Господин следователь. Книга 3 (СИ)

Отправился искать Любовь Кирилловну, чтобы получить еще какие-нибудь сведения, не указанные в жалобе, но гувернантки не оказалось дома. Хозяйка дома — милейшая старушенция, сообщила, что Любочка, вместе с ее собственной дочкой, уехали в Йоргу. О том, что случилось в доме предводителя дворянства, бабушка ничего не знает. Мол — плакала Любочка, да и сейчас плачет, но не говорит ничего. А в Йорге у Наденьки — дочки, есть знакомая купчиха и той, вроде бы, требуется бонна для двух ее дочек. Бонна — это, конечно, не гувернантка, но денежки Любочке нужны. У нее мать — вдова землемера, в Кириллове, девочка старушку содержит.
Жаль. А без разговора с Зуевой встреча с Сомовым теряет смысл.
Пообедал в ресторане, но пить кофе отправился домой. А там, под дверью, меня ожидало письмо.
Как я и думал — от Натальи Никифоровны. Давно бы пора весточку подать. Но как давно, если я вернулся только вчера? Судя по штемпелю — письмо из села Нелазское. Значит, доставила Земская почта. А еще — Наталья теперь у своего жениха, а может, уже и мужа. Слышал, что в Рождество не венчают, но кто знает?
Открыл конверт, из него выпал лист бумаги, исписанный с двух сторон, а еще — пять красненьких десяток.
Наталья Никифоровна писала:
'Уважаемый Иван Александрович.
Прошу меня простить за то, что не давала о себе знать. Но в Устюжне и в Устюжском уезде у меня много родственников, в постоянных разъездах, а отправлять письма не было возможности. К тому же, как я слышала, что Вы взяли отпуск, а писать в Новгород не видела смысла. Надеюсь, что вы получите мое письмо к своему возвращению.
Сейчас я в селе Нелазском, снимаю квартиру у вдовы священника Успенской церкви, занимаюсь приготовлениями к свадьбе, а заодно обустраиваю свой будущий дом. Дом г-на Литтенбранта выше всяческих похвал — двухэтажный, очень просторный. После Череповца привыкать к таким хоромам будет сложно, но, надеюсь, привыкну.
Село мне понравилось. Здесь имеются две лавки, раз в месяц приезжают купцы из Устюжны, Череповца, устраивают маленькую ярмарку.
Рада Вам сообщить, что наше венчание с г. Литтенбрантом назначено на 2 февраля.
Петр Генрихович очень хотел, чтобы именно Вы засвидетельствовали наш брак со стороны невесты. С огромным трудом удалось его убедить, что если я выберу Вас, то обидятся мои родственники. Двое моих кузенов уже изъявили желание стать свидетелями.
Кроме того, мой будущий муж желал, чтобы Вы присутствовали и на нашей свадьбе.
Петр Генрихович считает, что своим счастьем он обязан именно Вам. Про счастье я пока ничего не могу сказать. Счастье ли, или напротив — горе, покажет время.
Опять-таки, с огромным трудом удалось его убедить, что Вы не любите шумных сборищ. Помните, у нас как-то был разговор о предстоящей свадьбе и Вы сказали, что приехать для Вас было бы затруднительно.
Вас, наверное, интересует судьба дома, где вы живете? Его продажей я займусь не раньше лета. Знакомый Петра Генриховича из села Шулма, хотел бы приобрести недвижимость в Череповце, готов уплатить сумму, которую я запрошу, но свободные деньги у него появятся не раньше июня.
В ближайшее время Петр Генрихович приедет к вам, возьмет некоторые вещи по моему списку. Обнаружила, что кое-что из того, что нужно, оставила дома. А ведь я так старалась, когда собиралась! Разумеется, родственники помогли, но все равно — лучше взять свое. Надеюсь, Вас не отправят в командировку? Если отправят, оставьте ключ на условленном месте. Петр Генрихович напишет записку, чтобы Вы не волновались, что в доме побывал кто-то чужой.
После свадьбы мы с Петром Генриховичем приедем в Череповец уже более основательно, потому что в доме остается еще много одежды, посуды и пр. Но самое главное — мебель, которую следует перевезти на новое место. Петр Генрихович, как многие мужчины, любит простор, но я предпочитаю иметь мебель. Одними санями не обойтись, понадобится хотя бы трое-четверо. Мы рассчитываем, что управимся в две или три ходки.
