Мой сладкий грех (СИ)
Я сглатываю, каждый раз обдает жаром, когда он смотрит, никак не могу привыкнуть.
— Я. Нанимай бригаду рабочих, прораба, а я буду заниматься закупкой и доставкой материалов, качеством выполняемых работ и соответствием проекту.
— Прямо все берешь на себя, под ключ?
— Под ключ, — улыбаюсь.
Он тоже улыбается, так и не отводя глаз, и я забываю обо всем на свете — бесподобный.
— Бригада уже есть, ждут клич на начало работ. Сколько тебе нужно времени, чтобы сделать дизайн второго этажа?
— Неделю точно, но мы можем пока приступить к демонтажу.
— Хорошо, тогда завтра давай встретимся с прорабом, познакомлю вас и начинайте работать.
— Договорились.
— Пойдешь снимать замеры на втором этаже?
— Сначала выпью кофе, если ты не передумал меня чем-нибудь напоить, — Стася бы поставила мне сейчас пятерку.
Назар усмехается, встает с дивана и проходит на кухню. Я выключаю ноутбук и следую за ним. Он подставляет под кофемашину две чашки сразу и включает режим американо.
— Только у меня к кофе нет того, что обычно любят девушки. Есть финики и орехи.
— Не ешь сладкое? — сажусь за стол.
— Угу. Уже давно, несколько лет точно.
Он достает тарелку, разделенную на три отделения, и ставит на стол. В ней финики, миндаль и кешью. Ставит наполненные чашки на столешницу, сам садится напротив. Для меня это так необычно, холодный трепет пробегает по телу от осознания того, что мы сейчас одни в его доме и разговариваем на равных.
— Мне сказали, ты проходила стажировку в Норвегии?
— Всего три месяца, у меня через полтора месяца защита диплома, нужно было возвращаться.
— То есть, нам нужно закончить ремонт через полтора месяца?
— Даже на неделю раньше. Если бригада небольшая, возможно, придется нанять еще одну.
— Делай что хочешь, просто скажешь, сколько денег тебе на это понадобится и вперед.
— Вау! Обожаю таких заказчиков, — искренне улыбаюсь на его слова.
— У тебя уже были другие? — он делает глоток, а потом закидывает финик в рот и пережевывает, глядя на меня с мальчишеским озорством. Я все больше расслабляюсь. Он не строит из себя великого боксера и не смотрит свысока.
— Да, когда на втором курсе практику проходила. Попалась семья с минимальным бюджетом и нереальными запросами. Папе пришлось стать спонсором их натяжных потолков, а за свои сбережения я покупала плитку в туалет. Потому что они в какой-то момент сдулись и развели руками, мол, денег больше нет, а мне проект сдавать с фото до и после ремонта.
Назар смеется, мои губы тоже непроизвольно растягиваются в улыбке. Мы одновременно тянемся к миндалю, наши руки соприкасаются, сердце екает, и я перестаю улыбаться. Лицо вспыхивает краской. Блин! Хочется вести себя с ним непринужденно, но время от времени от его изучающего взгляда я теряю равновесие.
— Ты надолго домой приехал?
Он, как будто, задумывается.
— Возможно, навсегда.
— И больше никогда не выйдешь на ринг?
Несколько секунд он смотрит мне прямо в глаза, а у меня ползут мурашки.
— Ника, почему тебя это интересует?
— Я смотрела каждый твой бой, мне будет этого не хватать.
Он слегка зависает, похоже, мое признание для него открытие.
— Ты интересуешься боксом?
Я интересуюсь тобой, можно было уже понять…
— Родители никогда не пропускают твои поединки, я смотрю с ними.
А потом пересматриваю десятки раз, но тебе об этом знать не обязательно.
— То есть, ты смотришь только мои поединки? — уголки губ поднимаются в обворожительной улыбке.
— Тебе это льстит?
— Ты ответила вопросом на вопрос.
— В нем есть ответ. Спасибо за кофе, — встаю, мою чашку под краном, ставлю на коврик для сушки посуды, — пойду на второй этаж.
Волков ничего не отвечает, молча наблюдает за моими действиями, молча проводит взглядом, пока я не скрываюсь за дверью.
