Кавалер Ордена Золотого Руна
Annotation
А. Акопян и В. Гурин собрали малоизвестные рассказы Ильфа и Петрова, объединили их в единое повествование, и на их основе подготовили третий роман об Остапе Бендере — "Кавалер Ордена Золотого Руна". По словам авторов, 90% текста принадлежат Ильфу и Петрову, а 10% — их отсебятина, позволяющая связать всё в единое целое.
Альберт Акопян, Владислав Гурин
Предисловие к интернет-изданию
Здравствуйте, наконец, дорогой Остап Ибрагимович!
Часть I.
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Часть II.
Глава 17.
Глава 18.
Глава 19.
Глава 20.
Глава 21.
Глава 22.
Глава 23.
Глава 24.
Глава 25.
Глава 26.
Глава 27.
Часть III.
Глава 28.
Глава 29.
Глава 30.
Глава 31.
Глава 32.
Глава 33.
Глава 34.
Глава 35.
Глава 36.
Глава 37.
Глава 38.
Альберт Акопян, Владислав Гурин
Кавалер ордена Золотого Руна
Роман на основе обработки литературного наследия Ильи Ильф и Евгения Петрова
Предисловие к интернет-изданию
Друзья,
Эта книга — продолжение дилогии И. Ильфа и Е. Петрова. Она выходила в 1997 году в издательстве "Золотой теленок". (Зашли с рукописью на книжную выставку. Нам понравилось название издательства, им — книга). Десять лет спустя авторы перечитали роман и поняли, что зря его стыдились. Не считая, пожалуй, обложки, где рядом с именами действительных авторов, оказались наши (Альберт Акопян и Владислав Гурин), хоть и меньшим шрифтом. А также предисловия, в котором мы расписали свой творческий героизм, вместо того, чтобы лучше объяснить читателю: книга не просто на 9/10 состоит из материалов Ильфа и Петрова, но реконструирует замысел их третьего романа. На успех мы не рассчитывали, и его не было. Зато откликнулась критика: "Первые 100 страниц обозреватель "КО" проглотил в транспорте по дороге в редакцию и… пока жив! Читается легко" (Л. Былин, КО, № 15, 1997). С другой стороны — разгромная статья "Контора "Клей и ножницы": "…Остапа часто бьют и часто обманывают… Ему нечего делать среди героев ильф-петровских рассказов и фельетонов. Он только путается у них под ногами" (М. Путиновский, КО, № 24, 1997). Нам не дали возможности напомнить мосье Путиновскому, что Остап, в общем-то "путался под ногами" и в дилогии, что и там его били, грабили, а однажды даже убили. Но зато нам объяснили, что получить по морде от самого М. Путиновского — большая честь для начинающих авторов, и мы смирились. Чуть позже книгу заметила Макс Фрай. Более того, книга подвигла критикессу на эссе "Что было дальше" с лейтмотивом: "Тварь я дрожащая, или право имею (дописать то, что нравится — А., Г.)". Насколько мы поняли, ответ ее таков: "Ничего путного, скорее всего, не получится, но расшибающим лбы — слава!"
Мы начали, было, роман подчищать, да вовремя остановились. И вот в чем дело.
Нам действительно кое-что не нравится в тексте первого издания. И мы не против того, чтобы подвергнуть его всенародной правке. Условия сотрудничества таковы:
1. Гонораром делиться не будем, но в предисловии с благодарностью упомянем;
2. Не нужно нам рассказывать, что использованные материалы Ильфа и Петрова (редко издаваемые рассказы и повести, записные книжки, публикации 1920-30-х годов) "хорошо известны любому образованному человеку". Намекайте на свою образованность кому-нибудь другому;
3. Учтите следующий факт: мы уже побеспокоились о том, чтобы роман прочитали люди, не чуждые основ литературоведения. Получили от них массу замечаний такого рода: "Вот это явно выбивается из стиля Ильфа и Петрова. Они написали бы вот как… э-э-э… где это… А! Вот!". Во всех (!) этих случаях "акопяно-гуринским" назывался исконный ильфо-петровский текст. И первым такую ошибку совершил уважаемый критик Путиновский. Были и совсем забавные случаи, когда отсебятина двух оболтусов ставилась в пример великим сатирикам. То же относится к экспертам, знакомым с реалиями середины 1930-х годов;
4. Мы в первую очередь, ждем от вас предложений, которые позволят сделать роман более динамичным, захватывающим, поистине гениальным. Предложения выкинуть тот или иной эпизод допустимы. Но только в том случае, если вы предложите некую замену, оригинальный ход. Иначе от романа не останется даже рогов и копыт. Может быть, туда ему и дорога.
Больше добавить нечего, кроме самого романа, разумеется.
Всего наилучшего,
Альберт Акопян, Владислав Гурин
12.02.2008 г.
Здравствуйте, наконец, дорогой Остап Ибрагимович!
Народ любит мифы и охотно их повторяет, к месту и не к месту. Например о том, что Аляску продала американцам Екатерина II. Увы, к году совершения сделки матушка-заступница уже лет 60, как лежала в гробу. Или о том, что благодаря Миклухо-Маклаю в языке папуасов Новой Гвинеи до сих пор живет русское слово "топор". Хотя, согласно новейшим этимологическим исследованиям, "топор" — слово скифское.
Авторы никоим образом не желают умалить заслуг шотландско-российско-австралийского ученого и путешественника и тем более не призывают отказаться от законных прав России на Аляску. Мы вообще считаем, что русские — коренной народ американского континента. В самом деле, разве можно представить, чтобы индейцы назвали русских казачков бледнолицыми? Абсурд! Согласно капитальным исследованиям известного индейского хроника Зеленого Змея, русских первопроходцев краснокожие называли краснорожими, то есть признали своими.
Итак, мифы существуют и даже борются друг с другом. Вот уже 300 лет не чинятся копья и прочие перья в споре об основании российского государства. Одни считают, что здесь поработала залетная шпана во главе с Рюриком Синеусым; другие пальму с надписью "Киевская Русь" на кадушке отдают бильярдному князю с Подола по прозвищу Кий. К чему она ему?
И к чему это лирическое отступление? Да просто авторы хотели оправдать перед читателем свою беззаветную любовь к мифу о том, что Ильф и Петров написали третью книгу о похождениях Остапа Бендера. Как в свое время Саша Корейко мечтал найти портмоне под водосточной трубой (впрочем, кто об этом не мечтал?), так и один из нас с начала 70-х, а другой — с конца 80-х мечтали поехать (полететь) в Москву (Крым), забраться на чердак (в подвал) и найти там позеленевшую (пожелтевшую) папку, на которой рукой Петрова (машинописно) было бы выведено "Рыцарь Ордена Золотого Руна" ("Великий Комбинатор").
Но мифы, как говорится мифами, — дело житейское. А роман… Это не всякому по плечу.
Сидим мы как-то. Хорошо сидим. Михаила Самуэлевича помянули. Шуре Балаганову передачку соорудили, а заодно и отцу Федору в психушку. Посетовали, что об Остапе Ибрагимовиче ничего не слышно. И тут один из нас говорит:
— Хорошо бы роман написать.
— Щас! — сказал другой и принес школьную тетрадку в клеточку.
Начали писать. Обычное, в общем-то, дело. Самое смешное то, что утром продолжили. Трезво оценив свои способности, решили работать по следующему плану:
1. Определяем общий замысел.
2. Собираем кирпичики (подходящие рассказы, очерки, фельетоны, отрывки, черновики, эпизоды, персонажи, заметки из записных книжек, отдельные слова Ильфа и Петрова).