Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию (СИ)

— Это уже не твоего ума дело.
— Эх, эх, ну ладно… наше дело маленькое…
Он надел на руки высокотехнологичные перчатки — от каждого пальца отделилось по два-три манипулятора с щупами. На их кончиках сверкали яркие искры. Манипуляторы постоянно двигались и, казалось, жили своей жизнью. Карлик принялся ощупывать поверхность капсулы этими приспособлениями.
Вор смотрел на капсулу с очень сосредоточенным видом, словно хотел пронзить её взглядом насквозь. Разве что шестеренками в мозгу не скрипел. Очевидно, он хотел подтвердить свою репутацию, и не собирался подводить авторитета.
— Рассчитывайте на меня, шеф, — сказал он наконец, и по его лицу расплылась ухмылка, — Сделаю все в наилучшем виде без лишней жеванины. Мои балерины не подведут.
Он подвигал своими манипуляторами на пальцах. Петр Алексеевич кивнул.
— Хорошо. Работай.
После этого он снова обратился к дочери.
— Рита. Ты знаешь, что тебе надо будет сделать после собрания.
— Да, папа, — кивнула девушка, — Я полностью готова.
— Ой, ой, ой, шеф! — воскликнул карлик, оторвавшись от капсулы, — Вы собираетесь снова позвать Его?
Петр Алексеевич бросил на болтливого карлика предостерегающий взгляд. Тот ойкнул и замолчал, сгорбившись над капсулой.
— Итак, все готовы? — Петр Алексеевич оглядел ряды своих людей. Его глаза пронзили пространство, словно острые лезвия.
— Да, шеф, — подтвердил азиат, с щелчком спрятав лезвие складного ножа, — Бегемот был последним.
— Господа, — сказал Князь, его негромкий голос каким-то образом наполнил всю комнату, — Я надеюсь, что вы все понимаете серьезность ситуации.
По толпе прокатился гул согласия. Подручные достали блокноты и записные книжки. Князь кивнул.
— Хорошо. Тогда слушайте внимательно.
Он начал раздавать поручения, его пальцы постукивали по экрану планшета, пока он говорил. Его фразы были размеренными и отточенными, каждая была подобрана так, чтобы произвести максимальный эффект. Этот человек знал, как привлечь внимание, как заставить людей слушать его.
Илья отметил, что Петр Алексеевич выдает информацию очень дозировано. Никаких фактов, которые могли бы быть использованы против семьи Апрелевых.
Пока он говорил, в комнате стояла тишина, лишь изредка раздавался скрип ручек, когда кто-то делал заметки.
Илья тоже делал пометки, но мысленные, запоминая звучащие имена, адреса и так далее по списку.
По отдельным распоряжениям Илья понял, что идет подготовка к чему-то крупному. Выделяются деньги, закупаются материалы, нанимаются люди — специалисты самого широкого профиля. Но что за предприятие затеял Пётр Алексеевич, он пока не понимал. Информации не хватало. Князь весьма умело подбирал слова, скрывая общую картину происходящего.
Один раз как будто случайно промелькнула фраза «Аномалия Архидемон». Но к ней больше не возвращались. Большое дело будет связано с этой Аномалией, расположенной к Северо-востоку от Москвы?
Когда Петр Алексеевич закончил, в воздухе витало ощущение цели. Подручные подобрались, их лица выглядели максимально серьезно. По их напряженным глазам было видно, что провал — это не вариант, и что последствия будут ужасными.
Босс оглядел стол, задержав взгляд на каждом из своих подчиненных по очереди.
— Помните, — сказал он, — Мы все крепко повязаны. Только работая слаженно, мы добьемся успеха и возьмем главный приз.
— Вам всем лучше оправдать доверие Петра Алексеевича, — добавил азиат, снова с щелчком сложив и разложив свой нож.
Раздался хор нестройных голосов. Подчиненные выражали свою преданность дому Апрелевых и лично Петру Алексеевичу.
— В таком случае не тратьте времени понапрасну, — сказал Князь, — На этом собрание окончено.
Послышались звуки отодвигаемых стульев. Присутствующие прощались друг с другом и Петром Алексеевичем, выражая последнему свою полную преданностью.
Вскоре все подручные разошлись. Ушли даже телохранители, перейдя на внешние рубежи охраны. В помещении остались четверо — Князь, Якудза, Бегемот и Маргарита.
