Водоворот страсти

— Разговоры — это пустая трата времени.
— Ну, не совсем пустая, — улыбнулась Хейли. — Если ты будешь скрытничать, мне известна та пытка, которая поможет развязать тебе язык.
— Ах вот как! Ты собираешься меня пытать? Но зачем ворошить прошлое? Хотя, признаюсь, мне хотелось бы кое-что узнать о твоей юности.
— Человека вообще нелегко понять. Люди подобны хамелеонам — все постоянно меняются.
  
— Неверность и вероломство — два неотъемлемых качества любого из нас, разве не так? — не смог удержаться Гален.
— Нет! — рассмеялась Хейли, ласково пихая рукой в его грудь. — Мальчики в восемь лет часто хотят быть похожими на сказочных принцев, но когда вырастают, они вдруг понимают, что живут в ином мире, где нет места сказке.
— Но свои обещания надо все-таки держать.
— А ты всегда держал свои обещания? — спросила Хейли, кладя ему голову на грудь и заглядывая прямо в глаза.
«Хороший вопрос… Я всегда держал свои обещания? Боже мой, которые? Те, которые я давал умершим братьям и погибшим друзьям, или те, которые дал тебе, Хейли?»
— По крайней мере стараюсь их держать.
— Ты почти ничего не рассказываешь о себе.
— Это нисколько не интересно.
— Мне очень даже интересно, — возразила Хейли.
— Я хорошо знаю, что тебе интересно. Хотя могу сообщить по секрету: я никогда не мечтал быть сказочным принцем.
— А сейчас о чем ты мечтаешь?
Гален поцеловал ее, чтобы отвлечь от вопросов, которые начинали его раздражать.
— Завтра придешь?
Она покачала головой:
— Мой отец начинает задавать вопросы, отчего я так увлеклась магазинами.
— Приходи завтра, Хейли.
— Мне самой очень хочется, Гален. Но тетя Элис собралась вместе с нами осмотреть диораму в Риджентс-парке. А затем нас пригласили на званый вечер. Любой предлог, какой бы я ни придумала, вызовет подозрения.
Она мягко высвободилась из его объятий, соскользнула с кровати и принялась одеваться.
— Боже, мне надо спешить домой, уже полдень.
— Завтра! — Гален не унимался.
— Вряд ли. Хотя если ты сумеешь получить приглашение на вечер у леди Маклеан… Кроме того, откровенно говоря, Гален, у меня что-то неспокойно на душе. Все стало как-то иначе.
— Иначе?
— Мистер Хоук, иногда вы мне кажетесь очень опасным, особенно за закрытыми дверями, — улыбнулась Хейли. — Впрочем, на вечер к леди Маклеан придет немного гостей, пожалуй, вам не стрит являться туда и пугать всех своим загадочным видом.
Гален тоже улыбнулся: кое в чем она была права — иногда он вел себя весьма вызывающе.
Ночью, лежа в спальне, он размышлял.
«Мне следует радоваться победе. У меня должно быть прекрасное настроение. Вместо этого я предаюсь мечтам, витаю в облаках и думаю о несбыточном».
Не то чтобы над ним витала смертная тень Джона, как бы благословляя его любовь к Хейли. Им владело какое-то странное противоречивое чувство. То ли удовлетворение? То ли душевное облегчение? Или достижение цели?
Смутная тревога вкралась ему в душу, а равномерное Иканье часов на камине не приносило желанного успокоения.
Проснувшаяся совесть не давала ему покоя. Слишком он низко поступил с Хейли. Она могла забеременеть, внебрачный ребенок окончательно погубит ее репутацию. Предупреждение Майкла о том, что совесть будет учить его, похоже, сбывалось.
Нет, хватит! С какой стати ему волноваться о Хейли Морленд, даже уколы совести его не остановят, но все-таки она превзошла все его ожидания. Она владела его помыслами, пробудила в нем фантазии. Из нее вышла восхитительная любовница. Нежная, чувственная, открыто наслаждающаяся плотскими утехами и стремящаяся к еще большим наслаждениям.
Он закрыл глаза, представляя рядом с собой Хейли. Запах ее тела, упругость кожи, прерывистое дыхание, сладострастные стоны и крики.
В его распаленном воображении возникала чудовищная по бесстыдству картина. Обнаженная Хейли делает ему фелляцию. Она лижет, сосет его пенис. И это доставляет им обоим невыразимое наслаждение.
