Первый в фамилии (СИ)

— Угадал. Из старого тайника, которому лет за сотню, один верный человек достал два флакона. Может быть и три — один оставил себе, но не хочет в том сознаваться. Едва ли их могло быть больше. Этот человек проверенный и верный, но не мне, а моему покойному мужу и, очень надеюсь, сыну. Поэтому, он никогда не станет моим настоящим ближником. Ты — дело другое. С раннего детства до двадцати с небольшим лет то время, когда человек быстро учится. Всё сразу запоминается, а лет после четырнадцати получается в чём-то разбираться. Минимум пятьдесят лет ты сможешь оставаться на пике, да и потом не стоит прекращать занятия. Представляешь, чего достигнешь?
  
— Так точно, ваша милость.
— Но если женишься, то переживёшь супругу и детей. Каково ей будет? Она старуха, а муж всё ещё юноша? Дети умирают, уже совсем взрослые внуки, а тебе лишь немного за двадцать.
— Ваша милость, я не собираюсь жениться.
— Завести жену можно, но лет через пятнадцать, максимум двадцать, нужно будет уйти и наблюдать за семьёй издалека. Это сложно морально. Есть и другие сложности в долгой жизни, но я представляю, как с ними справиться. Теперь ты задаёшь себе вопрос — а как она собирается так долго править?
— Не успел об этом подумать, ваша милость. Но вопрос действительно важен.
— Отвечу. Нам надо прояснить все тонкости, а моя дальнейшая жизнь — это не тонкость, а основа. Итак, лет через десять, максимум двенадцать, сподвижники сына меня начнут отодвигать от власти.
— Понимаю, ваша милость.
— Нет. Не понимаешь. Чтобы понять, надо поплескаться в дворцовом болоте. Пожелав править, я начинаю борьбу за влияние на сына, вполне возможно, побеждаю, и разделяю с ним власть до его женитьбы. Тогда начнётся борьба за влияние с его супругой. Даже если опять выигрываю, борюсь вновь и вновь. Жизнь — постоянные интриги и подковёрные битвы. Это интересно, но сильно на любителя. Есть иной вариант — передаю королевство в руки сына, а сама ухожу в тень. Сын попросит — помогу, но скорее советом. Живу для себя, наслаждаюсь жизнью и почётом. Как тебе такое?
— Нормально, ваша милость.
— Да. Нормально, но можно лучше. Леннар, ты этого не понимаешь, но самые несчастные люди в королевстве — это благородные вдовы. Представь — ей немного за двадцать. Хорошо, если есть ребёнок. Однако личной жизни нет!
— Ваша милость, Клариса Рейли из таких вдов?
— Именно! Она — наглядный пример. Но ты не вспомнил, что я сама вдова с двумя детьми. Про королеву многие забывают, а ведь мне нет ещё и четверти века, и тоже хочется жить полной жизнью, любить и быть любимой. Самой, без кучи надзирателей и регламентов, растить детишек. Вдовствующей королеве такое не позволительно. А вот не в Хаоре или хотя бы не в столице, ведь здесь меня многие хорошо знают, графиня Марьяна вполне может вести нормальную жизнь. Лет через двадцать она снова исчезнет, а где-нибудь вынырнет другая, похожая на неё, дворянка. Но надо учесть — наш мир не совершенен. Одинокая женщина не сможет обойтись без поддержки мужчины. Потому мне нужен младший братик, который сопровождает старшую сестру, для её устройства на новом месте.
— Немного не понял, ваша милость.
— Когда я освоюсь на новом месте, ты сможешь вернуться. Если потребуешься, то позову вновь. Естественно, документы нам обеспечу.
— Ясно, ваша милость.
— Кстати, на сто лет жизни денег потребуется много. Однако пока в силе, я смогу их раздобыть. За десять лет соберу с запасом. Уже сейчас снимаю сливки с четырёх очень прибыльных проектов. Королеве-регентше это не так сложно — где-то надо разрешить, где-то свести людей, где-то простить мелкий грешок. Милой Тринии ты как-то говорил, что неплох в финансовых вопросах?
— Так точно, ваша милость. Скорее, даже хорош.
— Понятно — ты из купеческой семьи. Значит, вот тебе ещё одна служба — будешь контролировать наши финансы. Чтобы не зарывались и страх божий чувствовали. Потеря времени, но без денег, в будущей жизни, нам с тобой никак не обойтись.
— Так точно, ваша милость.
