Всё решено: Жизнь без свободы воли

Более того, само это спонтанное решение сводилось к тому, нажимать ли на кнопку, что слабо связано с вопросом, обладаем ли мы свободой воли в отношении наших убеждений и ценностей или поступков, влекущих за собой серьезные последствия. По словам психолога Ури Маоза из Университета Чепмена, это разница между «выбором» и «перебором»: Либет – это перебирание коробок с кукурузными хлопьями на полке в супермаркете, а вовсе не какое-то жизненно важное решение. Философ Адина Роскис из Дартмутского колледжа, например, считает, что выбор в мире Либета – это карикатура на реальный выбор, которую может затмить даже непростой выбор между чаем и кофе [25] {22}.
  
Применимы ли выводы Либета к чему-то поинтереснее, чем нажатие кнопок? Фрид воспроизвел эффект Либета, заставив испытуемых в симуляторе вождения выбирать между поворотом налево и поворотом направо. В другом исследовании нейронауку удалось совместить с возможностью сбежать из лаборатории в солнечный денек: феномен Либета проверяли у испытуемых непосредственно перед прыжком с тарзанки. Неужели нейробиологи тоже прыгали, сжимая в руках свое оборудование? Нет, к головам прыгунов пристегивали беспроводное устройство ЭЭГ, что делало их похожими на марсиан, которых братва уговорила сигануть с тарзанки после игры в литрбол. Результаты? Те же, что и у Либета: потенциал готовности предшествовал тому моменту, в который испытуемым казалось, что они решились на прыжок {23}.
Компатибилисты отвечали: все это тоже совершенно неестественно – ни выбор момента прыжка в пропасть, ни выбор между поворотом налево и поворотом направо в симуляторе вождения ничего не говорит о том, обладаем ли мы свободой воли, когда, скажем, выбираем, кем стать: нудистом или буддистом, альгологом или аллергологом. Это критическое замечание удалось подкрепить результатами одного особенно изящного исследования. В первом его варианте испытуемым давали две кнопки и говорили, что каждая из них символизирует конкретную благотворительную организацию; нажмите одну из кнопок, и на счет этой организации поступит тысяча долларов. Второй вариант: две кнопки, две благотворительные организации, нажимайте какую хотите, и каждая получит по 500 долларов. В обоих сценариях мозг управлял одними и теми же действиями, но в первом случае выбор был значимым, а во втором – таким же случайным, как в эксперименте Либета. Скучный, случайный сценарий вызывал в мозге обычный потенциал готовности еще до появления чувства осознанного решения, а вот сценарий, чреватый последствиями, – нет. Другими словами, эксперимент Либета ничего нам не говорит о той свободе воли, которая нас интересует. По отменно язвительному замечанию одного из ведущих компатибилистов, главная мысль всей этой литературы такова: «Не играйте в камень-ножницы-бумага на деньги [с одним из этих исследователей, что не верят в свободу воли], засунув голову в аппарат фМРТ» {24}.
Но тут скептики свободы воли нанесли компатибилистам ответный удар. Группа Хайнеса визуализировала работу мозга испытуемых, выполнявших задание, не предполагавшее никаких движений: они выбирали между сложением и вычитанием. Исследователи идентифицировали нейронную сигнатуру решения, предшествующую сознательной осведомленности о нем, но исходила она не из ДМО, а из другой области мозга (которая называется корой задней части поясной извилины / предклиньем). Так что есть вероятность, что авторы эксперимента «выбери благотворительную организацию» просто искали не в той части мозга – простые области мозга принимают простые решения до того, как вы думаете, что осознанно их приняли, более сложные области – до того, как вы думаете, что сделали сложный выбор {25}.
Присяжные еще не определились, поскольку либетовская литература почти полностью посвящена спонтанным решениям относительно довольно простых вещей. Переходим к следующему общему критическому замечанию.
