Мой сладкий грех (СИ)

— Я так устала, давай завтра?
— Хорошо, — снимает меня со стола, подбирает нашу одежду, и мы выходим из кабинета, — только в следующий раз каждый будет заниматься своим делом: повариха будет готовить, чтобы ты не уставала, а ты…
— А я?
— Будешь давать мне, когда я захочу.
— Как романтично, — даже сквозь усталость не могу отказать себе в удовольствии поерничать.
— Романтика не мой конек. Но помниться, я и тебе предлагал выбор между романтикой и сексом. И ты выбрала потрахаться, — с улыбкой открывает передо мной дверь спальни.
— Волков, ты неисправимый пошляк.
— Ты забыла добавить «любимый», получится очень романтично.
Принимаем душ и счастливые засыпаем без задних ног.
  
Глава 17
 
Назар
— Привет, — налетает Ника на меня в гостиной, подхватываю ее, отрывая от пола. С упоением, вдыхаю, ставший таким знакомым и родным, запах. Соскучился жуть, не виделись два дня, Калинины всей семьей ездили к старшему брату ее матери на юбилей в другой город. — Ты уходишь?
— Тренировка, потом на работу нужно заехать. Ты на такси?
— Папа подвез, ему было по пути.
— Даже так?
— Угу. Я, собственно, ненадолго, думала, кофе успеем попить. Мне помещение под студию предложили, здесь недалеко. Хочу съездить посмотреть.
— Купить или арендовать?
— Арендовать, конечно, там ценник на продажу сумасшедший — это центр.
— Какая разница, если понравится, купим.
Зависает от неожиданности.
— Я с тобой так не рассчитаюсь.
— Я свое возьму, Солнышко, даже не сомневайся, — беру в ключнице ключ от дома и машины. — Наберу, как освобожусь, соскучился. Не теряйся.
Целую и выхожу во двор.
— Назар! — слышу вслед, Ника выглядывает в открытую дверь. — Я возьму Мерседес?
— Бери, — закрываю за собой калитку.
Здороваюсь в раздевалке с ребятами, открываю свой шкафчик, закидываю телефон, ключи, достаю из сумки экипировку. Настраиваюсь на тренировку, не в тему, на верхней полке шкафа взрывается звуком мой мобильный. Тянусь на автомате, вижу незнакомый номер.
— Алло!
— Волков Назар Владиславович? — официальным тоном спрашивает неизвестный мужской голос.
— Да.
— С вами говорит инспектор ДПС Малышев. Синий Мерседес-Бенц, кабриолет ваш автомобиль?
— Мой, — в горле резко пересыхает, сердце пропускает несколько ударов.
— Кому вы передавали руль?
— На нем уехала моя девушка. Что случилось? — чувствую, как от моего лица отливает кровь, парни, болтающие между собой рядом, затихают и сосредоточено поворачиваются на меня.
— Она попала в аварию.
— Что с ней?! — страх заполняет меня до краев, пульс ударяет в голову и мгновенно разгоняет кровь по венам.
— Ее увезли в больницу, вы можете подъехать на место?
— Она в сознании?! — ору я, хватая ключи от машины, выскакиваю на коридор.
— Нет, увезли без сознания. Визуально, вроде, цела, остальное с врачами. Так вы можете подъехать на место аварии?
— Да, говорите адрес!
До места ехать минут двадцать, но мне каждая минута кажется вечностью. Что, на хр*н, случилось? Разогнаться по городу не могла физически из-за плотного движения. Сто раз ездил рядом, даже в неожиданных ситуациях вела себя уверенно. Как получилось? Куда увезли, что с ней? Бесконечно бахающее сердцебиение запускает по организму мелкий тремор, страх за Нику накрывает плотным коконом, не получается отсечь и мыслить здраво. Почему без сознания, что произошло во время аварии? Почему, зачем? Бл*дь! Лучше бы отменил тренировку и сам ее отвез. Если что-то серьезное, никогда себе не прощу.
Издалека вижу мигалку патрульной машины, подъезжаю насколько возможно ближе. Мерс, вылетевший на бордюр, ударился о дерево — мое первое визуальное заключение при виде разбитой, стоящей капотом впритык к старому тополю, машине. Подхожу ближе. Из руля свисает раскрывшаяся подушка безопасности, а на ней, твою мать! На ней кровь…
Меня прошивает холодным ударом тока, оглядываю салон, снятая крыша позволяет быстро пробежаться глазами внутри. Кровь также на водительском боковом стекле, больше ничего нигде не видно.
 
