Водоворот страсти

— Сэр? — раздался за его спиной удивленный голос Брэдли, его явно поразила странная задержка хозяина возле зеркала. — С вами все в порядке?
«Надо же, я полагал, что, полюбив, нельзя уйти, оставаясь холодным и невозмутимым, точно так же как при прикосновении к огню нельзя не обжечься. И вот я уезжаю даже без единой слезинки на глазах».
Эти размышления невольно рассмешили его, и он с улыбкой отвернулся от зеркала.
  
— Да, Брэдли, все в прядке. Отныне, дорогой Брэдли, я никогда не буду судить человека по его внешнему виду или по выражению его лица.
— Очень хорошо, сэр, — ответил сбитый с толку дворецкий. Гален быстрым шагом сбежал по ступенькам вниз, ловко запрыгнул в карету, которая тут же исчезла подобно призраку в тумане, окутывавшем улицу.
  
Глава 25
 
— Ты поедешь в этом платье?
Хейли закусила губу, чтобы не наговорить резкостей. Они и так уже опаздывали. Выбранное синее платье красиво облегало ее стройную фигуру.
Настроение у отца в последнее время заметно ухудшилось, порой он бывал очень капризным. Его брюзгливое раздражение было вызвано долгами и кредиторами, хотя он пытался по мере сил оградить ее от житейских забот и трудностей и поддерживал в ней намерение найти удачную партию.
— Да, папа.
— Но ты же знаешь, что мне нравится красный цвет, — проворчал он. — В красном ты так похожа на свою мать.
— Не могу же я надевать красное каждый раз, когда выезжаю в свет! — Она подошла к нему и ласково поцеловала в щеку. — Обещаю тебе, на балу у Милтонов я обязательно буду в красном.
— Лучше обещай мне, что скоро кто-нибудь сделает тебе достойное предложение, и тогда можешь носить любые платья, какие тебе нравятся.
Альфред, оставь ее в покое! — В гостиную стремительно вошла тетя Элис. Скажи, пожалуйста, как может девушка найти себе подходящую партию, если ты все время пристаешь к ней и не успокаиваешься до тех пор, пока не испортишь ей настроение?
— Я не… — Лорд Морленд прикусил язык, затем взял дочь под руку и с виноватым видом произнес: — Не обращай внимания на ворчание старика, дорогая. Поезжай и как можно больше веселись на сегодняшнем вечере.
— Спасибо. — Хейли улыбнулась и поцеловала старика в щеку, желая в душе счастья им обоим; она надеялась, что ей удастся найти выход из положения, и, не принося себя в жертву, подыскать выгодную для себя партию.
Для Хейли последние дни прошли в каком-то страшном кошмаре. Если кто-то ей улыбался, она замирала от страха, ей казалось, что над ней посмеиваются, потому что видели те ужасные рисунки, на которых она была продажной тварью, ради денег готовой на все. Воспоминания о Галене не давали ей покоя, он вставал в них как живой до тех пор, пока не приходила очередь той последней ночи, когда она совершенно случайно увидела те самые обидные карикатуры. Иногда в ее сознании всплывало странное предложение Баскомба, но она сразу отвергала его, более того, она колебалась, не зная, стоит ли ей написать Галену об этом разговоре и предупредить его о том, что мистер Баскомб проявляет к нему подозрительный интерес.
Однако сама мысль написать письмо Галену показалась ей невозможной, и она отвергла ее.
Всю дорогу на вечер миссис Прингли она затаенно молчала, вспоминая свой первый и последний поцелуй. Прошлое казалось ей восхитительным, а мечты столь наивными. Однако подъехав к дому миссис Прингли, она успела изгнать мысли о мистере Хоуке из головы.
Вечер, как и обычно, выглядел скучным. Надеяться на что-либо было довольно трудно, слухи о разрыве ее помолвки уже распространились, и многие из гостей с сожалением посматривали на Хейли. Вдруг она увидела миссис Прингли, которая шла прямо навстречу. Скрываться в сторону уже было поздно.