— Теперь поговорим о тебе. Раз вышел в финал турнира, значит, ты хороший фехтовальщик?
— Неплохой, ваша милость. Но с турниром это никак не связано.
— Интересно. Почему?
— Понимаете, ваша милость… Как бы вам объяснить… Скажем… Есть такая детская забава — бег в мешках. Слышали, что среди малышей устраивают соревнования?
— Да. Сама бегала в таком мешке и даже получала призы — конфетки или игрушки. В чём вопрос?
— Скажите, ваша милость: лучший в соревнованиях по бегу в мешках, чемпион Хаора, если бы такой был, точно прибежал бы первым на финиш соревнований по бегу БЕЗ мешка?
— Хм… Очень не уверена…
— Так и здесь, ваша милость. Фехтование на турнире тупым оружием и фехтование в бою — это два совершенно разных вида фехтования. Чемпион любого турнира может легко проиграть опытному фехтовальщику.
— Я тебя услышала и поняла. Ты скромен.
— Нет, ваша милость, я реалист. Бой тупым оружием ради приятной награды и поединок с реальным риском для здоровья и самой жизни — это как бег в мешке за конфеткой и бег от взбешённого медведя. Согласитесь?
— Очень убедительно. Тогда я запрещаю, без крайней необходимости, вызывать кого-либо или принимать вызовы на дуэль. Хотя есть магия. Каков ты боевой волшебник?
— Слабый, ваша милость. Нет ни выучки, ни опыта.
— Так я и думала. Раз умер наставник по артефакторике, то, может быть, стоит потратить это время на освоение боёвки? Есть прекрасный учитель. Он еле-еле достиг силы магистра, но больше четверти века был искателем приключений. После последнего похода вернулся сильно израненный и вышел в тираж.
— Учёба была бы крайне полезна, ваша милость. Но нужен полигон.
— Не твоя забота. Всё будет. Учителю платить тоже стану я. Хотя жаль, что так получилось с Милле. Он был бы полезней. Главное, ему дали всю информацию по этому месту! Нельзя быть таким самоуверенным. Вообще, хоть что-нибудь полезное удалось с Барлака получить?
— Признаться, ваша милость, удалось. Как минимум у меня осталась семейная Книга Заклинаний Рода Милле.
— С паршивой овцы…
— Не скажите, ваша милость. В ней совсем другой подход к Артефакторике. Камбизеты со своими семейными заклинаниями должны были бы сосредоточиться на производстве артефактов, но они предпочитали исследовать древние руины. Милле — адепты Школы Ворожбы, те великолепно могут находить и определять магические ловушки, скрытые двери, зачарованные предметы. Им стоило бы заниматься поиском и раскопками, но нет — выбрали производство.
— Подучись и я придумаю, как тебя допустить в хранилище королевских артефактов.
— Премного благодарен, ваша милость.
— Чего благодаришь? Мне это самой надо. Про Золотую Книгу слышал? Хочешь её прочитать?
— Никак нет, ваша милость. То есть про легендарную Книгу слышал, но читать её не имею времени. Мне бы с тем, что есть разобраться. Если она послужила основой Гильдейской Книги, то все важные заклинания и рецепты уже имеются. Если что-то не переписали, то нужно понять — почему? Сравнение старых и новых версий — это серия исследований сроком не на один год. Премного благодарен за предложение, но откажусь. Золотая Книга нужна для украшения библиотеки или для поднятия престижа среди волшебников.
— Ладно. Наследство Леонарда, этот его учебник для начинающих, полезен?
— Более чем, ваша милость. Но такого класса книг достаточное количество. В чём-то чуть лучше, в чём-то чуть хуже, этот тоже прорыва не сделает.
— Чем леонардовский лучше других?
— Больший упор на практику, ваша милость, и огромное количество ученических проектов начального уровня.
  
— Возьми в свою контору одного или двух выпускников из твоих одноклассников. Пусть выполнят все эти ваши работы. Под твоим руководством, конечно. Бери только мальчиков, не самых умных, а наименее болтливых. Возможно, позже пригодятся. Этот… как его… э… Пров? Не годен — за несколько талеров сдаёт всё, что знает, а ещё больше придумывает. Скорее для интересности или чтобы больше платили. Другой… Революционер недожжённый. Тоже негодящий — слишком озлоблен, да и ликом нехорош. Про других ничего такого в докладах не было. С этим понятно?