Без права выбора (СИ)
Дрожащей рукой я потянула ручку вниз, сделала несколько шагов вглубь комнаты и оторопела от накатившей, словно огромная волна, паники. Родионов не ждал меня в своем кабинете! Он сидел в полумраке в кресле, а на подлокотнике стояла початая бутылка с виски. В воздухе осязаемо витало напряжением и угрозой, исходящими от мужчины.
Как давно он тут находился? Решил тоже немного расслабиться? Поэтому пришел выпить в моей комнате? Чтобы нам было интереснее говорить на одном языке? Боже… Я только сейчас осознала, какую глупость совершила, выключив телефон и никого не предупредив о своем отсутствии. Мне не следовало обострять ситуацию и идти с Таней в бар. От веселого настроения совсем ничего не осталось...
Сглотнув огромный комок в горле, я смотрела на мужчину и не могла сдержать дрожь. Куда же подевалась моя смелость? Почему вдруг захотелось подойти к окну, открыть его нараспашку и проветрить комнату от тяжелой мужской энергетики? Ее было так много в тесном помещении, что капля свежего воздуха точно бы не помешала...
— Закрой за собой дверь, Катя, – приказал Родионов. – Желательно на замок, – у меня ослабли колени от его тона и взгляда, каким он смотрел на меня.
– Нет, – я покачала головой и тут же ужаснулась, что произнесла это вслух.
В глазах мужчины вспыхнул огонь, словно я не «нет» сказала, а брызнула в кипящее масло водой. Шагнула назад, понимая, что почти не дышу от предвкушения расплаты за необдуманный поступок.
22
Катя
Меня парализовало от страха. Я еще никогда не видела столько злости в его взгляде. Неужели я так вывела мужчину из себя безобидным походом в бар?
— Катенок, не заставляй меня повторять дважды, – серьезно произнес он, а на чувственных губах появилась волчья усмешка.
От этих его «Катенок» у меня сердце замирало. Меня так мама в детстве называла. Но голосом мужчины это прозвище звучало особенно эротично, каждый раз вызывая рой мурашек на теле. Только не сегодня. Сейчас меня пропитывал ужас и страх.
Я опустила сумку на пол у входа и двинулась к Родионову.
— Дверь, Катя.
Пришлось вернуться и закрыть ее. Мысли бились в голове, как испуганные птицы в клетке. Воздуха стало не хватать еще больше. Нервные окончания будто парализовало с новой силой, когда услышала еще один приказ.
— Раздевайся. Медленно.
Он сидел в расслабленной позе в кресле. На нем были надеты брюки и рубашка. Даже кобуру не снял, и я заметила выглядывающую из нее рукоять пистолета. Специально это делал? Чтобы выглядеть в моих глазах еще более устрашающим? Я подняла глаза к его гладко выбритой шее, остановилась на выступающих скулах – не сразу решилась встретиться с диким, безумным взглядом черных глаз. Он давно меня ждал? Судя по тому, что бутылка была наполнена темной жидкостью почти до краев – не очень.
— Боишься меня, – констатировал, словно уловил это в воздухе.
Скользнув взглядом по мужчине еще раз, я набрала в легкие воздуха и покачала головой из стороны в сторону, решив идти до конца. Я не заслуживала всего этого. Хотелось нежности и ласки с его стороны, а не очередного давления. Сколько можно было вести себя со мной так, словно я, и в самом деле, была его вещью?
Мужские губы сжались в тонкую линию, а между бровей пролегла глубокая складка.
— Хочешь, чтобы я помог тебе? – он пожирал меня глазами, пристально рассматривая лицо.
Так на меня еще никто и никогда не смотрел.
Не дождавшись от меня ответа, Родионов поднялся на ноги и подошел. Я исподлобья наблюдала за его медленными движениями, думая о том, что эти странные чувства, вызываемые мужчиной, мне не нравились.
Он приблизился и протянул ко мне руки, чтобы помочь снять плащ. Оставшись стоять в шелковой блузке и юбке, я вскинула подбородок и заглянула в непроницаемое лицо.
— Мне не нравятся пьющие женщины. Особенно те, которые после двух бокалов коктейля теряют контроль и не умеют вести себя на людях. А ты, судя по тому, что я сегодня увидел, относишься к их числу, – холодно произнес он.
— И ты пришел сюда с бутылкой, чтобы показать мне мастер-класс на себе?
— Я редко пью. И сегодня не тот день, когда это необходимо. Это для тебя, – кивнул в сторону кресла, на подлокотнике которого стояла бутылка. – Тебе ведь захотелось расслабиться, да, Катя? Вот и расслабишься, – у меня холодок пробежал по спине от такого обещания.
Он достал телефон из кармана брюк, включил его и показал видео, на котором я танцевала с мужчиной с черными волосами, как у Родионова. Это не было фальсификацией, но ракурс, с которого нас запечатлели с молодым человеком… На сменяющихся кадрах я была похожа на легкодоступную проститутку! Меня нагло лапали чужие руки, а я при этом счастливо улыбалась и даже не пыталась остановить настойчивые ухаживания незнакомого кавалера. Это видео – дело рук Марата?
— Мне пришлось выложить круглую сумму, чтобы это не разлетелось по социальным сетям. Моя любовница не может иметь такой репутации.
Голос Родионова оставался спокойным, но я чувствовала, как он злился и едва сдерживался, хотя внешне выглядел собранным и серьезным.
— Нравится разгульная жизнь, Катя? – он принялся пуговичка за пуговичкой расстегивать блузку на моей груди и при этом смотрел в глаза. – Это я могу легко устроить. Что за история с выключенным телефоном? – обхватив ладонью шею, притянул к себе.
Тело забила крупная дрожь. Несмотря на то, что боялась Родионова, я хотела сейчас снова испытать те запредельные эмоции, подаренные мне на яхте. Прошла неделя, ничего не забылось. Как во мне уживались два противоположных чувства: страх и желание к этому дьяволу?
Едва втягивая кислород, я пыталась дышать, пока Родионов исследовал мое тело руками, но вдруг остановился. Взял за руку и подвел к креслу. Налил в бокал темной жидкости и протянул мне.
— Пей, – велел стальным голосом, а я подняла на него непонимающий взгляд. – Ты хотела расслабиться. Вперед.
Несколько секунд смотрела на него, а потом дрожащими пальцами обхватила бокал и сделала глоток. Зажмурила глаза и едва не закашлялась, но Родионов поднял руку и придержал его за донышко, чтобы выпила все до капли.
Стенки желудка обожгло, я часто и глубоко задышала, широко раскрыв глаза. Такого крепкого алкоголя еще никогда не употребляла. Дима отобрал бокал, налил в него еще темной жидкости и снова протянул мне.
— Я больше не буду, – в голосе появилась паника, попыталась отойти от мужчины, но он не позволил.
— Разве? А мне показалось, что тебе весело и хочется продолжения. Такая безрассудная и смелая была в баре…
— Мне будет плохо.
— Вот и отлично. Может быть, тогда выкинешь из своей головы всю дурь. Пора бы уже научиться принимать все, что получаешь от меня с благодарностью.
Я со злостью выхватила стакан из его рук и осушила его несколькими глотками. Сильно зажмурилась и пошатнулась, но он придержал меня.
— Еще? – спросил насмешливым голосом.
Наклонился и обдал горячим дыханием кожу над ухом.
– Хватит… Спасибо...
Его губы оказались так близко от моего рта, что я ощутила его запах. А потом он резко развернул меня, снял блузку и отбросил куда-то в сторону. Собрал в кулак мои волосы, приподнял их и поцеловал шею сзади, спускаясь влажными губами к плечам.
Мне ударило в голову. Разум помутился. Картинка начала искажаться перед глазами, словно помехи на экране. Мужчина провел пальцем по моей спине вниз до самой поясницы, а я почувствовала, как стало сухо во рту и потяжелела грудь в бюстгальтере.
— Дрожишь, Катя, – снова поцеловал меня в шею и прижался всей своей мощью.
Чувствовалась степень его желания. Рядом с Родионовым можно было легко поверить в то, что я была особенной для него. Такой мужчина ведь не мог желать понарошку, имея возможность заполучить любую другую?
Щелкнула застежка бюстгальтера, и вскоре тот оказался на полу, туда же отправилась юбка и белье. Мужские руки ласкали мое тело, гладили, мяли, но движения были торопливыми и грубыми. Причиняли боль. Его пальцы скользнули ниже, ладонь оказалась между моих ног.