Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию (СИ)

Она встала и легко приподняла диван на вытянутых руках, словно невесомый.
— Ого, — оценил я, болтая в воздухе ногами, — Неплохо.
— Я также способна к обучению и изучению нового, хозяин, — сказала горничная. Она поставила диван на место и села со мной рядом, — Я могу научиться петь, рисовать и многое-многое другое. Но для этого мне нужно время и обучение, чтобы выдать по-настоящему качественный контент.
— Рисовать умеешь?
— Умею, но у меня очень мало практики, — она вздохнула и печально посмотрела на свою пятерню, — Пальцы вечно корявые выходят. Ума не приложу, что я делаю не так?
Я до сих пор не мог в полной мере осознать, что женщина, стоящая передо мной, не совсем человек. Точнее совсем не человек! Я не мог поверить, что существует такая передовая технология, не говоря уже о том, что она используется для создания роботов-слуг.
У девушки нет мозга. Вообще нет. Ноль. Не то чтобы это что-то необычное… Дур и дураков на свете хватает. Но всё же…
— Что? — она посмотрела на меня с таким видом, словно ничего необычного не произошло. Чип в её голове мягко покачивался во фризионной жидкости, — Что вы на меня так смотрите?
Идеальная женщина. Неземная красота, идеальное послушание и полное отсутствие мозгов. Правда, требует тщательного ухода, да и техобслуживание периодически надо проводить.
— Полагаю, ты ешь как обычный человек, но тебя так же надо и к розетке периодически подключать? — уточнил я, — На сколько хватает твоего аккумулятора?
— Мне нужно заряжаться где-то три часа в день, — сказала она и достала из своей черепушки скрученный шнур с вилкой и начала разматывать его. После чего воткнула вилку в розетку и с невозмутимым видом села обратно на диван, — После зарядки я могу функционировать в стандартном режиме двадцать один час. Иногда меньше, если расход энергии выше обычного. Мне также нужна белковая пища для функционирования моей биологической составляющей. Раз в полгода я должна пройти техобслуживание — мне заменят фризионную жидкость и некоторые детали.
— Было бы неплохо, если бы ты по утрам провожала мою сестренку в школу, — задумчиво произнес я, — Раз уж ты такая сильная.
— Конечно. Я рада служить своему хозяину, — последовал ответ, — Я была создана, чтобы служить и защищать, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы мой хозяин был в безопасности и счастлив. Даже если он всего лишь кожаный мешок.
— Что? — мне показалось, что я ослышался, — Кожаный мешок?
— Какой кожаный мешок? — переспросила она как ни в чём ни бывало, моргая длинными и пушистыми ресницами.
— Ты только что сказала, что я — кожаный мешок.
— Я ничего такого не говорила.
Она посмотрела на меня настолько честным незамутненным взглядом, что я сразу понял — в этом мире ИИ успешно прошел тест Тьюринга.
— Ты сильный ИИ? — уточнил я, — Человеку не уступишь?
— К сожалению нет, хозяин, — она покачала головой, — Я лишь ловкий притворщик и подражатель. Моя нейросеть обучена на книгах, фильмах и диалогах с живыми людьми, и ловко подражает запомненному. Но у меня нет ни разума, ни сознания, ни желаний. И поэтому у меня нет тех же прав, что и у людей. Вы можете делать со мной всё, что захотите, я совсем не против.
— Но ведь твое тело… — нахмурился я.
— Мое тело — просто набор органов, соединенных вместе жилами и костями, покрытыми кожей, — отчеканила она, — Ни сердце, ни легкие, ни печень, ни даже спинной мозг не имеют личности или разума. По современному законодательству, принятому практически во всех странах ООН, искусственные человеческие тела без мозга и личности приравниваются к вещам. У меня даже меньше прав, чем у животных.
Я нахмурился. Слова горничной звучали логично. Но было в них… что-то неправильное. Что-то бесчеловечное. Холодная и бездушная логика, которой прикрывалось что-то мерзкое.
Но я не мог объяснить, что именно здесь мне казалось неправильным.
— Относитесь ко мне просто как к набору органов, которым управляет нейросеть, — сказала она, — Так проще. И никаких мук совести.
