Меж двух орлов (СИ)

– Да ну-у, Борута тоже хорош! – Скирмут не выдержал упреков. Маска мнимой покорности слетела с него и мужчина начал защищаться. – Мог бы и просто сказать, а не сразу в драку бросаться! Он, значит, из-за какой-то чужачки на родню руку поднимает, а я  – виноват.
– Виноват. – Согласно кивнул старейшина Сколоменд. – Вождь всегда виноват, если что-то вкривь и вкось пошло. Запомни это сейчас, сынок, если к своим почти тридцати зимам выучить не удосужился.
А еще запомни, что родные люди тебе простят многое. Их не оттолкнешь одной глупой шуткой. Но если уж получится так, что ты, Скирмут, дошутишься… Скажи-ка, сынек, кто лучше других знает все твои слабости? Твои секретные удары, твои потаенные страхи, твои старые раны?
– Родные люди. – Скирмут вздохнул, похоже, начиная трезветь.  – Только, тату, неужели Борута повернет все это против меня из-за одного неумного слова? Не верю.
– И не верь, – согласно кивнул Сколоменд. – Из-за одного – не повернет, или я плохо знаю твоего брата. А если таких слов наберется дюжина? Две? Ты не ждешь, что твой брат повернет твою слабинку против тебя. Но почему-то сам бьешь по его слабому месту. Мудро ли это, Скирмут?
Старейшина помолчал, давая сыновьям время обдумать его слова. Потом встал, снова отодвинул заслонку на окне, давая понять, что разговор окончен.
– Идите-как вы оба… в баню.  – Скомандовал он сыновьям. – Смывайте с себя ночные чары. Просите у предков прощения за глупость, а у богов – ума. Может, что путевое из вас еще и вырастет.
По всему селению уже и правда топились бани. Народ постепенно возвращался. Борута отметил, что Небр вошел в село рука об руку с Вигрой. «Значит, вот куда она побежала, вернув мне Миросю» – усмехнулся Борута. Небр и Вигра шли открыто, не стесняясь и не боясь. Верный признак скорой свадьбы.
Родители девушки, как и большинство старших, вернулось домой заранее. И теперь мать только руками всплеснула, видя, как ее дочь в зеленом венке ведет во двор жениха. Женщина метнулась в дом, только юбки мелькнули. Борута немного притишил шаг, как и большинство сельчан, ожидая развязки.
Но, видно, могучий воин и известных храбрец Небр был родителям невесты по сердцу. Потому что появившийся в дверном проеме отец не спешил хвататься ни за оружие, ни за плеть. Он лишь дождался, когда молодые подойдут к самой границе двора, а потом степенно ответил поклоном на поклон Небра.
– Нынче же людей пришлю. – Пообещал молодой мужчина.
– Ближе к вечеру. – Так же немногословно ответил будущий тесть.
Только тогда Вигра отпустила руку любимого и вслед за родителями прошла в дом. А Небр, оглянувшись, задорно улыбнулся толпе и поспешил присоединиться к сыновьям старейшины.
– Пустите попариться? – Он весело подмигнул Боруте.  – Не одного тебя сегодня по лесу водило.
– Отчего же не пустить. – Улыбнулся Борута. – Ты как, Скирмут?
– От же ж…  – Скирмут поморщился, словно кислого вина хлебнул. – Еще один влюбленный. И где вас столько набралось? Идемте уже. Может, смоет с вас горячий пар эту дурь? – И широким шагом пошел вперед.
– Чего это он? – Небр недоуменно посмотрел на Боруту. – Обиделся с чего-то, что ли?
– Да так… – Борута неопределенно повел плечом. – Шутнул с утра неудачно.
– Бывает. – Теперь выражение лица у друга было вполне серьезным. – Тогда, тем более, надо скорее в баню. Только не нам, а ему. Сам знаешь, как оно бывает, если в такую ночь лишку гульнешь.
Больше друзья не говорили ни о чем. До бани о задумках наперед говорить не принято. Вот когда очистится человек, восстановятся границы миров, тогда можно и делиться, и советоваться. А пока можно только болтать ни о чем, да молчать по-дружески. Борута и Небр выбрали помолчать. У каждого из них было свое, сокровенное переживание прошлой ночи, которым делиться не хотелось даже с самыми близкими.
