Смертельная выдержка (ЛП)

— Это пугало, — закричала я.
Он вскочил на ноги и попытался поставить пугало вертикально.
— Прости. Я не заметил его раньше. Думал, у тебя нарушитель границы. — каждый раз, когда он отпускал пугало, оно падало, и ему приходилось его ловить. Все это было настолько комично, что я не могла заставить себя вмешаться.
— Лорелея, это жестокое и необычное наказание даже для тебя, — сказал Рэй.
  
— Я не хочу унижать его помощью, — прошептала я.
— Ладно, я это сделаю. — Рэй пролетел через лужайку к испытывающему затруднения полицейскому и толкнул пугало, чтобы оно не упало. На этот раз офицер Лео смог удержать его на месте. Он потряс кулаком в воздухе и повернулся ко мне, ожидая подтверждения.
— Отличная работа, — позвала я.
Он церемонно поклонился, прежде чем продолжить свой путь по мосту. После инцидента с пугалом я боялась, что он может свалиться в воду, поэтому наблюдала, пока Лео благополучно не прошел через ворота.
— Думаешь, он вернется? — задумчиво спросила бабуля Пратт.
— Понятия не имею.
Бабуля Пратт вгляделась в горизонт.
— Думаю, шеф Гарсия проявила благоразумие, наняв такого человека, как он. Офицер Линдли была далеко не так любезна.
Рэй фыркнул.
— Думаю, вы дамы, слишком большое значение придаете любезностям.
Бабуля Пратт ахнула.
— Прикуси язык, Рэй Бауэр. Этому нельзя придать слишком больше значение.
Он хмыкнул.
— Совсем не обнадеживает.
— Ты должна пойти с ним на свидание, Лорелея, — сказала бабуля Пратт. — Он сильный молодой человек с блестящим будущем. У вас могли бы получиться замечательные дети.
— Не думаю, что мы подходим друг другу, — сказала я. — Он милый, но не в моем вкусе.
— Почему бы тебе не встречаться с ним какое-то время, просто чтобы не убедиться? — настаивала бабуля Пратт.
Я посмотрела на нее.
— Убедиться, какой он в обнаженном виде?
Она отшатнулась.
— Это неприлично.
— О, брось. Ты думаешь, если я начну с ним встречаться, у тебя появится шанс увидеть его без рубашки?
Рэй рассмеялся.
— Она тебя раскусила, Ингрид.
— Он ненамного старше моего внука, — возразила бабуля Пратт.
— Постарайся вспомнить об этом в следующий раз, когда начнешь пускать на него слюни, — сказал Рэй.
Она фыркнула и исчезла.
— Думаю, ты на правильном пути, Лорелея. Лео хороший парень, но он не для тебя. Такой, как ты, нужен парень с сильным характером, а не милый.
Я открыла входную дверь, чтобы вернуться в дом.
— Такой, как я, нужно побыть в одиночестве.
— Ты продолжаешь так говорить, но люди продолжают появляться в твоем доме, как потерявшиеся щенки, которые нашли дорогу домой. — он пожал плечами. — Мне неприятно тебя расстраивать, но общий знаменатель — не дом. Это ты.
Я сердито посмотрела на него, когда вошла в дом и закрыла за собой дверь. В моем кармане завибрировал телефон, и я вытащила его. Ган.
— Я планировала сообщить тебе новости, когда поем. — мой живот заурчал, как по команде.
— Я звоню не из-за этого, — выпалил он. — Из-за Кэмрин. Она не просыпается.
Мои пальцы крепче сжали телефон.
— Она без сознания?
— Она дышит, и сердцебиение ровное, но я не могу ее разбудить, что бы ни делал.
— Принимала ли она какие-нибудь таблетки или микстуры, которые помогали ей заснуть? — как только эти слова слетели с моих губ, я уже знала, каким будет ответ. Кэмрин Сейбл относилась к своему телу как к храму, за одним исключением — она глотала конфетки так, словно они поддерживали ее жизнь.
— Конечно, нет. Думаю, это сонная болезнь распространилась и на нее.
С моей стороны было недальновидно не учесть, что уровень угрозы может возрасти.
— Какой у нее адрес?
— Ты не знаешь?
— А почему я должна знать? Я там не была.
— Это странно. Ей действительно следовало бы уже пригласить тебя в гости.
— Я не была и у тебя дома.
— В следующий раз, когда буду принимать гостей, считай, что ты приглашена. Ее адрес — дом 32 на Олкотт стрит.
— Я сейчас буду.
Я выбрала мотоцикл для этой конкретной поездки. Олкотт стрит была всего в пяти минутах езды, и я почувствовала необходимость поторопиться.