— Добрый день, это я вам звонил, — подходит молодой мужчина в форме. Ватные ноги затрудняют двигательные процессы, я так и с тою, не двинувшись с места, не могу оторваться от разрывающей душу, картины.
— Куда увезли девушку? — в голове шумит, мне срочно нужно ее видеть, понимать, что с ней.
— Я сейчас отведу вас к полицейскому, он минут десять назад общался с медиками по телефону, я не владею информацией. Нам пришлось вызвать полицию, вам придется задержаться, у них к вам есть вопросы.
— Какие вопросы? Нахожу глазами двух ментов, подхожу к ним.
— Здравствуйте, я хозяин машины.
— Добрый день, узнали вас сразу, как вы подъехали. Ваша девушка была за рулем?
— Да.
— Откуда она держала путь?
— Из моего гаража! — меня начинают бесить эти вопросы, не понимаю их целесообразности. И так тошно.
— Она ездит на этой машине или она общая?
— Зачем вам эти сведения? Что происходит?
— У машины были подрезаны тормоза.
— Что?! — его слова, как раскатом грома ударяют в мозг, мысли хаотично носятся по черепной коробке и не могут найти ни одного объяснения услышанному.
— У вас есть предположения?
— Нет!
— Кто, кроме вас, находился в доме за прошедшие сутки?
— Никто.
— А девушка?
— Это допрос? — мне хочется ему врезать, все, что я сейчас хочу — узнать как Ника, услышать ее версию событий, если в сознании, а уже потом выяснить какая мразь резала эти тормоза.
— Вам нужно проехать с нами в участок. Вы, получается, первый подозреваемый.
— Мужики, не дурите, мне нужно в больницу. Скажите адрес участка, я приеду через несколько часов. Заодно сниму видео с камер над гаражом. А сейчас я хочу знать куда ее повезли.
***
Сердце топит на полную, дорога в больницу занимает не больше десяти минут, но меня выводит из себя любая остановка, даже на светофорах. Рой неприятных мыслей застилает все на свете, я почти не соображаю, двигаюсь на автомате.
Глушу двигатель на парковке перед приемным покоем, впиваюсь глазами в дверь. Знакомая боль настигает неожиданно для самого себя, я чувствую то же, что после последнего боя, только сейчас это совершенно другой масштаб, я снова причинил кому-то увечья. И это моя Ника. Она пострадала из-за меня. В довесок дикая, неконтролируемая злость накрывает с головой, сжимаю до хруста костей кулаки, выхожу из машины. Убью, если найду, кто бы это ни был!
Поднимаюсь на второй этаж, куда указали внизу. Палату искать не приходится, вижу на коридоре Калинина, он разговаривает с врачом. Быстрыми шагами преодолеваю половину коридора и останавливаюсь возле них. Калинин смеряет меня таким убийственным взглядом, что в любой другой ситуации, мне бы захотелось исчезнуть под землю. Сейчас пох*р.
— Что с ней? — задаю вопрос врачу. Он недоумевает.
— Вы кто, молодой человек?
— Парень ее, на моей машине ехала, — не получается скрыть, что заведен до предела. Оказывается, есть вещи, которые могут меня вывести из равновесия без возможности справиться с эмоциями.
Он кидает взгляд на своего собеседника, но, видя мое состояние не рискует выдвигать что-то о том, что я не являюсь близким родственником и всю эту хрень.
— Перелом ключицы, разбитая голова, сотрясение.
— В сознании?
— Да, еще в машине скорой помощи пришла в себя.
— Она в этой палате? — показываю на дверь, перед которой мы стоим.
— Да,… — тушуется доктор, заглядывает в глаза Калинину — но…вам, наверное лучше не ходить.
— Кто меня остановит?! — свирепею я. Сейчас в таком состоянии, что пятерых раскидаю налегке.
Врач отступает и спешит свалить подальше от проблем.
— Отойдем? — берет меня под локоть новоиспеченный, мать твою, папа. Только его нравоучений сейчас не хватает.
Выдыхаю, иду за ним к окну в конце коридора. Колотит меня знатно, но стараюсь держать лицо.