Его удивлению не было предела. Какую неожиданную власть она приобрела над ним. Нет, надо кончать с этим, пока его увлечение не переросло в безудержную, ничем не ограниченную страсть.
Надо просто оставить ее.
Но чуть погодя.
Не теперь.
Наемный экипаж остановился на оживленной улице. Впереди на перекрестке Хейли поджидала ее карета. Незамысловатая хитрость, подсказанная Галеном, позволяла сохранять их связь в тайне.
Хейли шла к своей карете, любуясь выставленными в витринах драгоценностями, украшениями, нарядами.
— Мисс Морленд, — раздался вдруг за ее спиной мужской голос.
Хейли испуганно оглянулась.
— Совершаете покупки? — Перед ней стоял Рэнд Баскомб. — А где ваша горничная или уважаемая миссис Шоу? Позвольте мне проводить вас до вашего экипажа?
— Моя тетя… — Хейли запнулась. Притворяться она так и не научилась. — Наша карета понадобилась ей для дел, поэтому я взяла наемный экипаж.
— Позвольте мне помочь вам. Вы не возражаете, если я временно стану вашим сопровождающим? — Баскомб протянул к ней руку. — Вы закончили ходить по магазинам или нет?
— Да, уже закончила, — еле-еле притронувшись к его руке, осторожно вымолвила Хейли. Понимая, что не стоит болтать попусту, она предусмотрительно держала язык за зубами.
— Лондон не такой город, чтобы леди могла гулять по нему в одиночестве, мисс Морленд. Нельзя не отдать должного вашей сообразительности и проницательности, но для девушки из провинции вы ведете себя на редкость самостоятельно.
Комплимент прозвучал весьма странно и двойственно. Хейли даже на миг растерялась.
— Мистер Баскомб, здравый смысл такая же неотъемлемая принадлежность женщины, как и мужчины.
— Конечно. Я более чем уверен, что мистер Трамбл по достоинству оценил вашу искренность, прямоту и здравомыслие. Мистер Трамбл полон желания занять достойное место в высшем свете, поэтому он так разборчиво выбирает себе друзей.
Слухи о том, что она разорвала помолвку, видимо, еще не дошли до ушей Баскомба, но поправлять его Хейли не спешила. Тем не менее ей опять стало неловко, и она попыталась сгладить шероховатости.
— Он очень хороший человек.
— А вы, мисс Морленд, окружаете себя точно таким же избранным кругом друзей, достойных всяческого восхищения.
Хейли не понимала, куда клонит Баскомб. — Думаю, каждый из нас вправе выбирать себе друзей, которые ему нравятся.
— Да, согласен. Но что вы скажете о мистере Хоуке? Каково ваше мнение о нем?
Хейли едва не вздрогнула от удивления. Вопрос застал ее врасплох. Внутри у нее все сжалось от страха.
«Он ничего не знает. Но если я начну говорить сбивчиво и запинаться, то тем самым выдам себя. Именно об этом меня предупреждал Гален».
— Он очень интересный человек. Впрочем, за время пребывания в Лондоне мы познакомились со многими интересными людьми.
— Да, мистер Хоук крайне любопытная фигура. — Баскомб слегка замедлил шаги. — Его со всех сторон окружает таинственность. Я подозреваю, что во время индийского восстания он вел себя как настоящий герой. Более того, ходят слухи о каких-то невероятных приключениях.
— Как герой?! — едва ли не восторженно переспросила Хейли.
— Вот именно. Но он ничего не рассказывает, видимо, из скромности. Говорят, он даже нашел там сокровища. Впрочем, рассказывают также и много зловещего, что не делает ему чести.
— Как вы смеете предполагать такое? — забыв об осторожности, возмутилась Хейли.
Баскомб остановился. Он с таким пристальным вниманием смотрел на Хейли, что она смутилась.
— Мне трудно судить об этом, тем более когда он наотрез отказывается говорить о своих приключениях в Индии и упорно отказывается от любых светских приглашений, если… — он сделал многозначительную паузу, — если только в списке приглашенных нет вашего имени.
  
Хейли замерла на месте, боясь проронить слово. Ей стало жутко, — она не знала, что последует дальше.
Однако Баскомб лишь вежливо улыбнулся: