Пари на дурнушку (СИ)

- И тебе спокойной ночи, любимый, - отозвалась Вал язвительным тоном и скривила лицо, показывая, как ей все это было отвратительно, а потом подняла письмо, прислушалась к удаляющимся шагам и побрела к кровати.
Письмо не ее отца вызывало в ней волнение и страх. У нее вновь появится отец. Настоящий и ненастоящий. Родной и чужой. Сколько раз она мечтала хоть на день очутиться в детстве, когда были живы папа и мама, чтобы вновь ощутить себя под родительской опекой. Вспомнить, что значит, когда тебя любят, заботятся и переживают.
  
Валери Вудс была некрасива, увечна и многого лишена, но у нее было то, чего Вал отчаянно не хватало. Прежняя Валери не интересовала мужчин, но у нее была любовь отца, а вот Вал, вообще, никому не была нужна. История с Кайлом только подтверждала это. Она была совершенно одна.
Сев на постель, Вал развернула лист и начала читать - как ей казалось - невероятно красивый почерк.
Роберт Вудс не скрывал удивления, что герцог Солсбери решил помочь его дочери с лечением, но выражал признательность за его желание оказать содействие в таком деликатном вопросе. Он много благодарил Его Светлость за щедрое предложение оплатить Валери лечение и писал, что, хотя чувствует себя неловко, но ради дочери готов всю жизнь быть у того в долгу.
У Вал задрожала нижняя губа, когда она поняла, как униженно и несостоятельно мог чувствовать себя Роберт Вудс. Ведь он не мог дать больной дочери то, что дал ей чужой человек.
Вал захотела как можно скорее увидеть его и обнять, но прочитав последние строчки, испытала небольшое разочарование. Роберт Вудс писал, что сможет приехать только за день до приема у доктора Уилкинса, а значит, встречи с ним ей придется ждать еще три дня.
Валери забралась под одеяло и второй раз перечитала письмо. Что-то ей подсказывало, что отец Валери не хотел злоупотреблять добротой герцога и поэтому оттянул свой приезд до последнего. Знал бы он, что доброта Говарда была вовсе не добротой, а планом по совращению его несчастной дочери.
Чем больше Вал думала об этом, тем сильнее ненавидела Говарда. Ее любовь к нему постепенно умирала. Как бы парадоксально это не звучало: своими хорошими поступками и откровенными признаниями он только быстрее убивал в ней любовь к нему.
Но как оказалось, Говард умудрился вызвать похожие чувства и у Саманты.
На следующий день, при встрече с подругой, которая уже с утра была бледна, на вопрос, как ее дела, Валери услышала вспыльчивое признание:
- Я ненавижу его!
- Кого? - все таки решила уточнить Вал для надежности.
- Кого? Кого? Говарда! Я больше не люблю его! Я все ночь не спала и знаешь, что я решила?
- Что-о?
Саманта расправила плечи и с вызовом сообщила:
- Я собираюсь найти себе мужа! Уже в конце лета я должна выйти замуж и обрести свое счастье рядом с самым достойным джентльменом во всем Лондоне! Я уеду жить с ним в новый дом, а Говард сильно пожалеет, что потерял меня.
Мотивы Саманты заставить Говарда ревновать были слишком очевидны, но Вал и не думала ее отговаривать. Их планы удивительным образом совпадали. Она с удовольствием поддержит подругу в желании найти себе мужа.
- Все правильно! - воскликнула Вал. - Я всегда считала, что Говард не достоин тебя, но выходить замуж нужно не за первого встречного, лишь бы насолить бывшему возлюбленному, а за того, кто тебе по-настоящему нравится!
Саманта схватила ее за руки и с азартом закивала головой.
- Именно так я и собираюсь поступить! Уверена, что уже сегодня нас куда-нибудь пригласят. Там будут разные молодые люди, которых мне предстоит очаровать. Валери, ты же поможешь мне? Брендон всегда следит за мной и не дает мне провести с одним и тем же джентльменом больше двух танцев. Ты же отвлечешь его, чтобы он не мешал мне?
Валери хищно улыбнулась.
- Будь спокойна, твоего брата я беру на себя. Сегодня он не отойдет от меня ни на шаг!
Решительно поднятый вверх палец был встречен заговорщицким смехом. Подруги обменялись хитрыми взглядами и продолжили составлять заговор.
  