60%? ВЫ ШУТИТЕ
Что значит осознать осмысленно принятое решение? Что на самом деле означают слова «решение» и «намерение»? Опять семантика, которая не просто семантика. Философы здесь наворотили такого, что многие нейробиологи (я, например) задыхаются от бессильного трепета. Сколько требуется времени, чтобы сосредоточиться на секундной стрелке на часах? В своих работах Роскис подчеркивает разницу между сознательным намерением и осознанностью намерения. Альфред Мили полагает, что потенциал готовности – это время, когда вы, по сути, сделали реально свободный выбор, а затем вам требуется некоторое время, чтобы этот свой свободный выбор осознать. В качестве аргумента против этого рассуждения в одном из исследований было показано следующее: в момент появления потенциала готовности многие испытуемые вместо того, чтобы думать о том, что они собираются сделать, думали, например, об ужине {26}.
Можете ли вы решить принять решение? Намереваться и иметь намерение – это одно и то же или нет? Либет просил испытуемых отмечать время, когда они впервые осознали «субъективный опыт "желания" или намерения действовать», но разве «желание» и «намерение» – это одно и то же? Можно ли быть спонтанным, если вас просят быть спонтанным?
Раз уж мы об этом заговорили, то что же такое на самом деле потенциал готовности? (Примечательно, что почти через 40 лет после эксперимента Либета статье все еще можно дать название «Что такое потенциал готовности?».) Может быть, это решение-делать, фактическое «намерение», в то время как осознанное ощущение, что «решение» принято – это решение-делать-сейчас, «реализация намерения»? Может быть, потенциал готовности вообще ничего не значит – некоторые модели предполагают, что это просто точка, в которой случайная активность в ДМО преодолевает порог регистрации. Мили настойчиво утверждает, что потенциал готовности – это не решение, а побуждение, а физик Сьюзен Покетт и психолог Сьюзан Перди из Оклендского университета показали, что потенциал готовности короче и менее устойчив, если испытуемые хотят определить, когда они приняли решение, а не когда ощутили побуждение. Для других потенциал готовности – это процесс, ведущий к решению, а не само решение. Один хитрый эксперимент подтверждает эту интерпретацию. В нем испытуемым предъявляли четыре случайные буквы и просили мысленно выбрать одну из них; иногда им давали сигнал нажать на кнопку, соответствующую этой букве, иногда нет – таким образом, в обоих сценариях осуществлялся один и тот же процесс принятия решения, но к действию вел только один из них. В обоих случаях возникал одинаковый потенциал готовности, что, по словам нейробиолога-компатибилиста Майкла Газзанига, предполагает, что ДМО не принимает решение о совершении действия, но «разогревается для участия в динамических событиях» {27}.
Так что же такое потенциалы готовности и их предшественники – решения или побуждения? Решение – это решение, а побуждение – это всего лишь повышенная вероятность принятия решения. Бывает ли так, чтобы предсознательный сигнал вроде потенциала готовности возникал, но действие не совершалось? Бывает ли действие без предшествующего ему предсознательного сигнала? Объединим эти два вопроса: насколько точно эти предсознательные сигналы предсказывают реальное поведение? Точность, близкая к 100%, нанесла бы серьезный удар по вере в свободу воли. Напротив, чем ближе оказалась бы точность к случайности (например, 50%), тем ниже была бы вероятность, что мозг «решает» что-то до того, как нас посетит ощущение свершившегося выбора.
Как оказалось, предсказуемость не так уж велика. Первоначальное исследование Либета было проведено таким образом, что вывести численное значение этого показателя не представлялось возможным. Однако в исследованиях Хайнеса фМРТ-изображения предсказывали поведение лишь с 60%-ной точностью, почти на уровне случайности. По мнению Мили, «60%-ная точность предсказаний, какую кнопку нажмет участник, не представляет собой большой угрозы свободе воли». По словам Роскис, «это предполагает лишь, что существуют некие физические факторы, которые влияют на принятие решений». В исследованиях Фрида, где регистрировалась активность отдельных нейронов, точность предсказаний достигала 80%; это, конечно, лучше, чем случайность, но и из нее не смастеришь гвоздя в крышку гроба свободы воли {28}.