— Рита, — босс повернулся к дочери, — Приступай. Позови заказчика.
 
Последнее слово было произнесено явно с большой буквы.
— Да, папа, — девушка послушно кивнула и полезла в свою сумочку. Илья прищурился и даже бесшумно подошел на пару шагов поближе, пытаясь разглядеть, что она там достала.
Это был небольшой кусок зеленого мела. Зачем он ей?
— Не медли, — произнес Петр Алексеевич, побарабанив пальцами по столу, — Он не любит ждать. Пора преподнести ему наш подарок.
Петр Алексеевич… как будто нервничал? Игорь не верил своим глазам. Кто же этот заказчик, способный заставить нервничать такого человека, как Князь?
Он, граф Илья Сухоруков, лучший детектив дома Омутовых, должен это узнать.
 Глава 31. Заразительный смех 
Вдруг черноволосый азиат с идеальной прической поднял голову, его глаза опасно сверкнули.
— У меня из головы этот Булгаков не идет. Я всё-таки считаю, шеф, что мы зря миндальничаем с этим наглым мальчишкой, — произнес он. Его голос был низким и угрожающим, — К чему напрягать Риту ещё и им? У нее и так много обязанностей.
Он улыбнулся Рите. Петр Алексеевич перевел внимательный взгляд на подчиненного.
— Я бы решил вопрос за пару часов, без шума и пыли, — продолжал рассуждать азиат, повернувшись к боссу, — И никакой редкий Дар парнише не поможет. Да, Краб облажался, но Краб ничего не умел кроме как стрелять. В остальном этот пригретый нами американец был никчемен.
Илья кивнул, делая ещё одну мысленную пометку.
— За базар отвечаешь, Якудза? — с ухмылкой покосился на него карлик.
Ещё одно прозвище в список.
Бегемот все ещё возился со сверкающей капсулой. Яркие огни отражались в его черных круглых очках. Ехидная ухмылка не сходила с лица карлика.
— Не тебе с меня за базар спрашивать, — ответил азиат, глядя на Бегемота, как на пыль под ногами.
— Тот, кто любит длинные заточки и модные прически, обычно что-то компенсирует, — рассуждал карлик, на концах его высокотехнологичных щупов мерцали искры, — Что-то очень маленькое, меньше, чем у карлика.
В глазах Якудзы отразилось не иллюзорное желание прихлопнуть мелкую гниду.
— Пасть свою гнилую прихлопни. Или тебе помочь? — сказал он.
— Чё, самый блатной? — карлик оторвался от капсулы и развернулся к Якудзе. Вскочив на стол с ногами, он принял боксерскую стойку и сделал несколько пробных выпадов в сторону Якудзы, — Ну давай! Я росточком мал, но тебя, бесогона, отделаю!
Якудза оскалился, прямо как дикий зверь, и сделал резкое движение, словно собирался встать.
— Тихо оба, — негромко произнес Петр Алексеевич, — Отставить срачи. Не мешайте Рите.
Голос босса привел обоих в чувство. Якудза и Бегемот смерили друг друга жгучими взглядами. Но слово начальства заставило их разойтись по разным углам ринга. И вернуться к своим занятиям. Карлик продолжил возиться с капсулой, Якудза — лениво крутить в руке нож.
Рита встала из-за стола. Девушка подошла к одной из стен, сжимая в руке кусок зеленого мела. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и начала чертить на стене некий рисунок. Каждая линия была прямой и продуманной, проведенной по бетону с идеальной точностью.
Одновременно девушка что-то напевала под нос, слова заклинания легко слетали с ее губ. Ее голос лился плавно и мелодично, в нем чувствовалась сила и уверенность.
Изображение, что она чертила, оказалось магической пятилучевой звездой. Пентаграмма начала светиться, ее зеленые линии пульсировали энергией. Глаза Риты открылись, и она отступила на шаг, мел выпал из ее руки.
На мгновение в помещение воцарилась тишина, все внимательно смотрели на буйство зеленых красок. Пентаграмма словно стала живым существом, от нее исходила жгучая энергия, от которой было больно глазам.
Шестьдесят пять ударов в минуту.
Илья нахмурился. Это уже не духовная сила и не Дар. Это куда больше напоминало… магию!