Глава 47
 
Саманта весь день избегала Говарда, а вместе с ней избегала его и Валери. Они прятались в разных частях дома и все время шушукались, обсуждая планы на вечер. Потом они поочередно запирались друг у друга в комнатах, чтобы выбрать наряды и украшения. Еще за завтраком был определен дом, в котором, помимо приема, должны были состояться и танцы.
Говард даже на шаг не смог приблизиться к Вал. О делах они поговорили в обед за общим столом. Вал первой завела разговор об отце и докторе, и Говарду пришлось обсуждать приезд эсквайра Вудса и посещение Уилкинса при остальных. Больше он не имел возможности подступить к Вал.
Для вечера Валери выбрала платье голубого цвета, с белой оторочкой, выгодно подчеркивающим ее грудь и талию, а в ушах и на шее красовались сапфировые серьги и колье, которые ей одолжила Саманта. Не забыла Вал и о макияже, подчеркнув глаза тонкими стрелками и тушью. На щеках появился румянец, а губы окрасились в алый цвет.
Валери не могла сказать, что стала красавицей, она по-прежнему уступала во внешности многим девушкам, но сейчас ее больше нельзя было назвать уродиной. Про таких как она говорили, что они достаточно милы. Такой она и была. Просто мила.
Поправив перчатки, Вал взяла трость и покинула комнату. Внизу находились только мужчины. Саманта задерживалась.
Реакция на ее появление у Говарда и Брендона была абсолютно разная.
Если Брендон смотрел с искоркой, широко разведя руки в знак восхищения и улыбаясь во все тридцать два зуба, то Говард стоял с напряженным взглядом и плотно сжатыми губами. Его руки были заведены за спину, а голова слегка опущена.
Из двоих гадов, поведение Говарда для Вал выглядело более правдиво, но подыгрывать она была вынуждена именно Брендону. Поэтому расплылась в не менее лучезарной улыбке и протянула ему руку, чтобы принять его помощь.
Вал только и успела перекинуться с ним парой слов и выслушать его комплимент по поводу ее восхитительного внешнего вида, как на лестнице появилась Саманта - красивая, яркая, изящная.
Сиреневое платье, идеально сидящее на ее стройной фигуре, большие рубины, украшающие тонкую шею, высокая элегантная прическа, веер, кокетливо взятый в руку - все это подчеркивало ее достоинства и превращало ее в неотразимую роковую женщину.
Валери хотелось посмотреть на то, как сейчас выглядел Говард, когда предмет его спора был просто неотразим. Вряд ли он стоял с мрачным лицом, каким только что встретил ее, дурнушку Валери Вудс, но она сдержалась и даже головы не повела в его сторону. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто она ревнует его. Но в чем Вал была уверена, так это в том, что рассматривая Саманту, он только сильнее захотел выиграть, ведь наградой ему будет служить ее поцелуй. Поцелуй красивой девушки.
Брезгливо передернув плечами, Валери отбросила все мысли о Говарде и, пока подруга не спеша спускалась к ним, пользуясь своим звездным часом, переключилась на Брендона.
- Мне так страшно, - с волнением тихонько выдохнула Вал и, дрожа, теснее прижалась к его руке.
Брендон удивленно посмотрел на нее и прошептал:
- Чего вы боитесь, милая Валери?
- Я боюсь остаться одна, - так же шепотом ответила она. - Я здесь почти никого не знаю.
- Тогда могу предложить вам этот вечер провести в моем обществе.
В знак благодарности Вал сильнее сжала его руку и заговорила с жаром.
- Спасибо. Я всегда знала, что могу положиться на вас. Ваша готовность помочь для меня очень много значит.
  
- Если это так, то после приема я бы хотел получить от вас небольшой подарок.
- Что еще за подарок?
- Об этом вы узнаете позже, когда мы…
Но Брендон не успел договорить, так как, когда Саманта оказалась внизу, вдруг быстро направилась к выходу, при этом проигнорировав предложенную ей руку Говарда. Этот ее жест вызвал удивление у обоих мужчин. Они смотрели ей в спину и недоумевали.