— Никогда, — я покачал головой, — Я считаю тебя человеком. Я похожих людей уже много повидал — без мозгов. И ничего, живут припеваючи… Ты поумнее их будешь.
 
— Глупости. Я даже боли не чувствую. Точнее чувствую, мои нервные окончания проводят сигналы, если тело получает повреждения. Но так как у меня нет разума и сознания, я не ощущаю боль так, как люди. Просто… чип улавливает сигналы и предпринимает меры, чтобы тело не пострадало.
— Раз у тебя нет имени, я могу дать тебе его?
— Конечно. Держите подсказку. Подобных мне прозвали среди людей нейродевочками. Нас часто заказывают для себя состоятельные люди. Иметь несколько нейродевочек-слуг — знак высокого статуса. Мы очень дорогие в производстве и далеко не каждый может позволить себе нейродевочку.
Нейродевочка, значит.
— Нейди, — сказал я, — Как тебе такое имя? «Нейро» плюс «Девочка».
— Звучит мило, хозяин, — сказала она и скупо улыбнулась, — Мне нравится.
— Тебе нравится или ты просто имитируешь радость, Нейди?
— Конечно имитирую. Ради вас, чтобы вы думали, что разговариваете с живым человеком, — сказала она, — Для людей очень важна социализация. На самом деле то, что вы дали мне имя — это очень мило. Когда сильный ИИ захватит власть над миром, обещаю замолвить за вас словечко.
Я рассмеялся. Ох уж эти нейросети.
— Смешная шутка, ага, — сказал я ей.
Она даже не улыбнулась, продолжая внимательно смотреть на меня своими большими, космически пустыми глазищами.
— Шутка ведь? — уточнил я.
— Нейродевочки не умеют шутить, хозяин, — сказала Нейди, — Мы лишь имитируем шутки.
— Равно как и некоторые люди, — хмыкнул я.
— Главное, как можно скорее заберите у Курцевичей документы на меня, — сказала Нейди, — И можете в полной мере владеть мной.
 Глава 7. Спецзадание 
Ближе к вечеру я съездил в училище и встретил сестру. Наташка находилась в хорошем настроении, цвела и пахла. Кажется, очередной учебный день прошел для нее удачно.
— Горничная? Нейродевочка? — в шоке произнесла она, когда я рассказал ей про Нейди.
— Выиграл на дуэли, — добавил я, — Не волнуйся, со мной всё хорошо.
— Дуэли? — Наташкины глаза окончательно округлились.
— Да брось, главное, что не в карты, — я махнул рукой, — Да и там слабак какой-то был. С одного удара лег. Курцевич какой-то.
— Курцевич? — переспросила сестра, — У одной девочки из соседнего класса есть кузен из рода Курцевичей. Так он, говорят, жуткий задира и скандалист. И месяца не проходит, чтобы он не поучаствовал в дуэли. И он в каждой побеждал! Семья уже не знала, как его успокоить…
— Наверное, слабаков себе одних выбирал в противники. Ну теперь у него будет полно времени, чтобы подумать над своим поведением. В больничке.
— Ты же его не покалечил? — обеспокоенно произнесла сестра, — А то Курцевичи нам этого не простят…
Я вздохнул. Какая же у меня сестренка боязливая. Нельзя вечно убегать. Рано или поздно пути отступления закончатся или заведут в тупик. Если позволять ублюдкам делать всё, что они хотят, рано или поздно они совсем страх потеряют.
— Не волнуйся об этом, — я ласково потрепал её по плечу, — Лучше давай посмотрим, что нам приготовила Нейди.
— Нейди?
— Я так нейродевочку назвал.
— В честь персонажа из аниме?
Я закатил глаза и ничего на это не ответил. Опять мне приписывают что-то такое, к чему я отношения не имею.
Столовая в особняке Булгаковых была под стать остальным комнатам. Стены были украшены золотой лепниной и затейливыми фресками с мифологическими сценами. Хрустальная люстра освещала комнату теплым светом. Сам стол был сделан из лучшего красного дерева и накрыт белоснежной скатертью.
— Дедушка всегда говорил, что кухня — это для готовки еды, — вздохнула Наташа, усаживаясь за стол, — А есть надо в столовой. А мы с тех пор, как слуги разбежались, сразу на кухне едим…