Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию (СИ)

Я подошел к центру площадки, мои ботинки гулко отбивали по твердому бетону. Воздух был прохладным и насыщенный запахом бензина, что резко контрастировало с душной карамельной атмосферой внутри торгового центра. Я сделал глубокий вдох и постарался сосредоточиться. Мои чувство обострились, а мышцы наполнились вибрирующей силой. Кончики пальцев едва заметно подрагивали.
Отражение уже вернулось с задания, снабдив меня новой информацией. Я равномерно распределил его по всему телу, ощутив легкое покалывание во всех мышцах.
Курцевич выглядит более серьезным противником, нежели Хилков. Пижонистому скандалисту, кажется, не привыкать участвовать в дуэлях. Думаю, для этой схватки мне придется использовать и Отражение, и духовную силу.
Курцевич снял свой пиджак, оставшись в белоснежной рубашке с накрахмаленным воротником. На его лице играла усмешка. Он жаждал поединка не меньше чем я. Мы сцепились взглядами, как будто уже вели незримую дуэль.
— Итак, давайте начнем, — произнес Самсонов, стоявший на краю площадке вместе с другими сотрудниками службы безопасности. Рядом с ним находились дружки Курцевича и молчаливая горничная, — Дуэль будет проходить по стандартному протоколу. Всё происходящее будет записано на видеоносители. Повод для дуэли — защита чести и достоинства баронета Курцевича и виконта Булгакова.
Про девушку он ничего не сказал. Служанка ведь, да, у них ведь чести и достоинства не бывает.
— Какое выберете оружие, господа? — спросил Самсонов.
— Духовную силу, — сразу сказал Курцевич. Он бросил на меня насмешливый взгляд, — Впрочем, Булгаков, возможно, предпочтет что-то альтернативное…
У меня в руке находился до сих пор пакет с продуктами. Я особо не знал, куда его деть, поэтому таскал с собой. Серьезно, ну кому из этих людей я мог доверить такую ценность как продукты? Вдруг в этой версии Российской Империи у аристократов тырить продукты в рамках нормы…
— Согласен, — кивнул я.
— Что получают стороны в случае победы? — продолжал распорядитель дуэли.
— Её, — я указал на служанку, — Она переходит ко мне и становится Слугой моего рода. Также баронет Курцевич приносит ей публичные извинения.
Саму служанку никто не спрашивал. Ну а что, в просвещенном же мире живем, кто у нас здесь мнение женщин спрашивает. Мы же не дикари-с какие. Сейчас два господина куртуазно набьют друг другу рож… простите, припудрят друг другу ланиты. Победитель получит даму.
— Принимается. А в случае моей победы, — неторопливо произнес Курцевич, — Виконт Булгаков приносит уже мне публичные извинения. Он также выплачивает мне компенсацию в размере десяти тысяч рублей и признает себя моим личным вассалом.
— Согласен, — кивнул я.
— Условие победы?
— Смерть или невозможность продолжать бой, — продолжал Курцевич. Было видно, что он знает все эти нюансы на зубок. Явно частенько участвовал в дуэлях. С его-то характером — неудивительно.
— В таком случае мы начинаем, — сказал Самсонов, — Господа, встаньте на расстоянии десяти метров друг от друга.
Мы молча исполнили приказание. Дружки Курцевича закричали и заулюлюкали, поддерживая своего лидера. Служанка и безопасники наблюдали молча.
— По моему сигналу начинаем бой, — сказал Самсонов, — Три… два… один… старт!
Курцевич дико заорал и сжал кулаки. По его телу волнами разбежалась духовная энергия синего цвета. Бетон вокруг баронета покрылся инеем. Так же инеем покрылись его брови и волосы.
Ледяной стихийный Дар… Забавно, при таком взрывоопасном характере — и ледяной Дар.
Я молча смотрел на него, продолжая держать в руке пакеты с продуктами. В лицо мне ударил порыв ледяного колючего ветра. Вокруг ощутимо похолодало.
Курцевич резко топнул ногой, в стороны от места удара брызнуло синее сияние, бетон потрескался и вмялся.
Я подбросил пакеты с продуктами высоко в воздух.
Курцевич с ревом бросился на меня, окруженный защитным покровом, похожим на миниатюрную бушующую метель.