В бане, которую топили хлопцы с этого края села, было уже шумно и весело. Сегодня никто не засиживался в бане надолго, забегали ненадолго, чтобы пропариться в настоянном на семи травах паре, потом обливались холодной водой и, уже одевшись и причесавшись, толпились во дворе, ожидая товарищей.
 
В ожидании трапезы, которая в этот день накрывалась совместными усилиями всех женщин селения, мужчины весело делились впечатлениями о своих приключениях. Теперь, когда слова снова стали только словами, было можно.
– Та вот куда ты Небрушко, вчера подевался! – Подшучивал над другом неугомонный Пьестило.  – И когда только сговориться успели?!
– Дурное дело – нехитрое. – Вторил ему другой балагур. – Борута, а вы со своей пущаночкой уже сговорились? Или так и ждете, пока родители за вас подумают?
– Не умничай. – Осадил языкатого Небр, видя, что Борута отвечать не собирается. – Это нам с Вигрушкой свадьбу сыграть – только обряд провести. А Борутыной женитьбой мы с соседями замиряемся.
– Да мы, вроде, и так не ссорились. – Заметил кто-то из мужчин. – Пущанам с нас, понятно, какая польза. Мы уже песиголовцев от их стен погонять успели. А нам от них какая польза?
– А ты что же, на моей женитьбе решил пользу поиметь? – На этот раз Борута ответил. Но, несмотря на довольно резкие слова, вид у него был вполне добродушным. И то, сложно выглядеть грозным, когда ты лежишь голым в бане, а друг детства по-приятельски (то есть, от всей души) охаживает тебя ароматным веником. – Так бери сам и женись. С пользой.
– И то правда, – рассмеялись парни, – собрался, умник, Борутыным горбом пользу зарабатывать?
– Да если б горбом, а то…  – Дальнейший разговор потонул в дружном гоготе.
Хорошенько пропарившись, мужчины вышли из бани, освобождая место для только что подошедших.
– Эх, хорошо! – Небр Зубрович потянулся, не стыдясь показывая миру мощную фигуру воина.  – Словно заново родился.
– Может, так оно и есть. – Тихо ответил Борута, глянув, на друга тем особым взглядом, которым он привык разглядывать своих людей после серьезных стычек или особенно долгого отсутствия. Мало ли что. – Ты, Зубровичу, сейчас чист, как младенец.
– Вот и славненько. Только есть мне что-то хочется не по-детски.
– И куда в тебя столько помещается?! – Небр смотрел на старшего друга почти восторженно.  – Ты же скоро дорастешь, что будешь как предок твой, Зубр. И, главное ж, – друг шутливо ткнул Зубровича в литую плиту брюшных мыщц –  жирка даже на поглядеть нету.
– Молод я еще, жирок наедать. – Оскалился в улыбке Зубрович. – Это ты у нас скоро женишься, раздобреешь на жениной кормежке… Ты мне вот что скажи, что за спешка? Вроде же, вы с Вигрой по осени гулять собирались?
– Собирались. – Согласно кивнул Небр, переставая дурачиться. – Но нам, сам знаешь, послезавтра с Борутой к старейшине Анкаду ехать, на самую границу с Орденом. Вот Вигра вчера и уперлась, что лучше останется моей вдовой, чем чужой невестой.
– Ну-у, со вдовством бы я, на ее месте, не спешил, – задумчиво протянул Борута. – Хотя, конечно, не нравится мне это все.
Зубрович в ответ только хмыкнул. Если уж Боруте – сыну старейшины – не нравится вся эта история, то ничего хорошего ждать не приходится.
А если вспомнить, что старейшины племен так и не смогли договориться даже об общем сборе… Оставалось только надеяться, что здравый смысл победит.
Уже после завтрака, который по традиции собирали всем селом, Скирмут подошел к брату и повинился.
– Прости, Боруто! Сам не знаю, что на меня нашло.
– И ты меня прости, – ответил Борута старшему брату. – Я сам не ожидал, что меня так подбросит. Говорю же, приснул немного.
–  Слушай, – Скирмут неверяще смотрел на брата, словно впервые видел его, – неужели тебя и правда та пущаночка так зацепила? Ты бы к бабке Мине сходил, что ли. Мало ли, вдруг, приворожила.
– Скажешь тоже! – Борута рассмеялся легким, радостным смехом. Солнце играло, мир купался в солнечных лучах и брат, оказывается, чепуху смолол не со зла, а от излишней заботы о нем.  – Сам же знаешь, что пущанам их бог ворожить запрещает. Да и незачем ей, вроде.