Первый в фамилии (СИ)

Собственно, из-за отсутствия посторонних я и решил вызывать сундук бретёра в конторе, а не на господской половине.
Надо будет попросить городового присматривать за особнячком, тогда с хорошими шансами никто сюда не войдёт. Конечно, придётся платить полицейскому, но ему сейчас платят, а мне будет дополнительная защита от наезда семейки Камбизетов.
Захожу в кабинет наставника, осматриваюсь — ничего не изменилось. Да, в общем, с чего бы? Делаю обход помещений уже как владелец. Смотрю хозяйским взглядом, что тут полезного имеется. Немного подумав, решаю — лишнего нет, пригодится всё. До конца Университета оборудования хватит, а потом будет потом.
  
Сегодня нет — уже решил вызвать сундук, а вот завтра займусь ревизией. И начну с кабинета Леонарда.
В пустующей комнате призываю сундук и получаю Вещь! Сделан из слоновой кости с золотыми петлями, замками, ручками и прочими деталями. Размер фута четыре в длину на два в ширину и два в высоту. Чеканка, резьба и прочие декоративные излишества прилагаются. Недостаток такого хранилища лишь один — через час он вернётся на Эфирный План, естественно, вместе со всеми содержащимися в нём вещами. Чуть помедлишь и тю-тю! Облизывайся и прикидывай, чего ты упустил в этой жизни.
Логичный вывод — быстро вытаскиваю всё, а только потом смотрю, чем меня порадует наследство бретёра. А получил я неплохо: две пары — эспада и дага. Эспада для правой руки — это что-то между мечом и шпагой, ею можно и колоть, и рубить.
У обеих эспад гарды с длинными прямыми упорами. На первой полный эфес — кроме самой крестовины, есть полукруглые дужки перед ней, сложные нижние ветви, защитная дужка и контр-гарда из трёх петель. На второй, кроме крестовины, установлена «испанская чаша» — грубо говоря, щиток соответствующей формы. Длина клинков около трёх футов — один чуть длиннее, другой немного короче.
Для левой руки — дага, серьёзный кинжал. Мои выполнены в стиле младшего брата в паре. Каждый клинок больше фута длиной. Первый тоже чуть длиннее второго. Клинки плоские, прямые, с широким основанием и одинарной заточкой лезвия.
Гарды тоже с длинными прямыми упорами, но покороче, чем у эспад. На второй даге дополнительно поставлен треугольный щиток, загнутый к навершию рукояти.
Первая пара выглядит попроще и видно, что ножны больше побиты жизнью. Вторая скорее парадный вариант — больше чеканки и позолоты.
Эспада носится с левого боку, дага сзади. Это для того, чтобы при извлечении не перекрещивались руки.
В комплект к паре клинков есть метательный нож пуньял, точнее, их нашлось три одинаковых. Дополнительное оружие, можно метнуть или использовать вместо кинжала. Симметричная форма, обоюдоострое лезвие, бочкообразная рукоять.
Думаете, это я такой образованный, всё про холодняк знаю? Нет! Знания бретёра подсказали и названия, и способ применения.
Нашлась и значительно более короткая шпага. Эта вся в золоте. Еще четыре разнообразных навахи, тоже произведения искусства. Скорее ювелирного. Почему-то подумалось — трофеи.
Никакого огнестрела или припасов к нему. Полученное оружие скорее экзотика, хотя не сказать, что сильно отличается от местного. Может, оно привезено из Колоний, потому такие необычные гарды.
С оружием всё. Но есть необычная гитара с пятью парами струн. В малюсенькой деревянной шкатулке «залог любви» — золотой медальон с крышечкой, за которой когда-то хранился женский портрет с прядью волос. Но прежний владелец придерживался строгих правил — когда влюблялся, сжигал портреты бывших. Так честнее! Заодно, в случае чего, текущая любовь не увидит прежнюю.
Вообще-то, бывало, хранилось и больше подарков от возлюбленных, но надо же на что-то жить благородному идальго, вот они и уходили в оплату счетов.
Оставив поживу в доме, возвращаюсь к ужину, захожу в столовую и сразу слышу вопль Маргарет:
— Ленни! В воскресенье у тебя свидание с невестой!
  