Дом Кэмрин оказался элегантным зданием в стиле модерн с окнами от пола до потолка, выходящими на пустое поле. Ее ближайшие соседи жили на расстоянии футбольного поля. Интересно, знали ли они, что она работала наемным убийцей. Если только сами не состояли в Гильдии наемных убийц, в чем я сомневалась. Члены клуба, казалось, умело скрывали от людей в городе свое занятие. Я была далеко не единственным сверхъестественным существом в Фэрхейвене, у которого имелись секреты.
Ган открыл дверь, когда я подошла. Кончики его волос торчали дыбом, как будто он в отчаянии дергал себя за них.
Я остановилась на коврике у двери.
— Нужно ли меня очистить, прежде чем я зайду внутрь?
— Она в отключке. Не думаю, что заметит.
— Не хочу, чтобы она взбесилась, если проснется и увидит меня в своем доме без шаманского лечения.
Он запрокинул голову и вздохнул.
— Просто входи, Лорелея. очевидно, дело не терпит отлагательств.
Я вытерла ноги о коврик и вошла внутрь. Все было белым. Пол. Стены. Статуи. Я почти ожидала увидеть картины в рамках, озаглавленные «Великая метель» и «Полярная сова».
— Все кажется таким стерильным, — добавила я. Затем сняла обувь и оставила ее у двери, чтобы не оставлять следов грязи на безукоризненно белом кафеле.
— Ей нравится определенная эстетика. — Гюнтер провел меня по коридору к хозяйской спальне. — Она там.
Тема зимней страны чудес продолжилась и в спальне Кэмрин. Ее простыни и стены были белыми, а сама Кэм лежала в белой шелковой пижаме. Ее голубые волосы теперь стали золотисто-светлыми и рассыпались по подушке, словно солнце, освещающее заснеженный горизонт.
— Когда она успела поменять цвет?
— Вчера. На днях Вон упомянул, что предпочитает ее натуральные волосы. — Ган закатил глаза. — Не нужно ничего говорить. Я с тобой согласен.
Я рассматривала ее волосы.
— Красивый оттенок.
— Я попытаться разбудить ее с помощью карт таро, но магия не помогла.
Я не была уверен, чего от меня ожидал Ган. Он не знал моего секрета.
— Чем я могу помочь? — вот. Приятный и открытый конец.
— Не знаю. У тебя есть таланты в духовной сфере. Я подумал, что ты сможешь связаться с ней на астральном плане или что-то в этом роде.
Мне не следовало удивляться, что убийца оказался проницательным. От этого зависели его средства к существованию и его жизнь.
— Посмотрим, что я могу сделать.
— Мне остаться здесь, на случай если понадоблюсь? — спросил Ган.
— Закрой дверь и подожди меня в другой комнате, если не возражаешь.
— Все что угодно. Я просто хочу, чтобы моя кузина была снова в строю. Кэм без сознания слишком тихая.
— Я бы больше беспокоилась, если бы она шумела.
Как только Ган закрыл дверь, я принялась за работу. Легла рядом с ней на кровать и положила руку на голову. Ее температура казалась нормальной, не слишком высокой и не слишком низкой. Я закрыла глаза и погрузилась внутрь. Я не встретила сопротивления, что было обычным делом, когда субъект уже спал или лежал без сознания.
Я потрогала и поковыряла его. Там ничего не было. Ни мыслей. Ни снов. Ни кошмаров. В данный момент ее разум был погружен в черную пустоту.
Нет необходимости задерживаться здесь, я увидела достаточно. Я отключилась от нее и открыла глаза. Казалось, все было в порядке — спальня выглядела такой же безупречной, как и весь остальной дом. Напротив меня стоял совершенно белый комод. Мягкое зимне-белое одеяло, похожее на облако, было накинуто в изножье кровати.
  
Я спустила ноги с кровати и прошлась по комнате, чтобы поближе изучить окно. Оно было закрыто на ключ. Я не увидела ни малейших улик, указывающих на незваного гостя.
Я вышла из спальни и присоединилась к Гюнтеру на кухне. Сверкающие белые шкафы дополняли столешницы из каррарского мрамора. Кэм, вероятно, не нуждалась в деньгах. Казалось, она могла позволить себе любые расходы, с которыми сталкивалась. Я завидовала ее финансовой свободе. И все же, если бы у меня был выбор между всеми деньгами мира и личной свободой, я бы выбрала личную свободу.