Первый в фамилии (СИ)

Дела! Похоже, не один я на смертельном поводке сидел? Надо посоветоваться с дедом, он умный, в делах всяко лучше меня разбирается, да и Камбизетов не любит. Молчит, с дворянами надо быть осторожным, но иногда чувства прорываются.
Маргарет, жена дяди Джеффа, мама Мелоди, вдруг почему-то вспомнила:
— Джацинте Картер сейчас мужа ищут. Выгодная партия!
— А нам оно чего? — поинтересовался дедушка. — Ищут и ищут, нас оно как касаемо?
  
— Так её отец Брунс Картер, купец 1-ой гильдии, лично заявил, что хочет породниться с самим Борденем!
— Врёшь! С чего ему это? Он богаче меня. Да и нам какой интерес? Жениха в семье нет.
— Как нет⁈ А Ленни? Ему уже 16 стукнуло — жених, как есть жених! А Джацинта вся такая раскрасавица! И приданое хорошее.
— Брось темнить! Всё сразу обскажи. Тогда подумаем — о деле говоришь или пустое мелешь. Ленни — молодой ещё, не нагулялся. Он после училища на королевскую службу пойдёт, там ему до 23 лет нельзя будет жениться.
— Так я и говорю — пусть сейчас женится, пока можно. Джацинта в тягости от большого человека. От тестя Ленни подарок получит, тысяч тридцать талеров, никак не меньше.
— Да ну! — иронию деда трудно было не заметить.
— Можно поторговаться. А отец ребёнка с высоким титулом, он разглашения не приемлет, но как благородный человек, хочет отпрыска из дворян. Ленни у нас признанный сын, сам дворянин, даже глава рода, пусть и единственный в нём. Коли ребёнка признает, тот тоже в благородные будет записан. В благодарность ему подарят доходное имение, возьмут на выгодную службу и устроят хорошую карьеру. Одна сплошная польза всем получается.
— Всё рассчитала, жаль только, Леннара забыла спросить. А заодно сообщить, какой прибыток тебе как свахе случится.
— Ничего такого. Мне шубу посулили за поддержку, а Джеффу, мужу моему, сам Картер обещал устроить казённый подряд.
— Теперь верю, что действительно замыслила целую интригу. Только Ленни неволить я не буду, да и семью Камбизетов ты не учитываешь.
Потом взгляд деда переместился на меня:
— Ты, Леннар, сейчас промолчи. Привыкай сперва всё обдумать, а лишь потом открывать рот. Вечером мы вместе, вдвоём, обсудим предложение, оглядим его со всех сторон, а потом ты сам скажешь свой ответ. Твоя жизнь — тебе решать. С Камбизетами помогу. Если надо, и на них управа найдётся.
— Дедушка Борден, я что-то важное сказать хочу.
— Да? Что такое?
— Леонард Камбизет, мой наставник, умер. Думаю, сегодня или завтра про то слух пойдёт.
— Леонард помер⁈ Откуда это знаешь?
Показываю браслет:
— Ученический артефакт развалился. Такое только после смерти учителя бывает.
— Надеюсь, не ошибся. Впрочем, сам справки наведу. Молодец, что сразу сказал! Другим пока молчи. Недолго, хотя бы до вечера. Коли Леонард сгинул, до завтра много дел придётся переделать, чтобы тебя Камбизеты вновь под себя не подмяли.
  