Глава 3
 
Приговор
Захожу в столовую, и тётка громогласно сообщает, что у меня уже есть невеста, а заодно, что в воскресенье с ней свидание. Зря она так. Я пока набирал воздух в лёгкие, чтобы ей ответить, взорвался дед.
Вы представляете? Кто-то при нём, в его же доме, озвучил что-то такое, чего он не только не утвердил, но даже о том не слышал! Наверное, хуже было бы только подойти к нему и смачно плюнуть в тарелку, высказав во всеуслышание: «Хреновато ты, свёкрушка, дела ведёшь. Мог бы и побольше денежек зарабатывать!»
До нецензурной брани глава семейства не опустился — здесь, чай, не порт, за столом дети сидят и даже девки, нельзя им плохие слова слушать! Но живописные сравнения с неблагодарной свиньёй, разжиревшей на хозяйских харчах, а сейчас позволяющей себе хрюкать — были.
Поданные копчёные колбаски с кислой капустой и подовым хлебом чуть успокоили человека, но только к чаю с яблочными пирожками дедуля выдохся, однако последним аккордом заявил, что раз здесь его не уважают и не считают нужным советоваться, то и он советоваться не станет и не захочет никого уважить. А ежели это кому не по нраву, может идти из дома свёкра на все четыре стороны и там пытаться раздобыть себе ношенную шубу любой степени драности. Затем сурово оглядел притихшую семью, особо остановив взгляд на глотающую слёзы Маргарет, и огласил приговор:
— Леннар мал ещё! Чуток женилку отрастил, а жизни ещё не научился. Я вместо него решил — рано пока ему жениться! Пусть идёт на службу, а я лично ему невесту ко времени найду. Честную! Не такую, которую уже огуляли!
Тётя хотела было что-то возразить, но инстинкт самосохранения у неё сработал — сочла реальным риск быть выкинутой на улицу на ночь глядя, с мужем и детьми. Дед же продолжил:
— Бастард, которого она носит, МОЕЙ, — слово особо выделилось интонацией, — семье пользы не принесёт. Подарить тридцать тысяч талеров я Ленни и сам могу, если пожелаю. А коли Брунс хотел бы со мной породниться, то сам бы, лично, про то сказал. Зашёл бы в контору, моя от его в трёх домах. Мы бы выпили по рюмочке и порешали наши дела. Картер, небось, и не слышал про моего внука. Маргарет сама интригу придумала, чтобы шубу достать. Дура-баба, что с неё взять? А ты, Джефф, за женой присматривай! Другой раз она и тебя на что-то поменять захочет. Ленни! Идём. Поговорить надо.
Дед
Встав из-за стола, пришлось идти к деду. Тот первым делом решил меня спросить:
— Маргарет вдруг тебя Картерам сватать стала. На шубу польстилась, а того подумать не захотела, что парня сначала надо спросить — захочет он чужой грех прикрыть или такое ему не по нраву? Я так мыслю, что это тебе не любо. Прав?
— Да, дедушка.
— Оно и понятно. Что дворянин ты — ладно, так и волшебник не из последних. Разве честную девку себе не найдёшь? Или в деньгах у тебя большая нужда? Мы хоть и простолюдины, но достоинство на серебро не меняем. Однако Брунс мог обидеться, что мы дочку не уважили. Денег у него много больше моего, связи хорошие, да и просто не с руки нам с ним бодаться. Вот потому при всех и запретил тебе жениться.
— Спасибо, дедушка. Но Брунс будет обижен уже на тебя?
— Нет! Я ему лицо сохранил, заявив, что он знать ничего не знал, иначе сам ко мне бы пришёл, а это всё Маргарет воду мутит. Недовольство затаит, но обиды показывать не станет. Почему он со мной говорить не стал? Знает, я за любое предложение с него втрое больше предложенного выбью. Себя тоже не забуду. За предложенную плату удастся только какого клубного прощелыгу приманить, пусть дворянина. А ты волшебник, и без герцогского сыночка хорошее место себе найдёшь.
  
— Я думал, Леонард меня пристроит, но вот как получилась. Придётся самому место искать.
— Утром ловких человечков послал разузнать, что с твоим наставником и как. Выяснили, за прошлую ночь десятка полтора его людей померли. А его самого со вторника никто не видел.
— Может, тогда родные что-то знают? Я хоть и седьмая вода на киселе, но спросить могу.