— Мисс Морленд, как эго могло произойти?! Едва я узнала о вашем несчастье, то сразу хотела пригласить вас, но вся завертелась в делах. Вы знаете, дочь моей кузины скоро выходит замуж, поэтому столько хлопот, голова идет кругом! — Она взяла Хейли за руки и окинула ее наряд оценивающим взглядом. — Издалека ваше платье показалось обычным, но, рассмотрев его вблизи, я поражена — какая элегантность, воздушность! Просто чудо!
Комплимент прозвучал банально и смешно.
Хейли выдавила из себя улыбку:
— Ваша светлость слишком любезны.
— Чепуха! — Леди Прингли сжала пальцы Хейли и не без тайного злорадства воскликнула: — Какой ужас! Кошмар! Как он посмел вас оставить!
На секунду Хейли смешалась и от испуга не могла понять, кого именно имела в виду хозяйка вечера.
— Такой богатый фабрикант! Я бы предпочла видеть вас замужем за владельцем магазинов, хотя представляю, с каким облегчением вздохнул ваш отец при такой неожиданной развязке. Заметьте, я раньше хранила молчание, защищая вас.
— Мистер Трамбл прекрасный человек, я желаю ему счастья, миссис Прингли. Вероятно, вы имели в виду то же самое? Вы желаете ему счастья, не так ли? — Хейли держала себя в руках. Из уважения к хозяйке вечера ей не хотелось обмениваться колкостями и насмешками, проще говоря, играть в ту игру, которую обожали светские дамы. «Я и так огорчила бедного мистера Трамбла отказом, так что не стоит усугублять положение и выслушивать разные нелепости от этой ужасной женщины!» Брови леди Прингли удивленно взлетели вверх.
— М-да, нечто подобное, вы правы. — Она нагнулась к Хейли и шепотом, так, чтобы их никто не слышал, сказала: — Что бы там ни было между вами; но он оставил вас в крайне неудобном положении. Одни недоумевают, почему ваш отец согласился на столь неравный брак. Хотя многие начинают поговаривать, что на его решение повлияло тяжелое денежное положение. В таком случае, мисс Морленд, вам, наверное, будет нелегко найти джентльмена, который согласился бы протанцевать с вами даже один тур вальса.
Хейли едва не задохнулась от возмущения. Леди Прингли продолжала с ехидной улыбкой:
— Но вы мне нравитесь, мисс Морленд! Позвольте дать вам один бесценный совет. При каждом упоминании имени Трамбла начинайте кричать, что он бесчестный. Возможно, вам удастся отвлечь внимание от толщины бумажника вашего отца, и тогда какой-нибудь глупец сделает вам предложение.
Миссис Прингли, размахивая с небрежным видом веером, отошла. Хейли молча и грустно смотрела ей вслед.
— Мисс Морленд?
Хейли обернулась и опешила, так как ее взгляд уперся в грудь неизвестного ей мужчины, настолько тот был высок и широкоплеч.
— Да?!
— Мисс Хейли Морленд? — переспросил он.
— Да! — Она присела в реверансе и с природным лукавством ответила: — Я так полагаю.
— Боюсь, я не имел удовольствия… — Незнакомец запнулся и вздохнул. — Я не умею расточать любезности.
— Правда? А держитесь вы очень внушительно и самоуверенно. — Хейли попыталась ободрить его. Несмотря на его внушительные, просто пугающие размеры, он держался очень напряженно и настороженно, как будто находился не посреди бального зала, а в ожидании бешеной кавалерийской атаки.
— Я хотел представиться. Меня зовут Майкл Радерфорд.
— Очень приятно, мистер Радерфорд. Как ваши дела?
Он коснулся протянутой руки Хейли, но так осторожно, как будто она была стеклянной.
— Хорошо.
Однако у него был такой вид, будто он готов броситься с головой в Темзу. Хейли подавила улыбку, боясь, чтобы он не понял ее превратно и не обиделся.
— А вы…
— Хейли, вот ты где! — Тетя Элис появилась, как всегда, некстати и прервала ее. — Твой отец обещал лорду Виллекорту твой первый танец.
Но тут она заметила, с кем беседует Хейли, и изумленно воскликнула:
— О Боже мой! Простите меня, мистер?..
  
— Мистер Радерфорд. Не так ли? — Хейли попыталась втянуть его в разговор в надежде, что это отвлечет тетю Элис от ее поручения. Она была знакома с лордом Виллекортом, ему, как знала Хейли, было почти шестьдесят лет.
— Именно так. — Сухой ответ Радерфорда не оставлял никакой надежды на избавление от приглашения на танец.
Тетя Элис пожала плечами и сказала: