Водоворот страсти
Но больше всего его удивляло поведение мисс Морленд, которое сразу выделяло ее из окружавшей ее толпы гостей. В отличие от знакомых ему дам она не пыталась ни льстить, ни заискивать. Она откровенно говорила правду, даже не думая о том, чтобы приукрасить ее или смягчить. Ее непосредственность и прямота удивляли его, он задавал себе вопрос — как далеко могут завести ее эти качества? Будет ли она так же откровенна в своих желаниях? Когда страсть овладеет ею, будет ли она вести себя также естественно? Обольщение, на взгляд Галена, обещало немало удовольствия, чему он был только рад.
В ней удивительным образом сочетались две разные ипостаси — мисс Морленд в галерее нисколько не походила на мисс Морленд среди толпы гостей. Первая, словно озорная девчонка, ничего не боялась — ни темноты, ни его. Другая в зале вела себя очень сдержанно, сохраняя спокойствие, несмотря на все его попытки разозлить ее. Видимо, за эти черты характера и любил ее Джон.
Ну что ж, надо будет вывести ее из душевного равновесия.
В душе Галена шевельнулась жалость и сразу умерла, едва он вспомнил ее кричащее платье красного цвета. Темно-красный, рубиновый оттенок наряда подчеркивал ее обаяние, прелесть и жизнелюбие. Она представляла собой зримое воплощение силы и Красоты и в то же время походила на драгоценный камень — холодный и бездушный. Она напоминала сирену-соблазнительницу, сластолюбивую и порочную. Она возбуждала желание.
Если бы в ее наряде была хотя бы одна траурная деталь, хоть намек на траур или сожаление — черная лента или скромное платье сдержанного оттенка… Но вместо печали он видел буйство красок и радость жизни; не имевшие ничего общего со слезами и скрытыми переживаниями. Каждая складка шелкового платья кричала о ее полном равнодушии. Галена так и подмывало сорвать с нее изящный наряд, оскорблявший его кричащей яркостью.
«Ничего, скоро вы сами по моему указанию сбросите с себя платье, мисс Морленд».
Карета остановилась, и Гален сам выскочил из экипажа, не дожидаясь помощи слуги, который уже привык к странностям своего господина.
Гален поднялся на крыльцо, перемахивая сразу через две ступеньки. Очутившись в прихожей, он разобрал негромкий гул голосов, долетавших из библиотеки. А войдя в украшенные резьбой двери, облегченно вздохнул, оказавшись в привычной дружеской обстановке.
— А Гастингс уверял, что вы сегодня не появитесь, — сказал сидящий возле камина Роуэн и прибавил: — Он молол какую-то чушь, будто вы поехали к Баскомбу на вечер.
— Думаю, доктор Уэст, предполагая, что Джосая рехнулся, был очень мягок в своем суждении. — Эш встал и протянул Галену руку. — Присаживайтесь и помогите мне выиграть пари.
Гален помотал головой:
— Я лучше постою.
Он подошел к столу, уставленному освежающими напитками и закусками, и налил себе бокал лимонной воды. Час был поздний, званый вечер утомил его, от усталости у него дрожали руки.
— И на что вы поспорили, мистер Блэкуэлл?
— Несмотря на твердую уверенность Роуэна, что вы скорее позволите содрать с себя кожу, чем будете ходить в вечернем костюме среди разряженных ослов, я вдруг понял, что это может оказаться правдой. — Эш опять уселся, вытянув ноги. — Гален, вы всегда поступаете вопреки всем ожиданиям.
— В таком случае я выгляжу невыносимо скучным! — Гален поставил бокал на стол. — Но сейчас вынужден признаться, защищая честь Джосаи и его здравый ум, да, я был у Баскомба.
— С какой стати? — спросил Эш. — Только не уверяйте нас, что вам захотелось побеседовать уж я-то знаю мистера Баскомба!
— У меня были на то причины. — Гален не хотел открывать свою тайну.
— Не забывайте об осторожности, — спокойно вставил Роуэн. — У Баскомба и его приятелей крепкие связи с Ост-Индской компанией. В данный момент не стоит привлекать к нам лишнее внимание.
— Да ладно, ничего страшного. — Эш беззаботно махнул рукой. — Давайте лучше расспросим его, как восприняли светские мамаши, мечтающие выдать замуж своих дочерей, его неожиданное появление в свете.
— Пожалуй, не надо! — шутливо воскликнул Гален. — Они, как обычно, старались как можно быстрее убрать с моего пути своих дочек.
— Бедняга Гален! Над ним тяготеет проклятие второго сына в роду! — драматично произнес Эш, приложив руку к сердцу. — Никто не падает к его ногам! Но если бы они знали о том, как быстро растет ваше состояние, вы бы и шагу не могли ступить, чтобы вам не бросилась наперерез какая-нибудь мамаша, подталкивая дочь в ваши объятия.
— Им ничего не известно обо мне, Блэкуэлл, да я и не хочу, чтобы они знали, — не скрывая раздражения, ответил Гален. — Меня нисколько не волнуют попытки некоторых светских девиц найти для себя подходящую жертву.
— Хватит, Эш, говорить об этом. Хоук прав, — вмешался Роуэн. — Дружище, вы можете посещать любой званый вечер, какой захотите, и не надо оправдываться ни перед кем.
Эш пожал плечами:
— Я немного огорчен, так как подозреваю, что потерял любимого спутника.
Роуэн рассмеялся:
— Ах да, конечно. Это повод для волнений! Блуждать вместе по Лондону в поисках приключений и вызволять из всяческих передряг друг друга.
— Гастингс, вот кто может составить вам компанию, — сказал Гален, внезапно поняв, что нельзя оставлять без надзора двух самых отчаянных товарищей, в противном случае они могли натворить черт знает что. — Уверен, Джосая с радостью присоединится в качестве провожав того к вашей компании.
Эш, сомневаясь, покачал головой:
— Я скорее предпочел бы дьявола в роли провожатого.
— Думаю, дьяволу и без нас хватает хлопот! — рассмеявшись, возразил Роуэн. — А как насчет Дариуса? Если только оторвать его от любимых книг, то он сумеет предотвратить самые буйные ваши выходки.
— Торна, как обычно, нет в городе! Он опять разыскивает какую-то редкую книгу, ее первое издание. Невероятно, как можно забивать себе голову сухими философскими мыслями или скучными научными рассуждениями? Так и до апоплексического удара недалеко!
Гален сочувственно взглянул на Роуэна, поскольку он разделял любовь Дариуса к книгам, в том числе и к научным.
— Доктор Уэст, неужели причина апоплексического удара именно в этом?
— Вряд ли, — усмехнулся Роуэн и назвал ёще одного кандидата на роль провожатого. — А что вы скажете насчет Майкла?
— Нет, только не Майкл! — запротестовал Эш. — Я предпочитал Галена, потому что он никогда не обращает внимания на то, как живут те или другие, и не обзывает их ничтожествами. Майкл же никогда не упускает подобной возможности, и черт возьми, разве это может доставлять радость?
— Ого, можно сказать, кое-кто вырос из коротких штанишек! — Гален хлопнул товарища по плечу.
— Конечно, я лучше сам присмотрю за собой, а если понадобится, то и за остальными. — Эш поднял бокал с шутливым видом. — Правда, я не надеюсь, что все прелестные леди, какие только есть в Лондоне, будут жаждать моего внимания.
Все, кто когда-то сидел в небольшой библиотеке доктора Роуэна Уэста, отдавали должное ее теплу и уюту. Здесь всегда царила непринужденная, дружеская атмосфера. Каждый раз, когда Гален без уведомления приходил сюда, он встречал тут одного или двух товарищей. Хотя дом Роуэна не был слишком красивым или просторным, за его стенами каждый гость чувствовал, что все его жизненные невзгоды отступают назад. В докторском кабинете было полным-полно удобных кресел и кушеток, что вызывало у всех желанное чувство покоя и комфорта. В роду доктора Уэста было немало отважных искателей приключений, им удалось собрать множество книг и ценных вещей, которые скорее указывали на желание владельцев приобрести новые знания, чем деньги. Как это ни грустно, но семья Роуэна никогда не могла похвастаться богатством. Видимо, поэтому Роуэн вынужден был отказаться от науки и заняться торговлей. Огромное количество сувениров, фигурок и разных безделушек, о каждой из которых Роуэн мог бы рассказать любопытную, если не волнующую историю, — вне всякого сомнения, приводило в отчаяние служанку, которой приходилось убирать пыль и наводить здесь порядок.