Глава 2
 
Училище
Дорога до училища занимает минут сорок, если идти пешком, не очень спеша. Наш квартал припортовый и купеческий, до гильдейского от него далековато. Зато от дома матери путь укладывается в четверть часа — дед понимал, за кого отдаёт дочку, и нашёл жильё ближе к заведениям волшебников.
Мой обычный маршрут начинался с выбора — идти пёхом или взять извозчика? Карманные деньги официально на него и давались. Ну… плюс ещё чуть-чуть, дедушка у нас ворчлив, но не жаден. А ещё можно было поторговаться или поступить как я-прошлый — договориться на регулярный подвоз, это тоже давало небольшую экономию.
Словом, в рабочий день я добираюсь до училища и высиживаю четыре урока, каждый по полтора часа. На большой перемене учащихся сытно кормят, так что не голодаю. Учат хорошо, хотя больше практическим навыкам, чем теории.
После окончания занятий иду в мамин дом, ещё часа два или три занимаюсь тем, что задал наставник, а раз в неделю слушаю его лекцию. Затем вновь сажусь на извозчика и к ужину возвращаюсь домой.
Казалось бы, никаких личных дел — нет времени. Это так и не так. Если не ожидается лекция, от училища к дому можно идти не слишком быстро, а то и слегка задержаться, помогая школьным приятелям. Например, подраться с мореходами.
Контролировать Ленни никто особо не стремился. Дедушку вполне устраивали хорошие оценки в табеле, а наставник смотрел на результаты заданных им домашних работ.
Прошлый не раз думал о переезде в собственный дом — и ближе к учёбе, и сам себе хозяин, но его останавливала мысль «вдруг дедушка запретит?», а больше всякие бытовые вопросы. Молодой парень! Неопытный!
Есть же приходящая прислуга, убирающая дом и двор. Почему бы дополнительно не нанять стряпуху и не начать наслаждаться самостоятельной жизнью? Надо бы это устроить. Впрочем, об этом можно подумать и позже.
С такими мыслями добрался до училища и вошёл в класс.
— Опаньки! Какие милашки! — это не моя мысль и не прошлого Ленни, тут взыграло ретивое бретёра.
Ну да, мне же передали его навыки, а он слыл изрядным поклонником женского пола. Не любителем, а настоящим профессионалом — следующая мысль прошла о том, что нет никого достойного внимания, ибо девушки слишком молоды и не замужем. К любой чуть прояви внимание, мигом окажешься под венцом. Порыв угас всего за секунду, сразу включился анализ и холодный расчёт опытного дуэлянта. Он и к жизни относился, как к затянувшемуся поединку с судьбой.
Из памяти меня-прошлого пришло, что среди десяти девчонок четыре дворянки, остальные, понятно, простолюдинки. Парней вместе со мной четырнадцать, дворян из них пятеро. Все учащиеся из семей волшебников, но сильных, кроме меня, нет; лишь один достиг второго Круга.
По артефакторике и алхимии я самый первый в классе, потому мне многие завидуют. По другим, менее профильным предметам не то, что отставал или ленился… не считал нужным напрягаться, и только из-за того не занимаю первое место в классе по успеваемости. В списке лучших надо мной стоят две девочки и парень, все слабосилки, но старающиеся хоть зубами, но выгрызть себе лишний балл. Понятно, где меня возьмут за счёт мощной магии, на них даже не посмотрят. Вот им и приходится заранее создавать репутацию пусть слабых, но усидчивых и надёжных работников.
Все в классе из семей волшебников. Все семьи середнячки по богатству. Талантливых нищих нет — бесплатно здесь никого не учат. Дети богатеев или родителей с высокими титулами учатся в местах, более престижных и перспективных в плане карьеры.
Дворяне класса среди девочек мало котировались — им ещё служить, а значит, жениться до 23 лет нельзя. Дворянки — дело другое, они все или уже обручены, или родители почти выбрали жениха.
Простолюдины в теории могли жениться, но желали как можно дольше гулять холостыми. Кто бы им дал? Перспективных женихов в момент окрутят! Простолюдинки, если не засматривались на дворян или богатеев, после выпуска даже могли выбирать, за кого выйти замуж, а потому вели себя свободно и смело. Некоторые позволяли себе целоваться с понравившимися мальчиками, а то и давать им немного себя потискать.
Ходили слухи о тайном обществе, мечтающем переделать страну на более справедливый и достойный лад. Никто в классе об этом «не слышал», хотя каждому раз с десяток предлагали туда вступить.
Когда вербовали Ленни, то больше упирали не на несправедливость мироустройства, а на раскованных девушек-революционерок, ратующих за Свободную Любовь. Он сразу отказался, так как Гервульф, его приятель-простолюдин из класса, успел походить на собрания и поучаствовать в чтении умных книг, но как-то умудрился подхватить нехорошую болезнь. А когда признался отцу, вместе с лекарством получил грандиозную трёпку.
  
Рассказ знакомца о муках, пардон, в туалете навсегда отвратил меня-прошлого от революционной деятельности. Было решено, что практичней найти подходящее заведение в соседнем портовом квартале. Там понимали потребности юношей, а Служба охраны Короны никогда не ставила посетителей весёлых домов на строгий полицейский учёт.