Иван Александрович, понимаю, что поставила Вас в неудобное положение своим отъездом и тем, что не сдержала своих обязанностей как хозяйка дома, принявшего жильца на полный пансион. Надеюсь, Вы все поймете и простите. Не сомневаюсь, что Вы уже все поняли.
 
Если надумаете нанять другую квартиру — сообщите, пожалуйста. Не хотелось бы, чтобы дом пустовал. Если съедете, я сразу же начну его продавать за любые деньги.
Если Вы решите остаться в моем доме — убедительная просьба не присылать мне денег за съем квартиры. До тех пор, пока дом не продан, Вы вправе проживать в нем совершенно бесплатно. Я знаю, что Вы человек очень щепетильный, но это моя просьба. Не стесняйтесь пользоваться картошкой и морковкой, хранящейся в подполе. Есть еще кадка соленых огурцов. В Нелазское я все это не повезу — у Петра Генриховича имеются запасы на зиму.
Если Вы останетесь в доме, пожалуйста, наймите прислугу. До меня уже дошли слухи о том, как Вы топили печь. Не сомневаюсь, что Вы, с Вашим упорством, сумеете справиться с печкой, и даже научитесь в ней готовить. Но вы служите судебным следователем и отвлекаться на ведение хозяйства не стоит. Все-таки, упорство следует проявлять там, где Вам интереснее.
И мне будет очень жаль, если дом сгорит. Он застрахован, но сумма страховки составляет всего пятьдесят рублей. Знаю, что Вы компенсируете утраты, но во время пожара можете пострадать и Вы.
Мы с Вами как-то вели разговор о прислуге. Знаете, как я к ней отношусь, но Петр Генрихович настаивает, чтобы в его доме осталась прежняя и, очень старая кухарка и истопник — он же сторож, дворник и пр. По кухарке я не уверена — готовит ужасно, но мой будущий муж жалеет старуху.
Я бы порекомендовала Вам нанять молодую девку — лет тринадцати-четырнадцати. Можно взять и мещанку, но лучше, если это будет крестьянка. В этом возрасте девки уже умеют топит печь и готовить — сварить щи и кашу, испечь пироги и блины. Вы далеко не гурман, поэтому для Вас этого вполне достаточно. Не сомневаюсь, что кухарка сумеет поджарить и Вашу любимую яичницу.
Просьба — не увлекаться яичницей, а иначе, чего доброго, начнете кукарекать!
В обязанности кухарки должна входить не только готовка — для вас и готовить-то нечего, но и уборка дома и все прочее. Топить баню — это тоже ее обязанность. Ни в коем случае сами не носите дрова и воду, не выносите помойное ведро! Если Вы это сделаете один раз, то прислуга сядет вам на шею.
Если Вы наймете прислугу до нашего приезда в Череповец, то я могу научить ее кое-каким блюдам — тушеному судаку, холодцу и жаркому. Знаю, что Вам они тоже нравятся. Еще научу ее гладить. Вы сами вряд ли успели научиться, но и это входит в обязанности домашней прислуги.
Взять молоденькую кухарку имеет еще и иной резон. Скоро Вы тоже поженитесь, вам с молодой женой понадобится и кухарка, и горничная. Хорошую кухарку найти не просто, у Вас будет время проверить прислугу. Или — воспитать ее для себя. В крайнем случае — крестьянская девчонка станет няней для Вашего ребеночка. Бог даст — Вы с Леночкой им обзаведетесь, а со временем — даже и не одним.
Знаю Вашу щедрость, но не платите кухарке больше семи рублей в месяц. Даже со всеми иными обязанностями, кроме стряпанья, этого вполне достаточно. Семь рублей получает прислуга в доме, где живет целая семья и у нее огромное количество обязанностей. Лучше Вы потом подарите ей полтинник или рубль на какой-нибудь праздник. Прислугу не стоит баловать!
Еще такая просьба. Когда я уехала, то, естественно, не стала запирать свою половину дома — ни маленькую гостиную (как я называю комнату для рукоделия и чтения), ни спальню. Зная Вас, уверена, что Вам и в голову не придет туда войти. Но дверь, как Вы знаете, там имеется, а в нее врезан замок. (Пришлось врезать из-за моих юных постояльцев). Ключ от замка лежит в буфете, в пивной кружке с отбитой ручкой. В этой же чашке хранятся ключи от сараев во дворе.
Если Вы наймете прислугу, то очень Вас прошу запирать дверь на мою половину, пока мы не приедем и не вывезем вещи. Кто знает, не станет ли она лазить по комодам и шкафам?