Наверху четыре спальни, каждая со своим санузлом и душевой. Я слегка начинаю нервничать, здесь слишком много работы, хоть бы уложиться в сроки. Радует лишь то, что расположение комнат во всем доме идеально, не нужно делать перепланировку и сносить или возводить стены. Похоже, предстоят напряженные дни. Делаю замеры и фото, прикидываю, что и как можно изменить. Немного дольше задерживаюсь в спальне Назара. Здесь пахнет его парфюмом, повсюду лежат его вещи, кровать небрежно застелена. В моем мозгу начинают крутиться нездоровые фантазии, я краснею и быстро покидаю комнату.
Назар сидит в гостиной на диване и разговаривает по телефону на немецком. Когда я спускаюсь, и он замечает меня, спешно извиняется и кладет трубку.
— Закончила?
— Угу. Тебе нужно вывезти из дома вещи.
— Завтра вывезу необходимое. А остальное перенесем в гараж.
— Тогда все, мне пора.
— Тебя отвезти?
Сглатываю. Снова загораюсь и боюсь, чтобы он не заметил мой восторг. Даже не мечтала о таком предложении.
— Отвези.
Мы выходим на улицу, Назар выгоняет из гаража свой Рендж Ровер последней модели, и мы едем домой.
— После окончания учебы не планируешь обратно в Норвегию? — спустя некоторое время говорит он.
— Там неплохо как для студента, но жить я хочу здесь. Ни на что не променяю наш климат и солнце.
— Пожалуй, я бы тоже жить предпочел здесь.
— Папа сказал, ты теперь отелями занимаешься?
— Отелями занимается мой отельер, а я проверяю его работу, — улыбается Волков.
— Отлично. Значит, у тебя есть свободное время, и я могу рассчитывать на твою помощь.
— Какую помощь?
— Если придется что-менять экспромтом и у меня возникнут сомнения в выборе материала или мебели, мне нужно будет твое мнение, придется проехаться в магазин.
— О, нет! Только не это, по-другому никак?
— Никак, — говорю безнадежно.
Он также безнадежно вздыхает, и я понимаю, что сдается. До самого дома рассказываю ему про нравы и особенности Норвегии, он мне о Германии, находим параллели и отличия, разговор получается живой и мне кажется, ему со мной интересно. На стоянку перед домом мы приезжаем, когда уже темнеет.
— Спасибо что подвез, — улыбаюсь благодарно.
— Завтра жду тебя в девять.
— Пока, — выхожу из машины, и направляюсь к подъезду.
Разворачиваюсь, когда машина скрывается за углом соседнего дома. Куда он поехал? К ней или домой? Эти мысли наваливаются тяжелым грузом, мне было бы намного легче, если бы этой Карины не было рядом с ним. Пусть бы и не со мной, но и не с ней.
Глава 4
Назар
Тренировку мне Богданович сегодня устроил интенсивную. Вначале, когда только начал к нему ходить после приезда, он скромничал. Видимо, подавляло мое известное имя и титулы в нем способность вести себя, как до моего ухода в большой бокс. А потом освоился, стал таким же зверюгой, как и раньше. Хотя, правды рады, нужно сказать, что добился я своих титулов, потому что Богданович всегда не просто верил в меня, он был уверен во мне и мне это передалось, хоть и пахать у него было очень трудно, не все выдерживали, многие ушли к другим тренерам или вообще из спорта.
Когда достаю в раздевалке свой телефон, на дисплее светятся пропущенные от Карины и Климова. Карине звонить нет желания, получаю кайф от ее отъезда в Турцию на сьемки. В последнее время поднадоела уже, слишком много ее. Набираю Климова.
— Алло!
— Привет, Илюх, звонил?
— Ага, здорово! У Юльки день рождения сегодня, решила у нас на даче вечеринку устроить, каких-то телок из института пригласила, Филипп ее будет с парой друзей и Серегу позвал. Приезжай в восемь, вы ж с Серым холостые сейчас? — смеется он, знает, что наши укатили по работе на две недели.
Смотрю на время — 17.20. В принципе, успею часок отлежаться.
— Хорошо, буду к восьми.
***
После тренировки принимаю душ, переодеваюсь и выхожу к машине. По дороге в яхт-клуб принимаю входящий от Ники.
— Да, Ник, привет.
— Привет. Назар, у меня тут проблемы с твоим прорабом.