Я сжал кулак и почувствовал, как сила пронеслась по моим мышцам. А в следующую секунду я атаковал, стремительно выбросив руку вперед. Курцевич с выпученными глазами налетел рожей со всего разгону на мой кулак. Его ледяной защитный панцирь моментально развалился на куски. Раздался громкий хруст, в стороны разлетелись брызги крови и осколки зубов.
 
Время словно замедлилось. Голова аристо откинулась назад, его ноги оторвались от бетонного пола. Я отрешенно наблюдал, как мимо меня ме-е-едленно пролетают осколки эмали и брызги крови, сверкая на свету. А следом за ними последовали идеально налакированные ботинки аристо, от удара слетевшие с его благородных копыт… простите, ступней.
Я видел шок и боль на искаженном лице Курцевича — краткий миг ясности и осознания, прежде чем его глаза закатились.
С огромной скоростью, словно им выстрелили из пушки, Курцевич пробил решетчатое ограждение и с огромной скоростью полетел куда-то вниз. Через полсекунды снизу до меня долетел громкий звон и грохот. Им вторило оглушительное кошачье мяуканье.
Я поднял голову, вытянул руку вперед и ловко поймал прилетевшие сверку пакеты с покупками. Рядом на бетон упали ботинки Курцевича.
Безопасники и друзья Курцевича ошарашенно переводили взгляды то на меня, то на дыру в ограждении. Она четко повторяла контур человеческого тела.
 Глава 6. Девушка с сюрпризом 
Отражение не дает ни силы, ни ловкости, ни выносливости. Оно лишь позволяет максимально эффективно использовать уже имеющиеся у тебя силы. С поддержкой Отражения даже обычный человек способен одолеть одаренного.
А если одаренный использует Отражение, он превращается в самую настоящую машину. Даже такой слабый одаренный, как я.
Курцевич был вполне живой. Он лежал в мусорном контейнере, среди пакетов мусора и орущих кошек — они и смягчили его падение. Также остатки защитного ледяного покрова сыграли свою роль. Под глазом высокомерного аристократа выделялся синяк уродливого пурпурно-желтого цвета. Он расползся по всей щеке и до линии челюсти. Синяк выглядел сильно опухшим, как будто рос на дрожжах.
— В принципе на счет извинений и выплаты компенсаций я не тороплю, — слегка отрешенно произнес я и отошел от края крыши. Зачем слишком долго смотреть на всякое непотребство? Кошки и мусор не заслужили, чтобы на них падало нечто подобное.
Шокированный Самсонов протянул мне лист бумаги — некий бланк, фиксирующий результат дуэли.
— Прошу, виконт, — слегка охрипшим голосом произнес он, — Можете использовать это для подтверждения своего права. В том числе и в суде, если понадобится.
— Благодарю, — кивнув, я забрал бланк.
Можно было, конечно, при помощи Отражения попробовать подчинить Курцевича. Но я решил закончить дуэль быстро. Тем более что подчинить одаренного куда сложнее, чем простого человека. Да и выглядит подчиненный человек скорее как марионетка. И двигается слишком неестественно.
Друзья Курцевича ломанулись в сторону выхода — спасать своего лидера. Один из них на прощание обернулся ко мне, словно желая обжечь меня пылающим взглядом.
— Ты попал, — сообщил он мне.
— Передай Курцевичу мои наилучшие пожелания, — равнодушно произнес я, — И напомни, что с него ещё деньги, извинения и личные вещи девушки.
Тот ничего не ответил и последовал за остальными дружками. Конечно, в общем и целом, с моей стороны это был не очень умный поступок. Теперь Курцевичи на меня точат зубы.
Но… я по-другому не могу. Я не переношу, когда с людьми вот так по-скотски поступают. Слишком много я этого повидал в подземелье. Слишком много.
Этот Курцевич слишком сильно напомнил мне мою родню, чтобы я не съездил ему по физиономии.
— Спасибо, хозяин, — поклонилась мне служанка, её голос звучал ровно и размеренно, — Что вступились за меня. Это был поступок, достойный настоящего мужчины.
Хозяин?
— Пустяки, — я махнул рукой, — Я не мог по-другому.