словно он захлопнул дверь у меня перед носом. А затем поднялась на ноги и направилась в свою комнату, ведь спать больше не хотелось и мешать ему тоже. По дороге в свою спальню я заглянула к Демиду. Малыш сладко спал в кроватке, няня расположилась рядом на диване. Тихо закрыв дверь, чтобы никого не разбудить, я прошла по коридору и спустилась на кухню. Налила в стакан воды и села на высокий стул, смотря в окно задумчивым взглядом.
Часы на стене показывали начало четвертого утра. Мне казалось, что со вчерашнего дня прошло не несколько часов, а по меньшей мере дней десять. Столько всего случилось за такой короткий промежуток времени… Слишком много.
— Не спится? – услышала хриплый голос за спиной и вздрогнула.
Не знаю, сколько сидела в одиночестве и смотрела в окно. Фоном включила телевизор и сделала себе чай, но так и не прикоснулась к нему, а он уже давно остыл.
— Будешь кофе?
Дима приблизился ко мне, и я почувствовала его руки на своей талии. Горячее дыхание обожгло щеки. Этот мужчина заставлял меня испытывать такие запредельные эмоции, как никто до него... Они причиняли боль и эйфорию одновременно.
— Я бы предпочел сейчас кое-что другое, – прошептал он мне в рот.
Меня пробрало волной дрожи от прикосновений его горячих, сильных рук, которые забрались под ночнушку и погладили бедра. Это нормально, что я так реагировала на мужчину? Совсем недавно я его презирала, а сейчас желала его ласк. Что со мной не так?